Тошнота

Тошнота
Жан-Поль Сартр
О чем тут речь? Антуана Рокантен живет во Франции, в городе Бувиль (вымышленный город). На дворе 1932 год. Этот парень в недалеком прошлом путешествовал, а ныне пишет книгу об одном человеке. Это все декорации. Что же на самом деле? Антуан ушел в себя. Ушел глубоко, давно и надолго. Ушел настолько, что самого тошнит. И все эту тошноту выплескивает на страницы своего дневника, который нам и предстоит прочитать. При чтении, в некоторых моментах хочется закрыть эту книжку, сказать подытоживающее «ясно» и больше не открывать. Никогда. При других моментах начинаешь вчитываться, жадно хватать каждое слово, перечитывать эти строки и говорить: «да, да, именно так, давай, развивай тему, дойти до сути, покажи ее нам». Но, увы, для меня первых моментов оказалось больше чем вторых. Так и о чем же эти моменты?
Антуан сидит в пивнушке и начинает описывать то, что видит. Хозяйка заведения, ее кузен, игроки, что сидят рядом. То его тошнит от рубашки кузена, то шуршат игроки в духе: «Вот тебе козырь. Какой еще козырь?», то, как бы хозяйка не поставила не ту мелодию на музыкальном автомате. И все описывает так, словно вот-вот все это рассыплется и начнется что-то. И что происходит? Ничего. Абсолютно. Это Антуан просто так описал типичную пивнушку. Или вот он в картинной галерее. Описывает нам портреты достойных мужей Бувиля, представляет, как бы они вели себя, будучи живы, оценивает мастерство художников. А потом зал заканчивается и наш парень со словами «прощайте, подонки» покидает галерею. Все. И таких моментов множество, абсолютно бессмысленных, не нужных, никак не играющие на сюжет (которого, кстати, как бы нет почти). Но это еще не вся книга. Помимо таких описаний встречаются рассуждения самого Антуана. Некоторые из них мне действительно понравились. К примеру, его рассуждения о понятии приключения и историй, о мудрости взрослых людей. Действительно есть строки, которые берут саму суть за грудки, но это только строки, о которых на следующей странице не останется и следа. Остальные рассуждения не блещут адекватностью и осмысленностью.
Жан-Поль заставил меня попотеть, сжав зубы и держа покрепче книгу. Антуан в своих рассуждения ушел так далеко, что весь смысл жизни пропадает, хочется повесить уже и дело с концом. Но только теперь я понял, к чему эту книга. Она для того, чтобы прочитать ее, закрыть и понять, что жизнь полна смысла, радости, любви и счастья. Это нужно понимать и ценить.

Две попытки - и обе безуспешны. До финала я так и не дошла. И поверите или нет, меня через страниц 50 книги саму начинало весьма ощутимо подташнивать... Поэтому физически чтение для меня стало невозможным. С одной стороны, это же каким талантом должен обладать автор, что читатель начинает испытывать схожие физические ощущения с героем книги. С другой стороны, если Сартр стремился именно к такому эффекту, то как, скажите, он представлял себе будут читать его произведение... Пожалуй, третий раз пытаться не буду. Может, что-то другое попробую...

Дальше...

Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи"

Как вы понимаете, само наличие рецензии означает то, что её автор не является последователем проводимой в "Тошноте" идеи (если это понятие вообще коррелирует с содержанием произведения), что, однако, не помешает выразить урчащее удовольствие по поводу прочитанного.
Действительно, роман своим содержанием вполне мог бы уничтожить собственную романическую форму, если бы не оговорка автора (уже совершенно явно Сартра), который устами Рокантена в конце повествования признает способность вымышленного, собственноручно сотворённого, противостоять становлению (потоку). Подобная оговорка, однако, ни коим образом не противоречит и не нивелирует предыдущее содержание, - она выступает как один из сотен потенциальных выводов, могущих быть в аспекте фактичности непрерывного становления. Жан-Поль таким образом спасает и свой роман, и самого себя, и даже не от вопросов критиков и читателей, а от сумасшествия или самоубийства. А что еще делать, если ты существуешь?
Правомерность подобного вывода оспаривать совершенно нет смысла, - каждый здесь свободен в собственных путях спасения, каждый бродит по своим тропам. Факт остается фактом, - только в попытке создания целостного, единого (что невозможно без приведения себя к такому же виду) мы можем жить и как-то мириться с собственным существованием. Человек обречён на подобную свободу, - это высказывание присваивают и самому Сартру, который с этой свободой справился по своему. Мы можем критиковать его за побег от каких-либо социальных обязательств, от заботы о чём-то другом (хотя что мы вообще можем, зная о его жизни из книжек?), но мы не в силах понять степень его ослепленности сознанием собственного существования (точнее бессознательностью его ощущения). Он полностью оправдан в Бытии, и во многом благодаря своему творчеству.
Теперь о сабже.

Дальше...

Тошнота, раз за разом овладевающая Антуаном, не вызвала у меня совершенно никакого удивления и недоразумения, - мне эмпирично известна гипотетичность этого ощущения. Почему гипотетичность, - так это потому, что Антуан (а точнее его симбиоз с Сартром) могут невозможное - мыслить в потоке. Анализировать, не выходя из него. Подобный оборот совершенно литературен, однако к нему у меня нет никаких вопросов, - если бы подобное было возможно, то именно так оно бы и происходило. Чтобы вы понимали, Рокантеновское офигевание от зыбкой массы, в которую превращаются корни, деревья и люди мы можем выразить исключительно в понятиях, которые уже есть целое, Тошнота же категорично антикатегориальна, она являет мир, лишенный своей мировости (чтойности), целостности, расслоенный на множество атомарных и непослушных частиц, а может быть, еще более неуловимых полей. Говорить, писать, делать, да и вообще совершать движения здесь нельзя, потому что всё вокруг уже в движении, - без разницы конечном или бесконечном (важнее, что бессмысленном). Движение, однако, тоже относительно, особенно в аспекте высказывания Анни о невозможности перемещаться без ориентации на веху или столб, который она не может найти в Антуане, после чего, окончательно постарев, его бросает (его ошибкой было сказать, что он изменился, - теперь то он окончательно потерял для неё смысл). Засим - мы лишь предполагаем, что так и обстоят дела, но познать это (а познание только о целостном) нам не дано.
Стоит или не стоит задумываться о пребывающей вокруг нас Тошноте? Вопрос адекватный бесконечно повзрослевшему миру. После Сартра нам совершенно очевидно, что безоблачные годы варварства, гулянок и пирушек позади, и пришла пора очень горькой ответственности за единство общечеловеческого существования. Постмодерн, которого я так опасался, оказывается здесь лишь жалким тявканьем на фоне величия тошнотворности. Старый добрый мир истекал слюнями в жажде взросления, обретения полной свободы, познания мира и каузы принсипале, предвкушая всю прелесть обтяпывания тёмных делишек (теперь уж наверняка!). Совершенно очевидно (особенно иезуитам), что ничего хорошего мы узнать не смогли - тлен, тщета и зыбкость всего сущего теперь звенят в нашей голове, вместе с вечным напоминанием о бытии-к-собственной-смерти (привет, Мартин). Чудесный коктейль. Коктейль заслуженный. Западная Европа, стервозно рыскающая в поисках вещей в себе в итоге пришла к тому, что все вещи отчасти не в себе, и, если мы не найдем способ жить с этим, то и сами последуем за этими вещами. Помимо этого добавить нечего - Гераклит и Сартр сливаются в констатации потока становления, и если первый вдруг находит бога в печке, то второй находит его в литературе. Здесь мы вновь возвратимся к выводам, о которых стоит говорить отдельно и позже.
Стилистически роман хорош: обилие отличных цитат (теперь я буду много воровать у Сартра) и свой собственный словарь избранных слов (зыбкость, масса, устричность, плёнка, итд) создают отменную атмосферу для переливания себя по достаточно удовлетворительному количеству страниц. В упрёк можно было поставить слишком явное присутствие автора (автобиографичность произведения зашкаливает), но может ли быть иначе в экзистенциальном романе? Думаю, нет. Здесь можно смело ставить 4,5/5 в добавок к тем же 4,5 за содержание.
Стоит ли рекомендовать "Тошноту" друзьям и подругам к прочтению? Обилие изученных мной рецензий на славном лайвлиб.ру позволяет сделать выводы о безопасности произведения для обыденного ума - оно просто проходит мимо (отдельный + автору за создание такой формы) и остается непонятым. Ну мы ведь уже отметили, что Тошнота непередаваема в словах, засим этим выводы итак очевидны. Тем же, кто Тошноту пережил или переживает - учтите, она срезонирует, и срезонирует серьезно. После запойного прочтения второй половины книги я щипал себя, спасая сознание в единстве ощущения конкретной боли, лежал в бреду и втыкал в тупые сериалы пару вечеров (свихнуться здесь реально). Не шутите с такими вещами, - это наркомания для интеллектуалов, и она легко заводит в диспансер (особенно действительно думающих и рефлексирующих людей, а не титушек, переключащихся на варку спагетти сразу по окончанию кафкианских дневников, как это сделал я).
итог: 9 из 10 и однозначный маст-рид для любого прощелыги, который на досуге размахивает флагами и беседует о завтрашнем дне. Теперь он будет ссылаться на Сартра и уверять, что социалистическое будущее не за горами.
Тошнота, уходи.

Ну не знаю. "Заводы стоят, одни экзистенциалисты в стране!".
Голый экзистенциализм (ну или как его обозвать): никакого вам действия, никаких приключений, никакой психологии взаимоотношений. "Ничего нового. Существовал". Существование -- это, пожалуй, и есть главная тема романа; существование как процесс, существование как персонаж -- и все, написанное здесь мне настолько неблизко, что даже не вызывает какого-то отторжения (тошноты, ок), не вызывает вообще никаких эмоций. Сартром принято восхищаться и цитировать направо и налево, что ж, процитировать я теперь могу, восхищаться -- уже нет. А вообще, даже цитировать не хочется. Скучно, дамы и господа.
Дневники по сути своей -- благодатная почва для длинных витиеватых рассуждений а-ля Набоков, для атмосферы "полного погружения" а-ля Достоевский, и ни того, ни другого у Сартра нет. Не скажу, что совсем безнадежно, не зря в интеллектуальных кругах Сартра любят и уважают, но я ничего не заметила: возможно стоит перечитать в будущем еще разочек.

Честно говоря, когда я бралась за эту книгу, я ожидала другого типа страдания — если можно так выразиться. Давно хотела ее прочитать, отзывы были либо на 5, либо на 3, поэтому было интересно, к какому лагерю я примкну. Я нормально отношусь к грусти в книгах, к тоске, депрессии, разрывам, горечи, но, видимо, тошноту я не переношу. Книга далась мне тяжело: я старалась дочитать ее быстрее, чтобы наконец закончить и не мучаться. Начинала читать и засыпала, пришлось включить аудиокнигу, благо чтец был хороший.

По сюжету (которого здесь почти нет) главный герой, Антуан Рокантен, впадает в экзистенциальный кризис и решает вести дневник, чтобы фиксировать свое состояние. Позже он просто записывает сцены из жизни, свои размышления, наблюдения за окружающими. Из всего этого лишь некоторые его суждения показались мне интересными, а все остальное вызывало если не тошноту, то скуку — и четкое понимание, что книга просто не мое :(