«На случай если я выйду из строя, в особенности на первых стадиях операции, было решено назначить моим заместителем тоже американца, с тем чтобы как можно дольше сохранить версию, что эта операция является исключительно американской»
В мемуарах Дуайта Эйзенхауэра, 34-го по счету президента США в первую очередь интересно описан процесс становления американской армии и процесс укрепления позиций страны на фоне панорамы боевых действий второй мировой войны. Итак, к лету 1941 года армия Соединенных Штатов, включавшая кадровый состав, солдат и офицеров национальной гвардии, пришедших по отборочному призыву, насчитывала 1,5 млн. человек. Эйзенхауэр тогда служил на Филиппинах, которые управлялись совместно властями США и местным президентом ( Мануэль Кесон). Прикол был в том, что американцы, практически не обладая своей боеспособной армией, не колеблясь взялись помогать своему филиппинскому «другу» создавать местную туземную армию.
Справка: армия Филиппинской Республики начала создаваться в 1935 году, когда вновь избранный президент Кесон попросил генерала Макартура разработать план создания военных формирований, способных защищать острова. В июле 1946 года, когда Филиппины должны были стать независимой республикой, войска Соединенных Штатов планировалось вывести оттуда, и вооруженная защита республики должна была стать функцией самих филиппинцев. Во время этого переходного периода военное министерство США, работая в тесном сотрудничестве с силами обороны Филиппин и обеспечивая их офицерским составом, инструкторами, оружием и снаряжением, предусматривало также и участие США в обороне островов, если вспыхнет война, до получения филиппинцами независимости.
Из миллиона человек, пришедших в армию из национальной гвардии и по закону об отборочном призыве, никого нельзя было направить, согласно условиям, поставленным законодателями в конгрессе, нести службу где-либо за пределами Западного полушария; их можно было использовать только дома и не более двенадцати месяцев. Такая вот себе армия. До нападения Японии на Перл-Харбор оставалось менее четырех месяцев, когда конгресс большинством в один голос провел закон, позволивший армии направлять любые свои части на заморские территория и увеличивший срок службы в армии. Такое решение конгресса было принято главным образом в результате личного вмешательства генерала Джорджа Маршалла. США спешила принять участие в войне, дабы потом не быть отстранённой от дележа активов по ее окончанию. Эйзенхауэр также поспешил на родину, чувствуя, что его час вот-вот настанет. В конце 1941 года американская армия представляла из себя нечто подобное потешным полкам Петра первого. «Винтовка «спрингфилд» устарела; не было надежного оружия против современного танка или самолета; войска таскали деревянные макеты минометов и пулеметов и могли изучать некоторые из новых видов оружия только по синьке. Не хватало оснащения самых различных видов, а многое из того, что имелось в войсках, было изготовлено для американской армии еще в Первую мировую войну.» А еще почти совершенно не было подразделения обслуживания авиации. Более того, истекал годовой срок службы в составе армии частей национальной гвардии и солдат, призванных по закону об отборочном призыве, и это вызывало постоянное беспокойство. В общем, царская армия Николая второго в рассказах большевиков выглядела непобедимой и грозной армадой по сравнению с беспомощной и невооруженной американской армией образца 1941 года. Казалось, ничто не могло спасти ситуацию (и, следовательно, весь мир). Конгресс не желал выделять ассигнования, Маршалл был одиноким всадником, вынужденным сражаться с ветряными мельницами. Как вдруг на помощь американцам пришли те, от кого янки меньше всего ожидали помощи. Японский бог удачи Эбису посетил военную базу морского флота США Перл-Харбор и обдал американцев свежими порывами божественного ветра (камикадзе). Ну а для того, чтобы Конгресс США не затягивал с принятием нужных решений, япошки в течение каких-нибудь нескольких часов после удара по Перл-Харбору предприняли воздушное нападение на Филиппины, в результате которого американские и без того слабые военно-воздушные силы практически были парализованы. Кстати, авианосцы флота США остались неповрежденными, так как во время нападения на Перл-Харбор они там не находились. Совпадение? Не думаю! (с). Для того, чтобы спасти мир от фашистской чумы одной армии мало. Нужна еще и большая геостратегия. Эйзенхауэр вращается в орбите тех высокопоставленных людей, которые решают эти проблемы. Одним из этих творцов является будущий советник многих американских президентов Бернард Барух. Эйзенхауэр, кстати говоря, очень положительно отзывается о нем. «Среди таких людей выдающейся фигурой был Бернард Барух, к которому я всегда питал глубокое уважение. Если бы его рекомендации по установлению общих цен и разработанные им организационные планы были оперативно и полностью приняты в декабре 1941 года, то наша страна сберегла бы миллиардные суммы денег и, возможно, выиграла бы время, а следовательно, избежала бы излишних потерь в человеческих жизнях.»
План по спасению мира был прост, как один цент – нужно было создать как можно больше военных баз на ближайших и не только странах и континентах. Застолбить, так сказать, золотоносные участки в лучших традициях героев романов Джека Лондона. Происходило это очень просто. Решено было создать базу в Австралии. А для этого «нужно было обязательно обеспечить безопасные линии коммуникаций к ней самой. А это означало, что мы должны немедленно принять меры, чтобы сохранить за собой Гавайские острова, острова Фиджи, Новая Зеландия и Новая Каледония, а также надежно обеспечить безопасность самой Австралии.» Почему Австралия? А договорняк с японцами, или просто «повезло». «Такое быстрое начало было главным образом делом случая. В день нападения на Перл-Харбор многие наши корабли находились в пути на Филиппины с войсками, самолетами и другими грузами боевого обеспечения на борту.» В общем, деваться американцам было некуда, только войска в Австралии выгружать. Странно, почему же японцы не атаковали эти практически беспомощные корабли с войсками, а бомбили причалы Перл-Харбора? В общем, это и положило начало созданию огромной базы, которая, в конечном счете, превратилась в исходный плацдарм для освобождения Филиппин. И дальше все развивалось по одинаковой схеме. Делаем базу на Аляске. Но, для того, чтобы чувствовать себя там в безопасности, американцам «пришлось» обеспечивать безопасность бразильского побережья, с тем чтобы они могли создать в северо-восточной части Южно-Американского континента базу и оттуда вести борьбу с подводными лодками противника. «Этот район был особенно важен, поскольку обеспечивал также исходные рубежи для полета самолетов через Атлантику.» Что там, Россия просит помощи и грузы? Мы поможем своим «братьям». Вот только, сперва нужно разобраться с Ближним Востоком. Ведь именно Ближний Восток обеспечивал один из путей, по которому можно было направлять в Россию военные грузы. И пришлось американцам решать проблему «скорейшего создания коммуникаций на север от Персидского залива — на советскую территорию.» А попутно, на десятках островов Тихого океана нужно было разместить войска, чтобы поддерживать безопасность путей связи с американской австралийской базой. А еще Бирма. «Бирма составляла еще один район, в сохранении которого мы были крайне заинтересованы, ибо через нее проходила последняя оставшаяся в руках союзников дорога для снабжения Китая.» Все вышеперечисленное американцы делали с одной лишь мыслью – мыслью о Филиппинах. «мы без устали изыскивали пути и средства, чтобы помочь защитникам Филиппин.» Японцы очень вовремя захватили Филиппины, вот только американцы вместо того, чтобы сказать им большое капиталистическое спасибо, за возможность расставить свои базы влияния почти по всей карте мира, решили сбросить на них атомную бомбу. Две. Но потом. Кстати авиабазы создавались по причине, что авианосцы не имели достаточного количества кораблей прикрытия (погибли при бомбардировке Перл-Харбора). А с авиацией японцев на Филиппинах можно сражаться, лишь имея базы по всему Тихому океану и не только. А вы говорите «Гитлер», третий рейх захватит мир…
Одновременно со всеми этими делами американцы продолжали небольшими партиями в спешном порядке подбрасывать в качестве подкрепления пехоту во многие угрожаемые пункты на Тихом океане, начиная с Аляски и далее на юг, на Гавайские острова, острова Фиджи, Новая Каледония, Новая Зеландия, Тонга, в Австралию и другие места. Все это время советские солдаты сражались с немцами, недалекие советские журналисты писали статейки в газетах о «трусливых» союзниках. А союзники, в частности США, оказались не трусливыми, а умными. В отличие от СССР и Великобритании, Соединенные Штаты имели возможность выбора наступления в первую очередь против того или иного противника. Их первой пробой стало решение направить одну из бронетанковых дивизий в Египет для подкрепления английской армии. Затем, когда у США возникла бы конкретная потребность в этой дивизии, они вернули бы себе только личный состав, оставив англичанам все вооружение и боевую технику. (не забыв взять с англичан плату). Чтобы перебросить морем бронетанковую дивизию, потребовалось бы около 45 транспортных судов, не говоря уже о кораблях сопровождения. Опять же безопасность нужно обеспечить. Кстати, не для того ли и раздувался миф о «грозном» Роммеле, чтобы столбить за собой еще и Африку? Ну и конечно же, для обеспечения успешной операции в Египте нужно было решать и вопрос с Мальтой. Для того, чтобы руководство американское (в частности Эйзенхауэр) смогло безопасно добираться воздушным путем на Средиземноморье, «пришлось» создать базы-аэродромы в штате Мэн, на Ньюфаундленде, Лабрадоре, в Гренландии, Исландии. Да и саму Британию не грех было подсадить на иглу зависимости. Благо Черчилль все делал для этого. «Нехватка продовольствия в Великобритании уже привела к программе культивирования малопригодных земель для интенсивного сельскохозяйственного производства, в то время как в целях экономии сырья и топлива все не работавшие на нужды войны предприятия были закрыты.»
По прибытию в Британию, когда готовилось совместное с англичанами покорение Европы, Эйзенхауэру пришлось выступать посредников в урегулировании споров о том, кто важнее для войны с фашизмом: американцы, или англичане; а также урегулировать распри между белыми и черными солдатами. Англичане, которые боялись «спасать» Францию, опасаясь возмездия за расстрел французского флота, и решили спрятаться за американским флагом даже не подозревали, какую цену им придется заплатить за это в будущем. Французский флот обошелся в итоге им очень дорого. Не было согласия между союзниками по поводу роли де Голля. «Кадровый состав офицерского корпуса французской армии в то время рассматривал де Голля как вероломного офицера.» Американцы умело вбили клин между французами. Мнению о том, что де Голль предатель, они предпочли мнение о том, что все французские офицеры трусы. И решили поставить де Голля на пост командующего. А что же немцы? А немцы просто не мешали союзникам расставлять своих марионеток повсюду. А ведь еще в ноябре 1942 года союзные государства не обладали ни одним пятачком суши во всей Западной Европе, за исключением Гибралтарской крепости, а в районе Средиземного моря у них оставалась только Мальта. Самолеты в аэропорту Гибралтара стояли без всякой маскировки, под самым носом у фашиста Франко. Но ни он, ни Гитлер не думали даже послать хотя бы один бомбардировщик на эту вкусную и легкую цель. Даже Эйзенхауэр начал что-то подозревать: «Еще за несколько недель до высадки десантов он был забит истребителями; использовался буквально каждый дюйм земли для размещения техники и горючего. И все это стояло на виду, поскольку не было никакого смысла проводить мероприятия по маскировке. Хуже того, аэродром находился непосредственно у самой границы, вдоль которой была протянута только изгородь из колючей проволоки.» Не далекие французские генералы никак не могли понять, почему нельзя сразу вторгнуться в Европу. Зачем нужно сперва захватить северную Африку. Кстати говоря, в Африке американцам сперва пришлось сражаться с французами. Вот такая я вот война. Пришлось посылать французского генерала Жиро на переговоры с французскими солдатами в Алжире. «В ходе переговоров с французскими военными и гражданскими лицами генерал Кларк очень скоро обнаружил традиционное требование французов создавать какое-либо юридическое прикрытие любым действиям, которые они могут предпринять. Это прикрытие было для военных чем-то вроде амулета; их капитуляция в 1940 году, утверждали они, явилась просто актом лояльности солдат, подчинившихся законным приказам своих гражданских руководителей.» Интересно, что арабское население тогда сочувственно относилось к французскому режиму Виши, который лишил евреев всяких прав в этом регионе. Реакция населения на «освобождение» выражалось одной фразой: «Зачем вы принесли эту войну нам? Мы были довольны своей жизнью, а теперь вы пришли сюда, чтобы нас всех убили». Все эти проблемы американцы решили традиционно просто – при помощи денег.
Следует сказать, что Эйзенхауэр никак не мог приноровиться к «играм» высоких политиков и частенько давал «маху». Так, искренне считая Сталина представителем страны-союзника, он ввел того в курс одного весьма секретного плана. «Однако очень скоро выяснилось, что премьер-министр серьезно возражает против моих действий такого рода. Он не соглашался с моим планом и считал, что, поскольку кампания теперь приближалась к завершению, действия войск приобрели политическое значение, которое требует вмешательства политических лидеров в разработку широких операционных планов. Он, очевидно, полагал, что мое послание генералиссимусу явилось превышением моих полномочий связываться с Москвой только по чисто военным вопросам.» также именно Эйзенхауэр настоял на скорейшем подписании немцами капитуляции в Реймсе, когда понял «что немцы стремились выиграть время, с тем чтобы перевести за нашу линию фронта как можно больше немецких солдат.» В итоге акт о капитуляции был подписан Йодлем в 2 часа 41 мин. утра 7 мая. Боевые действия должны были прекратиться в полночь 8 мая. Эйзенхауэру приказал Йодлю не медлить с подписанием повторной капитуляцией, которую уже должны были подписывать другие люди с Жуковым.
«По условиям подписанного Акта о капитуляции руководители немецких видов вооруженных сил должны были прибыть в Берлин 9 мая, чтобы подписать ратификацию в русском штабе. Эта вторая церемония, как мы понимали, должна была символизировать единство западных союзников и Советов и оповестить немцев и весь мир о том, что капитуляция осуществлена перед всеми, а не только перед западными союзниками. По этой причине нам было указано ничего не сообщать о первом подписании, пока не будет проведена вторая церемония.»
Такие вот игры престолов. Получается, что чисто с официальной точки зрения правы американские учебники истории, в которых говорится о том, что капитулировали немцы перед американцами, а значит и войну выиграли американцы. Для того чтобы американские и английские корреспонденты имели полное представление о капитуляции в Реймсе, на церемонию подписания пригласили репортеров. «Однако какой-то американский репортер опубликовал свой репортаж раньше времени, чем вызвал ярость других корреспондентов, которые оставались верны данному ими обещанию.» В любом случае, повторную капитуляцию союзники считали костью, брошенной Советам. От американцев на эту постановку отправили маршала авиации Теддера. Он и попал в знаменитый фильм смонтированный в Москве о капитуляции немцев перед СССР. Русским нужно было дать эту возможность повторной капитуляции перед ними хотя бы потому, что им нужно было срочно выгребать каштаны союзников из японского камина. Кстати, на тот момент СССР еще находился в состоянии мира с Японией. Но приказ есть приказ и советские войска уже направляются на Восток, не успев нарадоваться Победой над Германией. Да еще и наградили Эйзенхауэра и Монтгомери орденами.
«Перед моим уходом Маршал Жуков объявил, что только что получил из Москвы указание, одобренное генералиссимусом Сталиным, вручить фельдмаршалу Монтгомери и мне русский орден «Победа» — награду, которую до этого еще не получил ни один иностранец.» Спрашивается – за что??? «Награды, врученные мне и Монтгомери, относились к числу тех немногих, какие я видел и какие имеют больше истинную, чем символическую ценность. Орден представляет собой пятиконечную звезду, инкрустированную примерно 80–90 бриллиантами вокруг рубинов, а в центре звезды находится покрытое эмалью изображение Кремля.»
В принципе, Эйзенхауэр настоящий солдат, который не смог пойти на компромисс с собственной совестью. Он и Трумэну прямо говорил о том, что действия руководителей США и Британии не справедливы по отношению к СССР. Но с системой бороться было бесполезно. Зато Эйзенхауэр сумел воспитать сына и вырастить из того достойного человека. На банкете в Москве, когда водка лилась рекой и тосты сыпались одни за другим, лишь сын Эйзенхауэра, сказал тост о простых советских солдатах.
«Я нахожусь в России уже несколько дней и услышал много тостов. В этих тостах говорилось о мужестве и заслугах каждого союзного руководителя, каждого выдающегося маршала, генерала, адмирала и авиационного командующего. Я хочу провозгласить тост в честь самого важного русского человека во Второй мировой войне. Джентльмены, я предлагаю выпить вместе со мной за рядового солдата великой Красной Армии».
Печально, что этот тост не произнесли советские военачальники, а сын будущего американского президента…
16 понравилось
