Путешествие из Петербурга в Москву: Главы из книги: Школьникам для подготовки к урокам литературы Серия: Классика для школы

Радищев - это такой русский Монтень, только раз в 500 уменьшенный. Те же размышления, те же наблюдения, тот же бложик эпохи Возрождения. Ну, у Монтеня Возрождения, а в России мы походу так и застряли где-то там в Темных веках, потому как читаючи Радищева было четкое ощущение, что ничегошеньки не поменялось. Это ощущение у меня вообще часто возникает, когда я читаю русскую классику. Тлен, уныние и депресняк - вот мои нынешние сотоварищи.

Вот как некоторые люди читают книги строго по сезонам? Летом про отпуск, море и каникулы, зимой про Рождество, уютные каминные огни и яркие мандаринки, весной про птичек, любовь и отношеньица, а осенью что? Достоевского? Радищева? Русскую классику? Хуже не было для меня ошибки - взять Радищева осенью, я вошла в резонанс с этой погодой и с тем овнищем, что на страницах. Я теперь вообще хожу с лицом кирпичом, настолько мне трудно улыбнуться. Буду читать все наоборот. "Террор" и "Бесов" - летом, чтоб было хоть на что отвлечься помимо грустноты кругом.

Радищев - такой русский акын, о чем видит, о том поет, а видит он как крестьянских девок помещики брюхатят и прогоняют вон за аморальность, а как какая девка помещику не даст, так идут всей семьей, аж вшестером на нее, чтоб наверняка дала. А как заступятся за крестьянскую девку крестьянские отцы и мужи, убьют-побьют помещиков, так крестьян на виселицу прямиком... или в рекруты, в армию... а девку еще и высечь, из-за нее ж столько беды приключилось. И не раз и не два автор повторяет такое, сам вроде как нормально, а мне муторно. Его ж книгу запретили в свое время екатерининым указом, а сейчас вон тоже что, не моги на власть пожаловаться, сразу тебя в оппозицию, в ссылку, что там еще бывает.

Оду детям еще Радищев пропел, насколько дети ничего не должны родителям, а родители им должны, но благодарности не требовать! Я в шоке, мне кажется, это настолько разнится с даже нынешним укладом, "я на тебя всю жизнь положила", что в себе нашла к автору только респект и уважуху, то есть уважение и восхищение. Не знаю, правда, насколько это на деле осуществлялась такая политика, а не только на словах в книге...

Про Ломоносова еще глава. Безмерно Радищев сего отрока уважает, его ум и сообразительность, вот это было интересно.

Очень неровная вышла книга, а главное, написанная старинным русским языком, вельми тяжко который воспринимается. Может быть, летом и в хорошем настроении я бы лучше восприняла все эти "эни бени рики таки, вельми, понеже, паки-паки", но сейчас мне совершенно не зашло, я откровенно мучилась, так что неинтересные мне рассуждения пролистывала. На интересных пыталась расшифровать, угу.

Бедствия человека происходят от человека.

«Путешествие из Петербурга в Москву» - единственное, по-моему, произведение, которое я начала, но не смогла не то что дочитать, но даже долистать. А казалось, все так легко. Школьные произведения я щелкала, как орешки, хвасталась перед одноклассниками тем, что мне легко прочитать абсолютно любую книгу, пусть и устрашающего объема, и вот вдруг это путешествие. Объем – не о чем говорить, а поди ж ты, как ни силилась, прочитать не смогла. И вот теперь это злосчастное произведение все-таки одолено.

Сюжет наверняка знаком всем, ибо произведение входит в школьную программу. Некий путешественник свершает путь от одного указанного пункта к другому, его остановки в городах и селах – это главы; в каждом почти местечке чувствительного путника ждет увлекательный рассказ, серьезный разговор, или наводящие грусть и злость сцены, свои мысли о которых он изливает бурными восклицаниями, когда мысленно, а когда и вслух. Например, на слезу его прошибает молоденькая, чистой души крестьянка, мечтающая выйти замуж и отвергающая, как и ее мать, любую помощь в этом деле (экими, оказываются, возвышенными могут быть души крестьянские, думает путешественник), да и вообще, вызывает бурю негодования положение несчастного крестьянства…

А еще путешественник находит занятные записки, в которых находит близкие себе рассуждения, без стеснения осуждающие самодержавие и церковь.

Одолев злосчастную книгу со второго раза, я поняла, почему не смогла прочесть ее в тринадцатилетнем возрасте. Язык сложен до безумия, да еще и отвратительно приторен – каждого персонажа буквально трясет от эмоций, изливающихся в патетично-слащавых речах и восклицаниях. Конечно, постепенно к этому привыкаешь, и я удивилась, поймав себя на мысли, что вторую часть книги читаю с увлечением. Но все равно, такое изложение мне категорически не нравится. Эти постоянные «о», рыдания, картинные вопли и жесты немало раздражают, не получается даже делать скидку на время написания произведения.

Но в целом, как это ни странно, негативных эмоций произведение не вызвало. Я выписала немало понравившихся цитат, рассуждения, как уже упоминалось, меня увлекли.

Одно вызывает у меня недоумение – зачем впихивать сие творение в головы школьников. По-моему, этот лес тяжелых (хотя и интересных) мыслей, выраженных витиеватым старинным языком, способен разве что отвратить от русской литературы. Во всяком случае, в таком возрасте.

Это знаковое и революционное произведение, являющееся по сути дорожными заметками автора. Почему же оно революционное? Радищев, не стесняясь в выражениях описывает ситуацию в России 18 века, в которой одной из тем, а по сути и главной темой является критика крепостничества, критика неравенства, которое бушует в Обществе того времени.

Автор получил 10 лет ссылки за это произведение. Ведь помимо того, что он занимает сочувствующее положение к угнетаемому большинству, он еще и «смеет» выражать недовольство в отношении власти, а точнее действующего правителя. Помещик часто поступает не по «совести» к крестьянам, унижает, плодит нищету, а государь, зная и видя такое положение дел не просто бездействует, но даже в каких-то моментах поощряет.

Читать было, честно, очень сложно. Текст сухой и линейный. Нет завязки, кульминации и собственно развязки. Текст граничит на гране научной работы. И конечно, все-таки данный труд в наше время устарел. Я всегда выступала с той позиции, что классика в любое время остается классикой, важной и нужной. Но сейчас столкнулась с тем, что все-таки некоторые произведения устарели для нашего понимания, т.к. проблемы, которые будоражили умы людей того времени, к счастью, не являются актуальными сейчас.

(прочитано в рамках изучения книг «Полка»)