Собрание сочинений в четырех томах. Том 1.

если мне не изменяет память, это был мой первый опыт взаимодействия с философскими романами — и, к сожалению или к счастью, всё закончилось так же быстро, как и началось.

первая половина книги была для меня приятным удивлением: таинственный наставник Демиан, то ли ангел, то ли демон, врывается в жизнь главного героя, меняет его восприятие реальности и учит задавать вопросы. тут и размышления о добре и зле, и стремление найти себя, и мистика, пронизывающая поведение полюбившегося нами героя. автор даже умудрился преподнести религию так, что мне это понравилось. одним словом — восторг.

вторую половину пришлось дочитывать с трудом. значение некоторых персонажей осталось для меня непонятным. я осознаю, что это своего рода автобиография, и не каждый герой обязан быть глубоким — каждый из них лишь часть пути, часть внутреннего становления. но многие показались просто неинтересными. и я говорю не только о персонажах, но и о чувствах, диалогах, размышлениях самого главного героя. будто бы всё уходит в какую-то туманную, почти сектантскую идеологию.

в итоге я для себя решила, кем был Демиан. если я права — задумка интересная, подача хорошая. но, опять же, только до середины. дальше начинается совсем другая история, и, увы, она уже не вызвала у меня ни прежнего восторга, ни прежнего интереса. 

Автор показывает нам последнюю неделю жизни героя, страдающего депрессией.  Ставился ли во времена автора такой диагноз и насколько распространена была информация об этом недуге , не знаю, но рассказ не способствует тому, чтобы проникнуться пониманием и сочувствием герою.  Выбранный писателем пафосный и велеречивый слог совсем не вяжется с образом героя, который по «размеру» гораздо меньше, словно нога, попавшая в обувь на два размера больше.

Откликнулась только смутно исходящая от текста, а может и не исходящая, а только привидевшаяся мне, печаль о смертности человека и тоска о бессмертии.

- Не надо держаться за желания, в которые вы не верите. Я знаю, чего вы желаете. Вы должны научиться отказываться от этих желаний или желать вполне и по-настоящему. Если вы сумеете попросить так, что в душе будете вполне уверены в исполнении своего желания, то оно и исполнится. А вы желаете и тут же в этом раскаиваетесь, а потому боитесь. Все это надо преодолеть. Я расскажу вам одну сказку.

И она рассказала мне о юноше, влюбленном в звезду. Он стоял у моря, простирал руки и взывал к звезде, он мечтал о ней и обращал к ней свои мысли. Но он знал или полагал, что знает: человек не может обнять звезду. Он считал, что это его судьба - любить светило без надежды на исполнение желания, и на этом построил всю свою жизнь как поэму о покорности судьбе и немом, непрестанном страдании, которое сделает его лучше и чище. Но все его помыслы были направлены на звезду. Однажды он снова стоял ночью у моря, на высоком утесе, и смотрел на звезду, и сгорал от любви к ней. И в миг величайшей тоски он сделал прыжок и ринулся в пустоту, навстречу звезде. Но в самый миг прыжка он подумал с быстротой молнии: это же невозможно!

И тут он упал на берег и разбился. Он не умел любить. Если бы в тот миг, когда он прыгнул, у него нашлась душевная сила твердо и непреклонно поверить в исполнение желания, он бы взлетел и соединился со звездой.

- Любовь не должна просить, - сказала она, - и не должна требовать, любовь должна иметь силу увериться в самой себе. Тогда не ее что-то притягивает, а притягивает она сама. Синклер, вашу любовь притягиваю я. Если она когда-нибудь притянет меня, я приду. Я не хочу делать подарки, я хочу, чтобы меня обретали.

А в другой раз она рассказала мне другую сказку. Жил-был человек, который любил без надежды. Он совсем ушел в свою душу и думал, что сгорает от любви. Мир был для него потерян, он не видел ни синего неба, ни зеленого леса, ручей для него не журчал, арфа не звучала, все потонуло, и он стал несчастен и беден. Но любовь его росла, и он предпочел бы умереть и совсем опуститься, чем отказаться от обладания красавицей, которую он любил. Он чувствовал, как его любовь сжигала в нем все другое, а она становилась мощнее, она притягивала, и красавице пришлось повиноваться, она пришла, он стоял с распростертыми руками, чтобы привлечь ее к себе. Но, став перед ним, она вся преобразилась, и он, содрогаясь, почувствовал и увидел, что привлек к себе весь потерянный мир. Она стояла перед ним и отдавалась ему; небо, лес и ручей - все великолепно заиграло новыми, свежими красками, бросилось к нему, принадлежало ему, говорило его языком. И вместо того чтобы обрести только женщину, он обнял весь мир, и каждая звезда на небе горела в нем и сверкала радость в его душе.. Он любил и при этом нашел себя.

А большинство любят, чтобы при этом себя потерять.