Ваша оценка

4,4

(1,5K)

Криптономикон

Крипта. "Реальная" столица Сети. Рай хакеров. Кошмар корпораций и банков. "Враг номер один" всех мировых правительств. В сети нет ни стран, ни национальностей. Есть только свободные люди, готовые сражаться за свою свободу!..

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

549 ₽440 ₽

Купить-20%

Аудио

699 ₽560 ₽

Купить-20%

Книга из цикла

Енох Роот (Барочный цикл)

Ртуть

Нил Стивенсон

4,1

(636)

Смешенье

Нил Стивенсон

4,5

(291)

Система мира

Нил Стивенсон

4,5

(230)

Криптономикон

Нил Стивенсон

4,4

(1,5K)

Рейтинг LiveLib

4,4

1,5K оценок

5
59%
4
28%
3
9%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 1667Хотят прочитать 3889

Рецензии

rich_witch
25 апреля 2026
Глория и Шафто. Остальное не важно.
Как там пел Кипелов? «Я любил и ненавидел, но теперь душа пуста».
У меня нет других слов, их на самом деле вообще нет, и состояние полностью выпотрошенного, выскобленного пустого Ничто(жества).
(перерыв на истерику, потому что Бобби Шафто и Глория)
Понятия не имею как так вышло, что книга оказалась в моем вишлисте. Я либо была в состоянии аффекта, либо алгоритмы сговорились против моего ментального здоровья. Математика, Вторая мировая и криптография?.. Страшный сон гуманитария. Слёзы в позе эмбриона.
Но странная комбинация рекомендаций, кривая ударная волна тапка по экрану, плюс выбор куратора в Киллвиш и вот я уверена, что ничего лучше и хуже одновременно я уже никогда не прочитаю.
(перерыв на истерику, потому что Бобби Шафто и Глория и я все еще не в порядке, спасибо что спросили. Самое сладкое в конце, чтобы снова себя добить)

Я не могу написать (хотя хотелось бы), как все умные люди, о разборе криптографических алгоритмов или рассуждения о свободе информации. Ошибка дверью, простите. Я в этом ничего не понимаю. Я слишком приземленная, глупая и слишком поверхностная для этого всего. Мой мозг игнорирует страницы про RSA, протоколы и математические функции. Я умирала на абзацах про дзета-функцию Римана, какую-то велосипедную цепь и коды Пасьянса.
Меня заботило одно.
Когда уже Шафто вернется к своей девушке?
Прекрасно понимаю, что я абсолютное клише в юбке. Но я всегда буду переживать за развитие отношений мужчины и женщины, если они есть. Мне плевать на войны, коды, мировые заговоры, судьбы цивилизаций и на то, кто там взломал «Энигму». Пока на странице есть двое, которые любят друг друга, а обстоятельства против них - я во власти автора.
(перерыв на истерику)

Духи Манилы
Веют от пальмовых рощ.
Бёдра Глории.
Морпех Бобби Шафто идет по Маниле. Сворачивает налево, отшивает распутных женщин, покупает цветы. Идет в Интрамурос.

… девятнадцатилетняя девушка в форме студентки медучилища, белая, как лунное сияние на Северном полюсе. Длинные черные волосы распущены и колышутся на легком ветру. В последних отблесках заката лицо алеет, как уголья. Мгновение она прячется за букетом, зарывшись в розы, и глубоко вдыхает их аромат, потом из-за цветов выглядывают черные глаза. Девушка медленно опускает букет, показываются высокие скулы, точеный носик, умопомрачительный изгиб губ.
О*ренеть, - говорит Бобби Шафто. - Твои скулы, **я, ну чисто бульдозер.
(перерыв на истерику, потому что я помню, чем это все закончилось)
А потом война.
После этой ночи они больше никогда не увидятся.
Есть еще, конечно, современная линия, с совершенно потрясающим Рэнди. Который компьютерщик, бизнесмен и строитель Крипты, ну вы поняли.
Он прилетает на Филиппины по делу, встречается с разными важными людьми, и тут появляется Америка Шафто, дочь Дуга Шафто (он сын Бобби и Глории).
Да, Стивенсон, спасибо за нож в спину, я в порядке.
И Рэнди, взрослый, с полным отсутствием социальных навыков (как и его дедушка), умудренный опытом (ага) мужчина, увидев Ами, превращается в такого же неуклюжего идиота, каким был Бобби семьдесят лет назад. Видимо, генетика филлипинских девушек, ничего не поделаешь.
У Рэнди абсолютно неуместное чувство юмора. На самом деле до страницы четырёхсотой, я вообще мало что понимала и шутки меня никак особо не брали, но потом я много раз возвращалась назад, и вся книга превратилась в раскраску, потому что хотелось отметить буквально каждый момент, где я просто смеялась в голос, потому что это тот тип юмора, который я люблю.

— Он может проанализировать запись на приборе и по напряжению в голосе определить, когда ты врешь. — Джон явно наслаждается неограниченным разгулом паранойи. Это его стихия.
— Не беспокойся, — парирует Рэнди, — я его заглушил.
— Как? — спрашивает Эб. Он не расслышал иронии, поэтому удивлен и заинтригован. По лицу видно, что Эб рвется поговорить о чем-нибудь умном.
— Я пошутил, — объясняет Рэнди. — Если Дантист проанализирует запись, он увидит один равномерный стресс.

Эти слова произвели крайне негативное воздействие на ДМШ. Он в резкой форме выразил сомнение в моей моральной крепости, преданности миссии, заботе об акционерах и вообще серьезности. («Серьезность» — некое всеохватывающее понятие, сильно коррелирующее с моим правом жить на свете, входить в число друзей ДМШ и ухаживать за его дочерью. Это дает мне повод отметить обстоятельство, которое в нормальной обстановке никого бы, кроме меня не касалось, а именно, что я схожу с ума по дочери ДМШ. Та, в свою очередь, хоть и не отвечает мне взаимностью, иногда все же позволяет сводить ее в ресторан, давая основания надеяться, что я не совсем ей отвратителен.
— Она знает, что вы слабы. — Адвокат Алехандро подмигивает. — Чует вашу уязвимость.
— Ну, она учует не только это. В новой камере будет душ?
— Там будет все на свете. Только не забывайте с вечера закрывать сливное отверстие чем-нибудь тяжелым, чтобы ночью не вылезли крысы.
— Спасибо. Буду ставить туда ноутбук. — Рэнди откидывается на стуле и ерзает.
Ну, ладно. В контексте, зная Рэнди, это очень смешно. По стилю ухаживай, он такой же, как его дедушка, когда тот таскался за Мэри.
(перерыв)
После ночи, когда началась война, и Шафто нёс Глорию по церковной лестнице, думая про себя, что только что держал в руках самое прекрасное, что видел в жизни, он уходит воевать.
Дальше ад.
И единственное, что помогает ему не сойти с ума это морфий. Шафто становится morphiumsüchtig.
Он выживает на Гуадалканале, воюет в Северной Африке, потом его забрасывают в Норвегию на задание, смысла которого он не понимает. Он тащит на себе раненого лейтенанта, пробирается через снега, сражается с немцами. Дружит с капитан-лейтенантом Бишофом. Потом Швеция, где Бобби в отставке, на берегу Ботнического залива. Он грузит кофе на лодки контрабандистов, и спит с Джульеттой (и да, это отдельная боль, но не сейчас) и думает, что всё кончено, что он никогда не вернётся на Филиппины. А Глория всего лишь воспоминание, которое морфий убил окончательно.
Но нет.
Самолётами, кораблями, пешком, через полмира и войну он добирается до Филиппин.
Узнает, что у него родился сын, ищет Глорию.
(пауза. глубокий вдох. я справлюсь)
Добиравшись до лагуны, Шафто идёт по берегу и видит её. Она стоит спиной. Лицо закрыто платком.

— Чего тебе надо? — Шафто подавляет вздох. — Денег? — Он трет пальцы. — Вот это?
Однако старик просто смотрит ему в лицо с каменным выражением, которое Шафто сотни раз видел в бою. Потом, дождавшись, когда Бобби заткнется, движением головы указывает на Глорию.
Она как раз обернулась к лодке. Культяпками, замотанными, как у мумии, Глория поднимает платок, показывая лицо.
Вернее, то, что было лицом. Теперь это череп.
Бобби судорожно набирает воздух и издает крик, который, вероятно, слышно в центре Манилы.
Старик беспокойно оглядывается на город, потом встает, загораживая Глорию. Шафто как раз набирает в грудь воздух, но вскрикнуть не успевает, потому что старик с размаху бьет его веслом по башке.
После этого я не читала неделю.
Полку с этой книгой я обходила по кривой дуге, и даже в ее сторону боялась смотреть, потому что эта сцена меня буквально уничтожила.
Я была готова к смерти Глории. Война, японцы, насилие, лагеря, куча вариантов того, что может случится с девушкой во время войны.
НО Я НЕ БЫЛА ГОТОВА К ЭТОМУ.
Глория стала прокаженной.
Это единственная книга в моей жизни, вспоминая которую, я могу просто начать реветь в абсолютно рандомный момент. Ни Гиперион, ни Книги Мёртвых, над которыми я плакала, даже рядом не стояли. Проревелась, закрыла и забыла. Я вообще человек впечатлительный, и хорошая книга всегда оставляет во мне пустоту.
Но чтобы ТАК.
И я до сих пор не знаю, благодарна я Стивенсону за это или ненавижу его. Наверное, и то, и другое.
Почти тысяча страниц математики, истории, криптографии, мировых заговоров, золота, подводных лодок, и каждый видит в этой книге своё. Один прочитает и начнет рассуждать о свободе информации и власти денег, другой про теоретические основы современной криптографии, параллели между Второй мировой и девяностыми, философию Афины и Ареса, про которую Енох Роот распинался целую главу.
Ну а я запомнила Бобби Шафто и Глорию. Рэнди, который коллекционирует «Капитанские кранчи», а в тюрьме переживает не о смертном приговоре, а о том, что делают с его телом мысли об Ами.
Я запомнила братьев Робина и Марка Аврелия Шафто, которые примчались через всю страну, чтобы защитить честь двоюродной сестры от предполагаемого «плохого» Рэнди. А потом поняли, что никакой он не «плохой», а просто неудачник.
Я запомнила дедулю Рэнди, Лоуренса Притчарда Уотерхауза, который взламывал коды, строил первый компьютер и таскался за Мэри сСмндд по Брисбену и с позором проигрывал битву за её внимание.
Книга про информационную свободу, оказалась для меня лучшей историей любви из всех, что я читала.
В общем, хочется простого человеческого выйти в поле и проораться матом.
ВСЁ!
Прочитай, если...

… ты готов провести полжизни за чтением, где половину страниц занимают формулы и шифры;

… интересно, как математики и хакеры меняли мир.
Читать далее
Содержит спойлеры
70 понравилось
6
1,9K
majj-s
25 июля 2022
Стать мостом
Через год, вместо того чтобы идти в банк и говорить с человеком, вы просто запустите эту программу из любого места в мире.
Нил Стивенсон поры написания этого романа провидец, предсказавший сквозное шифрование, в режиме которого оплата ЖКХ или покупка билетов в кино из любого места в мире наша обыденность. В 1999 - за год до миллениума, за двенадцать лет до биг-даты, за двадцать три до "здесь и сейчас". И это оказалось куда ближе к реальности, чем пиццамобиль Хиропрактика из "Лавины" или нанотехнологии "Алмазного века".
Вещь из лучшей поры писателя. Если верно, что у всякого творца выпадает одно десятилетие, в которое он создает лучшее из того, на что потенциально способен, то для Стивенсона это девяностые: "Лавина", "Алмазный век", "Ртуть", "Криптономикон" - всякая книга шедевр. Кроме прочего, роман стал одним из пиков постмодернизма, после которого ничего столь же сложного и одновременно увлекательного в жанровых рамках не создано. Дальше эта фельетонная по сути эпоха закатывается.
"Криптономикон" одновременно авантюрный боевик с войной, драками, поисками сокровищ, амурными похождениями героев, и сложная многослойная многоплановая интеллектуальная проза. Поразительно современная в том, что касается интернета, безопасности информации, культуры отмены и абсурдной сверхтолерантности сегодняшнего западного общества.
Действие романа разворачивается в двух временных пластах: Вторая Мировая и условно наши дни, в немыслимом количестве пространственных локаций от полюса до экватора. В фокусе внимания нечто тайное, загадочное, скрытое, и весьма ценное. Что-то, что необходимо найти самому, как можно лучше спрятав от противника. В материальном выражении и для наглядности это золото, серебро, антиквариат - да целые коробки, набитые деньгами. Но главный предмет интереса все-таки абстрактная информация, владеющий которой, как известно, владеет миром.
Герои вне Системы. Назвать их борцами с ней, я бы не рискнула, но им удивительным образом удается демонстрировать отсутствие вовлеченности в требующее хождения строем правое дело, под знамена которого мобилизованы. Мозаичная, фрагментарная структура повествования до конца не позволяет составить сколько-нибудь связной картины. Большинство вопросов так и остаются открытыми. Множество сюжетных линий не то, что обрываются, но уходят в никуда, истончаются до полного исчезновения. Что, странным образом, не вызывает у читателя отторжения: парабола радуги или моста, обеспечивающая максимум в центре и спад к периферии (интереса, внимания, желания досконально во всем разобраться).
Ключевым элементом повествования становится шифр "Понтифик", кроме прочих значений, имеющий буквальный перевод "строитель мостов". И таки да. Стивенсон строит мосты от всего ко всему, а параболическая структура книги заодно уж связывает ее с другим постмодернистским шедевром, "Радугой тяготения" Пинчона.. Два главных героя "Криптономикона": Уотерхаус и Бобби Шафто, словно бы персонификации двух сторон личности Слотропа - предельно стимулированный интеллект, используемый для решения изначально нерешаемых задач, и особое свойство попадать в безнадежные ситуации, из которых, тем не менее, удается выйти с положительным балансом.
Оба романа подвергают серьезной ревизии уровень отвращения, который готов воспринять читатель, далеко выходя за рамки стандартов девиантности. В обоих за жанровым микстом из военного, шпионского, любовного, этнического романов, необычайно высокий уровень наукоемкости. Оба демонстрируют поразительный интерес к прикладной и академической лингвистике. Семантика, структурные связи, проблемы языкознания во всех возможных вариантах. Стоит также упомянуть фигуру Вечного Жида, играющего важную роль в общей космогонии. У Пинчона это Пиг Бодин, у Стивенсона Енох Роот.
Резюмируя: крутейшая книга. Безумно интересная, невероятно динамичная, пронизана тонкой иронией - никогда не бывает смешно до уровня уахаха, но понимающая улыбка к концу чтения даже мимические мускулы лица наособицу закрепляет (это не для красного словца, сейчас вспомнила остров Йглм и щеки сами собой сложились в привычную конфигурацию, от которой немного даже больно, как с непривычки от физической нагрузки).
А теперь для имеющих уши есть аудиокнига, которой роскошное чтение Игоря Князева придает дополнительного (на случай, если кому не хватало) блеска и обаяния.
Читать далее
62 понравилось
0
2,9K
Swetkos
20 августа 2022
Не книга, а сплошное счастье. Нет, ну скажите, иногда ведь очень хочется простого девичьего почитать про шифрование, Энигму, криптоанализ, зарождение криптовалют, про кое-чего из «Principia Mathematica» Бертрана Рассела и чтоб местами было приправлено незамысловатым солдатским юморком, а местами - пришибленным гиковским юморком. Нет, ну серьезно. Я, как человек с математикой особых проблем никогда не имевший, но в то же время полностью отдающий себе отчёт в том, что я и условный мехмат МГУ находятся все-таки на совершенно разных полюсах, испытываю, что-то типа фонтанируюших от восторга брызг шампанского у себя в животе, читая например следующее

"Работая с чистыми идеями, как положено математику, он бы двигался со скоростью мысли. Однако Алан увлечен воплощением математических идей в физическом мире. Математика, описывающая Вселенную, — как свет, бьющий в окно... Он сидит на лугу, глядит на цветы и шишки, выводит математические закономерности их структуры и грезит об электронных ветрах, реющих между анодами и катодами радиоламп; ветры то затихают, то усиливаются, запечатлевая нечто, происходящее у него в мозгу. Тьюринг не смертный и не бог. Он — Антей. В том, что он соединяет математику с физическим миром, — его сила и его слабость".
Однажды меня до глубины души поразила мысль, что каким бы самым прекрасным и самым идеальным ни было какое то условное произведение искусства, всегда найдётся человек, которому оно может не понравится и который его вообще не оценит. Однако решение условной математической задачи - это в прямом смысле слова само совершенство, потому что оно - одно единственно верное во всей Вселенной, а значит, глядя на него настоящий математик будет испытывать всю трепетную гамму чувств, которую испытываем мы, глядя на какой-то условный шедевр в каком нибудь Лувре. Так что весь Криптономикон полон оргазмирующих математиков, программистов и прочих причастных. Если вы готовы читать 900 с лишним страниц того или иного рода признаний в любви к математике и компьютерному коду, то вы тоже зафанатеете. Тут же, кстати, стоит упомянуть, что Нил Стивенсон является визионером от фантастики, высказавшим идею криптовалют ещё в 1999 в Криптономиконе. И хрен бы его знал, были бы у нас криптовалюты без этой книги или нет. Возможно, всё бы к этому само пришло, а возможно кое кто вовремя стырил идею у Нила Стивенсона. Меня терзают смутные сомнения, что из Криптономикона вообще то натырили ещё много чего, но я слишком не в теме, чтобы точно что-то утверждать. Тем не менее ещё в 1999 году Стивенсон в своей книге знатно наехал на всех тех, кто считал программистов и специалистов по Интернету, какими-то странными людьми не от мира сего, которые чего-то там тыкают в компе и у них всё само легко получается. Сквозь всю книгу сквозит мысль, что это адова работа и эти ребята получают бешеные бабки не потому что у них просто математический склад ума и для них это лёгкая фигня, а потому что они натурально клали и до сих пор кладут свои жизни для того, что выпускать хороший продукт. К счастью это более менее понятно всем нам в 2022, но в 1999 это требовало подробных разъяснений.
Если вы вдруг подумали, что в книге одно сплошное фанатство по компьютерам и матану, то это не так. Тут есть сюжет. Тут три не линейные сюжетные ветки. В первой мы знакомимся с тремя друзьями - математиками в Принстоне - американцем Лоуренсом, англичанином Аланом (дада, Тьюрингом) и немцем Руди, которые с началом Второй мировой войны окажутся по разные стороны баррикад. Огромное количество времени мы проведём в Блетчли -парке, а также в голове у Алана Тьюринга, узнаем с чего можно было начать думать, чтобы придумать машину Тьюринга, расколовшую Энигму, а также недостатки и достоинства одноразовых шифрблокнотов, порешаем разной степени сложности шифры, ну и самое главное будем периодически подтирать зад за своим командованием, которое так и норовит пропалиться перед немцами, что в Блетчли парке уже давно читают Энигму. А также будем постоянно помнить, что милые девушки, которые смену за сменой добросовестно скармливают машинам тонны непонятной галиматьи, убили больше людей, чем Наполеон. Вторая сюжетная ветка повествует нам об американском морском пехотинце Бобби Шафто, непосредственном участнике подтирания палевных ошибок за начальством и выполняющим секретные задания в разных частях мира по введению немцев в заблуждение. Хотя вся книга написана с большим юмором, ветка про Бобби и его службу максимально ржачная. Ну и третья линия происходит в настоящем, и расскажет о талантливых ребятах, основывающих компанию, целью которой становится разработка и создание, так называемого, "цифрового" рая на буквальном острове в Тихом океане. Собственно, эта книга непонятного жанра - вроде и фантастика, а вроде и настоящий исторический роман. Язык специфический, но если вам с ходу понравится, то думаю, что 900 + страниц мелким шрифтом проблемой не будет. Ну и не стоит забывать, что Нил Стивенсон огромный фанат азиатских стран и вы узнаете кучу интересных фактов, от увлечения адмиралом Ямамото каллиграфией до особенностей строения Тихоокеанского шельфа, чтоб по дну было удобнее тянуть кабель и с каких сторон это лучше сделать.
Эта книга - одна из самых необычных в моём читательском опыте, но я искренне хотела бы, чтоб её прочитали как можно больше людей. Она потрясающая.
Читать далее
61 понравилось
10
2,6K

Все рецензии

Цитаты

Williwaw
30 декабря 2012
Поручите советскому инженеру сконструировать туфли, и получите что то вроде коробок для обуви; поручите ему сделать из чего убивать немцев, и он превратится в Томаса, его мать, Эдисона.
34 понравилось
3,2K
LiLiana
17 августа 2014
Проблема с честными людьми в том, что они ждут честности от всех остальных.
24 понравилось
2,7K
951033
15 марта 2016
УХАЖИВАНИЕ
Уотерхауз прогрызался сквозь экзотические японские шифр-системы со скоростью примерно одна в неделю, но после встречи с Мэри Смит в гостиной миссис Мактиг его производительность упала практически до нуля. Точнее, стала отрицательной, потому что иногда он смотрит в утреннюю газету и вместо открытого текста видит белиберду, из которой невозможно извлечь никакой осмысленной информации.
Несмотря на их разногласия — машина ли Тьюринга человеческий мозг? — надо признать, что Алан без труда написал бы последовательность команд, моделирующих умственную деятельность Лоуренса Притчарда Уотерхауза.
Уотерхауз стремится к счастью. Он достигает счастья, взламывая японские шифры или играя на орга́не. Однако с орга́нами напряженка, и сейчас уровень его счастья целиком зависит от взлома шифров.
Он не может взламывать шифры (т.е. не способен достичь счастья), кроме как в ясном уме. Обозначим ясность ума как Cm , которая нормируется так, чтобы всегда выполнялось соотношение:

где Cm = 0 — полное помрачение рассудка, а Cm = 1 — божественная ясность, недостижимое состояние безграничного разума. Если число сообщений, расшифрованных Уотерхаузом за конкретный день, обозначить как Ndecrypts , то зависимость Cm от этой величины будет выглядеть примерно так:

Ясность ума (Cm ) зависит от множества переменных. Главную из них, сексуальный голод, можно обозначить как σ, по очевидной анатомической аналогии, которую Уотерхауз на данной стадии своего эмоционального развития находит забавной.
Сексуальный голод начинается с нуля при t = t0 (сразу после эякуляции) и растет как линейная функция времени

Единственный способ снова свести его к нулю — организовать новое семяизвержение.
Существует пороговое значения σc , такое, что при σ > σc , Уотерхауз не способен ни на чем сосредоточиться, или, приблизительно

To есть, как только σ превышает пороговое значение σc , Уотерхауз начисто утрачивает способность взламывать японские шифры. Это означает, что он не может достичь счастья (если, как сейчас, поблизости нет орга́на).
Обычно σ превышает σc через два-три дня после семяизвержения:

Значит, для поддержания душевного здоровья Уотерхаузу необходимо кончать каждые два-три дня. Пока это удается, σ демонстрирует классическое пилообразное поведение, в идеале с пиками около σc, закрашенные серым участки отмечают периоды, когда он абсолютно ничего не может сделать для победы над японским милитаризмом.

Вот и вся теоретическая основа. В Перл-Харборе он обнаружил некоторую закономерность, которой поначалу не придал никакого значения. А именно, что семяизвержение в борделе (т.е. осуществленное с участием настоящей человеческой женщины) снижает уровень σ куда значительнее, чем то, которого Уотерхауз достигает, работая руками. Другими словами, уровень сексуального возбуждения после оргазма не всегда равен нулю, как постулировала изложенная выше наивная теория, но соответствует некой величине, зависящей от того, кончил он самостоятельно или с посторонней помощью: σ = σ-self после мастурбации, но σ = σ-other после публичного дома, причем σ-self > σ-other. Это неравенство во многом определило успехи Уотерхауза во взломе японских шифров на станции Гипо, где доступность большого количества публичных домов позволяла ему дольше держаться между оргазмами.
Обратите внимание на двенадцатидневный период 19—31 мая 1942 года с единственным перебоем в производительности. Можно утверждать, что в эти без малого две недели Уотерхауз единолично выиграл битву за Мидуэй.
Если бы он задумался об этом тогда, то обеспокоился, потому что из σ-self > σ-other вытекают неприятные следствия, тем более что значение этих величин по отношению к σc непостоянно. Если бы не это неравенство, Уотерхауз мог бы функционировать как вполне самодостаточная и независимая единица. Однако σ-self > σ-other подразумевает, что ясность его ума и, следовательно, его счастье зависят от других людей. Вот подлость!
Наверное, он потому и старался об этом не думать, что уходил от сложностей. Через неделю после встречи с Мэри Смит он понимает, что думать все-таки придется.
Появление Мэри Смит загадочным образом сдвинуло всю систему уравнений. Теперь, когда он кончает, ясность ума не повышается скачкообразно, как ей положено. Он продолжает думать о Мэри. И как прикажете работать на победу?
Он отправляется на поиски борделя в надежде, что старая добрая σother его выручит.
Читать далее
13 понравилось
1,6K