Беседа с богом странствий

Пустяки, убить мужчину – обыкновенная вещь! Когда хотят завладеть женщиной, мужчину всегда убивают. Только я убиваю мечом, что у меня за поясом, а вот вы все не прибегаете к мечу, вы убиваете властью, деньгами, а иногда просто льстивыми словами. Правда, крови при этом не проливается, мужчина остается целехонек – и все-таки вы его убили.

Поистине, человеческая жизнь исчезает вмиг, что росинка, что молния.

Сколько бы вы меня ни пытали, я все равно не смогу сказать то, чего не знаю.

Девочка по пояс высунувшееся из окна вытянула свои обмороженные ручки взмахнула ими на право и на лево, и вдруг на детей провожавших взглядом поезд, посыпалось сверху несколько золотых мандаринов, окрашенных так тепло и солнечно, что у Аня затрепетало сердце. Я невольно затаил дыхание и мгновенно все понял.

На моем сознании от невыразимой усталости и тоски лежала тусклая тень, совсем как от пасмурного снежного неба. Я сидел неподвижно, засунув руки в карманы пальто и не имея охоты даже достать из кармана и просмотреть вечернюю газету.

Он говорил степенно, неторопливо, как может говорить только человек, не думающий о том, долог ли, короток ли день.

то, что окружает человека, может в мгновение ока превратиться для него в ад мук и страданий.

Если в такой дождливый вечер в башне ворот Расемон горел огонь, это было неспроста.

в некотором смысле я сам жертва ада одиночества

Утратив чистоту, жить с мужем будет трудно.

Согласно буддийским верованиям, существуют различные круги ада. Но, в общем, ад можно разделить на три круга: дальний ад, ближний ад и ад одиночества.

А она все не шла.

Политика, промышленность, искусство, наука – все для меня в эти минуты было не чем иным, как цветной эмалью, прикрывающей ужас человеческой жизни.

Жить в таком душевном состоянии - невыразимая мука! Неужели не найдется никого, кто бы потихоньку задушил меня, пока я сплю?

Любовь между мужчиной и женщиной — высшее из благих деяний

– Помышлений богов – этого вам в ваши годы не понять.
– Пожалуй что не понять, так вот я и спросил, дедушка.
– Да нет, я не о том, посылают ли боги счастье или не посылают. Не понимаете вы того, что именно они посылают – счастье или злосчастье.

— Кем же теперь ты хочешь стать?
— Кем угодно, лишь бы жить честно, по-человечески.

Страшная вещь алчность!

Тот, кто от тоски придается разгулу, не может разгулом прогнать тоску.