Судьба барабанщика

Одно из наиболее неудачных произведений уважаемого писателя Аркадия Гайдара. Однако всем бы писать так "неудачно"!
Думаю, читали эту повесть почти все, так что спойлеры спойлерами не являются.
В центре повести у нас мальчик, чьего папашу посадили по уголовной статье. Живет он один и в итоге связывается с разными неприятными людьми, мелкими уголовниками. В итоге попадает в компанию к совсем уж отрицательным типам, один из которых представляется ему не кем-то там, а ДЯДЕЙ его мачехи, которая живет где-то далеко.
И представьте себе, мальчик верит на слово, что это его дядя. Ну, как бы... а почему бы и нет?
Понятно, что ему всего 12 лет, и он доверчив и глуп. Но не до такой же степени!
Я не думаю, что это в порядке вещей, потому что представьте себе - вы оставляете ребенка одного дома. И что, любой может подойти к двери, позвонить и сказать: "Здравствуй, мальчик, я брат твоего папочки, мы давно не виделись!"?! И ребенок откроет дверь? Хм, мне кажется, даже детская психика не работает настолько плохо.
Пацан решил написать письмо мачехе о том, что он нашел ее братца, тот перехватывает письмо и устраивает нелепую сцену. Он указывает на орфографические ошибки и требует письмо сжечь. Эх, все были бы такими Граммар Наци в нашей жизни! Но здесь налицо злой умысел и опасность разоблачения, так что мотивы понятны.
Мальчик послушно сжигает письмо и больше не пытается его писать, однако никаких нехороших подозрений у него не возникает.
Дядя использует мальчика для каких-то грязных делишек, причем настолько виртуозно, что это понимают все, кроме самого мальчика. Отчего у меня появилось серьезное беспокойство, не аутист ли он.
Помог разве что случай, когда пацан подслушал разговор "дяди"

Меня обманули?! да разве ж такое бывает, что люди обманывают друг друга?! Нет, ни в коем случае! Не-е-е-ет, дядя, как ты мо-о-о-ог!!!

Дядя использует мальчика, чтобы тот через другого мальчика влез в доверие к его отцу, какому-то инженеру, и что-то там украл... План держится буквально на соплях и, конечно же, не срабатывает.
Мальчик свободно гуляет по городу. Один раз его остановил мент, чтобы тот нажал на кнопку на светофоре, так тот чуть не обделался, что его посадят. Наедине с собой он произносит монолог, достойный того, чтобы его сыграл какой-нибудь Козловский.

Ух, как драматично и пафосно!
Вообще "дядя" странный, что позволяет мальчику гулять, где попало. А что если мальчик возьмет и менту все выложит? Вот просто так... Нет опасений?
Забавно, что в повести уже после того, как мальчик узнал, что дядя - это не дядя, он все равно называет его дядей. Не только в лицо, а вообще, рассказывая о событиях, которые уже произошли.
Наконец мальчик понимает, что что-то не так, что это бандиты или шпионы, и решает нашпиговать их свинцом из браунинга. Одного убил, второй его ранил, ну и как бы все.
Выяснилось, что "дядя" - это шпион. Но в пользу кого он шпионил, что именно хотел добыть, в чем его мотивация, так и осталось тайной.
Странность произведения в неестественных и неправдоподобных ситуациях. Да и мораль хромает. Вроде как мальчик преодолел свой страх и совершил подвиг, но ведь его жизни и так угрожала опасность? Самозащита - это инстинкт, здесь нет ничего великого.
Слабовато.

Хотела написать большую рецензию на тему, почему это произведение показалось мне ужасным, но не буду. Просто не хочу тратить на это свое время.

Окончательно убедилась, что Аркадий Гайдар - не мое совсем. Ну, не считаю я советское детство счастливым. Ну, не привлекают меня образцовые советские женщины, больше похожие на деревянных кукол. И красноармейцы, толкающие шестилетнему ребенку речи про белогвардейскую сволочь, чудаков попов в черном халате (блин, халате!) и Ворошилове, тоже не привлекают. И невоспитанные дети, которые никогда не услышат от родителей человеческих слов - только попреки и нравоучения. У психологов еще много лет работа не закончится, столько травм прекрасное советское детство оставило в душах людей.

После прочтения "Голубой чашки" у меня осталось много вопросов. Например, зачем это переиздают? Кто сегодня это произведение будет читать своим детям? А главное зачем? Там же отношений "взрослый - ребенок" практически нет, зато дофига пропаганды. И я, кажется, догадалась, отчего разбилась голубая чашка - от того, что в нее запихнули кучу вранья.

Несколько слов об обложке

Гайдар - это писатель детства, поэтому к его книгам отношение трепетное заранее. Но эта книжка меня немного разочаровала. Нет, первая часть вполне хороша. Она как раз соответствует заявленному названию - описывается жизнь героя в школьные годы. И там поведение героя соответствует его возрасту.
А вот с момента, когда он покидает свой дом, герой словно становится младше. Я все понимаю, но в наивность и глуповатость подростка 15 лет того времени поверить не очень получается. В легкомысленность поступков, желание выпендриться перед товарищами, взгляд на войну сквозь "розовые очки"... В это верится.
У книги есть несомненный плюс - она почти лишена идейности. Пропаганды тут совсем не ощущается. Автор довольно честно показывает реальное положение дел. Бойцы Красной армии показаны как самые разные люди, в том числе и грубые, злобные, вороватые, трусливые...
Честно говоря, если бы книга имела первоначальное название "Обыкновенная биография", то я бы оценила ее несколько выше, так как ожидания от книги были бы другими.

«А жизнь, товарищи, была хорошая!» И дата: 1936.
Эту фразу, заключительную в "Голубой чашке", ругают зло.
А я не буду. Зачем? И почему, скажите, всем должна быть нехороша жизнь в 36-м? А что, если на дворе лето, на улице мальчишки ссорятся, "в огороде ходит сторож полей", а дома у сторожа шастает смешной трехлетний увалень – по малиннику без штанов! – в реке прозрачная вода, с собой у вас пряники и яблоко, а идете вы с папой, и вам шесть лет? Почему слова «а жизнь, товарищи, была хорошая» обязательно означают что-то масштабное, как мировая революция? Почему это не может значить ощущение безграничного счастья, которое охватывает взрослого, уже чуть усталого человека, когда он возвращается домой после долгой прогулки с дочерью?
На первый взгляд семья странная: к маме приезжают какие-то летчики, мама ходит их провожать, а папа с дочкой, не бившие, между прочим, голубой чашки, уходят от мамы с дачи куда глаза глядят.
Чудесный папа: он послушно идет с ребенком на весь день, и это ему не в тягость. И он ей показывает, как чудесен мир вокруг, а вокруг тридцать шестой.
Именно папа меня восхищал. Совсем не по тому времени папа. Не пуганый, не вскидывающийся нервным оленем, как в нынешних книгах о тридцатых. Не строгий и негнущийся революционер, как в тех.
Они берут яблоко, пряники и табак и обижаются на Марусю за голубую чашку. Уходят.
Они встречают на своем пути много интересного и важного и радуются хорошему дню. Большой человек и маленький.
Светлана и ее папа напоминают мне комдива Котова и его дочь Надю из «Утомленных солнцем»: те же трогательные отношения, та же умная непосредственность ребенка, тот же большой и внимательный отец. Та же интересная, но тревожная витиеватость летнего дня, даже год и пейзаж те же.

Обычно этот рассказ считают детским и включают в детские сборники. Ну правда, написано просто, ребенку все понятно, пионер Сашка Букамашкин, толстый смешной сын Федор, героиня – маленькая девочка, мама, красивая, добрая, любимая, папа, сильный, смелый, добрый, все хорошо кончается... Когда читатель переходит в возраст продвинутого подростка (некоторые так и застревают на этом этапе), он легко предает радости детства, с пренебрежением заявляя – «совковая фигня, ерунда какая-то».
Но с реальным взрослением, читатель начинает понимать, что это совершенно дивный рассказ. Это история одного дня папы и дочки. Это целый мир, открытый ребенку. Это умение находить радость везде. Вон мельница, вон люди идут с работы, вон солдаты проводят учение. Конечно, наши люди самые хорошие, наши солдаты самые смелые, наша страна самая лучшая. А как иначе?
А вот папа рассказывает, и наверное уже не первый раз, как они с мамой познакомились. Это же захватывает – он ее спас и она его полюбила. И неважно, от кого он ее спас. Есть плохие, есть хорошие, конечно же папа и мама –хорошие! Это же счастье – такая история, это можно слушать и слушать.
Такое безмятежное летнее счастье, которое длится так недолго. А когда ты уже знаешь, насколько недолго, оно становится особенно важным и ценным.

Когда-то, в далекие ...ые годы (прошлое столетие, как сообщил мне радостно сын, разобравшийся на истории со шкалой времени), зачитывалась я книгами Аркадия Гайдара. Нравились мне они безумно: беспокойное что-то в них было и светлое одновременно. Сгущались тучи над главными героями, нелегкая была жизнь, но сквозь тучи проглядывало солнышко, и среди всех невзгод отыскивался все же правильный путь. И школьники жили вроде так же, как все школьники во всех книгах, только их «книжная» жизнь была как будто «не понарошку», как будто всерьез. И переживала я за героев Гайдара всерьез; когда была уже прочитана и закрыта книга, долго еще что-то тревожило, бередило мою душу.

Но это было тогда.
Сегодня иные ценности, иная жизнь... Другие герои и другие устремления. И книги дети читают другие, что вполне естественно. Но, будучи уверена в том, что «доброе, вечное» – оно на века, я отважилась в очередной раз дать сыну книгу из моего детства. А перед этим сама перечитала ее, тем более что сюжет был основательно подзабыт.
Было интересно! Было также тревожно (правда, уже другая, материнская, наверное, тревога, преобладала), было также обидно и хотелось также надеяться, что все закончится хорошо – хотя бы для Сергея... По-прежнему меня задевали обман, предательство людей, входящих в жизнь главного героя и влияющих на нее (да еще как!!!) – а казалось бы, случайные люди... Говорю «по-прежнему», потому что, в отличие от Сергея, я уже знаю, что не всякий друг – друг, не всякий добрый советчик желает добра... Я уже знаю, что в 9 случаях их 10 обещание завтра с утра начать новую жизнь обречено на провал. Я уже смотрела на все происходящее не глазами Сережиной сверстницы, а глазами взрослого человека, и удивлялась на такую незлобивую светлую детскую душу. И в конце концов мне тоже захотелось, вопреки всему – вопреки жизненному опыту, вопреки статистике про 9 из 10, – поверить, как в детстве, в этот десятый, исключительный случай. Мне тоже захотелось жить надеждой – тот же жизненный опыт подсказывал мне, что должна же истина восторжествовать.
И вот, когда я уже полностью перешла на сторону главного героя (в смысле надежды на лучшее), что было весьма нелогично (признаю это, так как клубок из лжи, страха и «откладывания на потом» запутывался все больше), вдруг прогремел этот выстрел...

P.S. Всем, кто опасается, что будет слишком много советской пропаганды, коммунистических призывов и ура-патриотизма, скажу – Гайдар этим не грешит. Сегодняшним детям, на мой взгляд, можно и НУЖНО его читать. Ну а понравится ли им – это уже другой вопрос. Сама же я обязательно перечитаю некогда любимые произведения Гайдара. Уже не для того, чтобы потом предложить сыну – просто для себя.

Если «Военная тайна» мне в детстве просто не нравилась, то «Судьбу барабанщика» я вообще терпеть не мог. Я люблю сопереживать герою, а 14-летний Серёжа Щербачёв, от лица которого ведётся повествование, ни малейшего сочувствия не вызывает. Слушком уж легко его водят за нос все, кому не лень. Напрасно Гайдара считают знатоком детской психологии: уровень развития, который демонстрирует герой повести, соответствует примерно 10 годам, но никак не объявленному 14-летнему возрасту. Ему в комсомол пора вступать, а он страшно горд, что его «наконец-то поставили» старшим барабанщиком пионеротряда... В учёбе он отстаёт, книг не читает, а когда по ходу действия записывается в библиотеку и пару книжек всё-таки берёт, его выбор оказывается совершенно детским (одну книжку «барабанщик» начинает читать, и по содержанию нам становится ясно, что она предназначена для младшего школьного возраста). При этом текст повести формально представляет собой как бы продукт творчества этого мальчика, его собственный рассказ о своих злоключениях. И здесь он предстаёт отнюдь не умственно отсталым, чего следовало бы ожидать по описываемым безумным поступкам, а наблюдательным, ироничным, с прекрасной памятью и очень развитой, гладкой, грамотной речью. В общем, таких странных мальчиков не бывает и быть не может: это литературный фантом.

Но если образ главного героя автору не удался, то с идеологией у него традиционно всё в порядке. Повесть написана в 1937-1938 гг., то есть на пике «большого террора», в обстановке шпиономании и активных поисков затаившихся врагов.

Будучи одним из самых твердолобых советских пропагандистов, Гайдар явно считал своим долгом убедить и самого себя, и юных читателей, что всё идёт как надо. У нас ведь, в прекрасной Советской стране, зазря никого не сажают... Касаться политики, в силу сложной политической обстановки, было бы чистым безумием, и Гайдар изящно сманеврировал: в повести отец «барабанщика», которого по замыслу непременно должны арестовать и посадить, совершает банальное экономическое преступление, да и то не корысти ради, а лишь по слабоволию, из-за стремления угодить молодой жене (всё зло, как известно, от баб). Оставшись без присмотра взрослых, «барабанщик» сперва попадает под влияние местной шпаны, а затем и вовсе оказывается игрушкой в руках загадочного человека, выдающего себя за его дядю (кто он на самом деле, читатель догадывается гораздо быстрее, чем тупенький рассказчик).

Впрочем, когда к «барабанщику» приходит прозрение, он проявляет характер и ведёт себя отважно, как и положено всякому советскому пионеру. Финал счастливый: враги уничтожены; раненый в перестрелке с ними «барабанщик» выздоравливает; отец, проявивший в лагере трудовую доблесть, досрочно освобождён, встречается с сыном, и они начинают новую жизнь.

Всю эту милую апологию репрессий чуть было не зарубила непредсказуемая советская цензура, и Гайдар, надо полагать, натерпелся страху (если верить биографу, он три месяца жил в ожидании ареста). Но компетентные люди разобрались, что к чему, и вместо ареста последовало награждение орденом «Знак Почёта». Гайдар немедленно его нацепил, и после уже никогда не снимал.

В общем, всё получилось. Повесть «пошла», и в дальнейшем этой «Судьбой барабанщика» морочили голову не одному поколению советских детей (в том числе и в двух киноверсиях, 1955 и 1976 гг.).

И вполне успешно морочили, судя по числу поклонников этой повести.

Детская литература, соцреализм, 1930-е годы в СССР. Отличное произведение - тут есть мастерство, атмосферность, душевная теплота.
Один хороший день, который отец и 6-летняя дочь провели вместе, который не раз еще вспомнят - лето, тепло, деревня, путешествие, безопасность, уважение, дружба, любовь, счастье... Интересный прием: хотя повествование идет от первого лица - взрослого, передает он впечатления от окружающего те, что транслирует ребенок - детские интересы, уровень понимания, лексика. И включается взрослый взгляд только в тот момент, когда появляется угроза жизни, тут не до объяснений (девочка может испугаться и утонуть по глупости), только приказ и послушание. Опасность миновала, отец снова настроился на дочкину волну, перешел из отношений иерархии в отношения равенства.
Рассказ интересен детям - никаких ведь сюсюканий, все серьезно и уважительно, персонажи-дети заняты важными делами, осваивают окружающий мир и его правила; интересен и взрослым - и ненадолго ощутить себя ребенком, и в то же время опытным взглядом подметить непонимаемое детьми.

Удивительно теплый рассказ. Один беспечный день из жизни семьи. Маленькая Светланка и ее родители еще не знают, что пройдет несколько лет и они будут согревать себя этими воспоминаниями в нелегкое военное время.
Несмотря на то , что этот рассказ абсолютно советский - вот тебе плохие (белые), вот тебе хорошие (красные), вот тебе счастливые сельские жители в правильных колхозах, рассказ все равно замечательный. Как бы не менялась политическая окраска жизни, а счастливое детство и душевные родители - это навсегда остается в сердце. И дают точку опоры такие воспоминания всю жизнь. А такие рассказы помогают не забывать, нам родителям, что ничего не заменит ребенку, времени проведенного вместе.