Рецензия на книгу

• 

  rich_witch

  25 апреля 2026

  Глория и Шафто. Остальное не важно.

  Как там пел Кипелов? «Я любил и ненавидел, но теперь душа пуста».

  У меня нет других слов, их на самом деле вообще нет, и состояние полностью выпотрошенного, выскобленного пустого Ничто(жества).

  (перерыв на истерику, потому что Бобби Шафто и Глория)

  Понятия не имею как так вышло, что книга оказалась в моем вишлисте. Я либо была в состоянии аффекта, либо алгоритмы сговорились против моего ментального здоровья. Математика, Вторая мировая и криптография?.. Страшный сон гуманитария. Слёзы в позе эмбриона.

  Но странная комбинация рекомендаций, кривая ударная волна тапка по экрану, плюс выбор куратора в Киллвиш и вот я уверена, что ничего лучше и хуже одновременно я уже никогда не прочитаю.

  (перерыв на истерику, потому что Бобби Шафто и Глория и я все еще не в порядке, спасибо что спросили. Самое сладкое в конце, чтобы снова себя добить)
  
  Я не могу написать (хотя хотелось бы), как все умные люди, о разборе криптографических алгоритмов или рассуждения о свободе информации. Ошибка дверью, простите. Я в этом ничего не понимаю. Я слишком приземленная, глупая и слишком поверхностная для этого всего. Мой мозг игнорирует страницы про RSA, протоколы и математические функции. Я умирала на абзацах про дзета-функцию Римана, какую-то велосипедную цепь и коды Пасьянса.

  Меня заботило одно.

  Когда уже Шафто вернется к своей девушке?

  Прекрасно понимаю, что я абсолютное клише в юбке. Но я всегда буду переживать за развитие отношений мужчины и женщины, если они есть. Мне плевать на войны, коды, мировые заговоры, судьбы цивилизаций и на то, кто там взломал «Энигму». Пока на странице есть двое, которые любят друг друга, а обстоятельства против них - я во власти автора.

  (перерыв на истерику)

  
  Духи Манилы
  Веют от пальмовых рощ.
  Бёдра Глории.

  Морпех Бобби Шафто идет по Маниле. Сворачивает налево, отшивает распутных женщин, покупает цветы. Идет в Интрамурос.

  
  … девятнадцатилетняя девушка в форме студентки медучилища, белая, как лунное сияние на Северном полюсе. Длинные черные волосы распущены и колышутся на легком ветру. В последних отблесках заката лицо алеет, как уголья. Мгновение она прячется за букетом, зарывшись в розы, и глубоко вдыхает их аромат, потом из-за цветов выглядывают черные глаза. Девушка медленно опускает букет, показываются высокие скулы, точеный носик, умопомрачительный изгиб губ.
  

  • О*ренеть, - говорит Бобби Шафто. - Твои скулы, **я, ну чисто бульдозер.

    (перерыв на истерику, потому что я помню, чем это все закончилось)

    А потом война.

    После этой ночи они больше никогда не увидятся.

    Есть еще, конечно, современная линия, с совершенно потрясающим Рэнди. Который компьютерщик, бизнесмен и строитель Крипты, ну вы поняли.

    Он прилетает на Филиппины по делу, встречается с разными важными людьми, и тут появляется Америка Шафто, дочь Дуга Шафто (он сын Бобби и Глории).

    Да, Стивенсон, спасибо за нож в спину, я в порядке.

    И Рэнди, взрослый, с полным отсутствием социальных навыков (как и его дедушка), умудренный опытом (ага) мужчина, увидев Ами, превращается в такого же неуклюжего идиота, каким был Бобби семьдесят лет назад. Видимо, генетика филлипинских девушек, ничего не поделаешь.

    У Рэнди абсолютно неуместное чувство юмора. На самом деле до страницы четырёхсотой, я вообще мало что понимала и шутки меня никак особо не брали, но потом я много раз возвращалась назад, и вся книга превратилась в раскраску, потому что хотелось отметить буквально каждый момент, где я просто смеялась в голос, потому что это тот тип юмора, который я люблю.

  
  — Он может проанализировать запись на приборе и по напряжению в голосе определить, когда ты врешь. — Джон явно наслаждается неограниченным разгулом паранойи. Это его стихия.
  — Не беспокойся, — парирует Рэнди, — я его заглушил.
  — Как? — спрашивает Эб. Он не расслышал иронии, поэтому удивлен и заинтригован. По лицу видно, что Эб рвется поговорить о чем-нибудь умном.
  — Я пошутил, — объясняет Рэнди. — Если Дантист проанализирует запись, он увидит один равномерный стресс.
  
  Эти слова произвели крайне негативное воздействие на ДМШ. Он в резкой форме выразил сомнение в моей моральной крепости, преданности миссии, заботе об акционерах и вообще серьезности. («Серьезность» — некое всеохватывающее понятие, сильно коррелирующее с моим правом жить на свете, входить в число друзей ДМШ и ухаживать за его дочерью. Это дает мне повод отметить обстоятельство, которое в нормальной обстановке никого бы, кроме меня не касалось, а именно, что я схожу с ума по дочери ДМШ. Та, в свою очередь, хоть и не отвечает мне взаимностью, иногда все же позволяет сводить ее в ресторан, давая основания надеяться, что я не совсем ей отвратителен.
  — Она знает, что вы слабы. — Адвокат Алехандро подмигивает. — Чует вашу уязвимость.
  — Ну, она учует не только это. В новой камере будет душ?
  — Там будет все на свете. Только не забывайте с вечера закрывать сливное отверстие чем-нибудь тяжелым, чтобы ночью не вылезли крысы.
  — Спасибо. Буду ставить туда ноутбук. — Рэнди откидывается на стуле и ерзает.

  Ну, ладно. В контексте, зная Рэнди, это очень смешно. По стилю ухаживай, он такой же, как его дедушка, когда тот таскался за Мэри.

  (перерыв)

  После ночи, когда началась война, и Шафто нёс Глорию по церковной лестнице, думая про себя, что только что держал в руках самое прекрасное, что видел в жизни, он уходит воевать.

  Дальше ад.

  И единственное, что помогает ему не сойти с ума это морфий. Шафто становится morphiumsüchtig.

  Он выживает на Гуадалканале, воюет в Северной Африке, потом его забрасывают в Норвегию на задание, смысла которого он не понимает. Он тащит на себе раненого лейтенанта, пробирается через снега, сражается с немцами. Дружит с капитан-лейтенантом Бишофом. Потом Швеция, где Бобби в отставке, на берегу Ботнического залива. Он грузит кофе на лодки контрабандистов, и спит с Джульеттой (и да, это отдельная боль, но не сейчас) и думает, что всё кончено, что он никогда не вернётся на Филиппины. А Глория всего лишь воспоминание, которое морфий убил окончательно.

  Но нет.

  Самолётами, кораблями, пешком, через полмира и войну он добирается до Филиппин.

  Узнает, что у него родился сын, ищет Глорию.

  (пауза. глубокий вдох. я справлюсь)

  Добиравшись до лагуны, Шафто идёт по берегу и видит её. Она стоит спиной. Лицо закрыто платком.

  
  — Чего тебе надо? — Шафто подавляет вздох. — Денег? — Он трет пальцы. — Вот это?
  Однако старик просто смотрит ему в лицо с каменным выражением, которое Шафто сотни раз видел в бою. Потом, дождавшись, когда Бобби заткнется, движением головы указывает на Глорию.
  Она как раз обернулась к лодке. Культяпками, замотанными, как у мумии, Глория поднимает платок, показывая лицо.
  Вернее, то, что было лицом. Теперь это череп.
  Бобби судорожно набирает воздух и издает крик, который, вероятно, слышно в центре Манилы.
  Старик беспокойно оглядывается на город, потом встает, загораживая Глорию. Шафто как раз набирает в грудь воздух, но вскрикнуть не успевает, потому что старик с размаху бьет его веслом по башке.

  После этого я не читала неделю.

  Полку с этой книгой я обходила по кривой дуге, и даже в ее сторону боялась смотреть, потому что эта сцена меня буквально уничтожила.

  Я была готова к смерти Глории. Война, японцы, насилие, лагеря, куча вариантов того, что может случится с девушкой во время войны.

  НО Я НЕ БЫЛА ГОТОВА К ЭТОМУ.

  Глория стала прокаженной.

  Это единственная книга в моей жизни, вспоминая которую, я могу просто начать реветь в абсолютно рандомный момент. Ни Гиперион, ни Книги Мёртвых, над которыми я плакала, даже рядом не стояли. Проревелась, закрыла и забыла. Я вообще человек впечатлительный, и хорошая книга всегда оставляет во мне пустоту.

  Но чтобы ТАК.

  И я до сих пор не знаю, благодарна я Стивенсону за это или ненавижу его. Наверное, и то, и другое.

  Почти тысяча страниц математики, истории, криптографии, мировых заговоров, золота, подводных лодок, и каждый видит в этой книге своё. Один прочитает и начнет рассуждать о свободе информации и власти денег, другой про теоретические основы современной криптографии, параллели между Второй мировой и девяностыми, философию Афины и Ареса, про которую Енох Роот распинался целую главу.

  Ну а я запомнила Бобби Шафто и Глорию. Рэнди, который коллекционирует «Капитанские кранчи», а в тюрьме переживает не о смертном приговоре, а о том, что делают с его телом мысли об Ами.

  Я запомнила братьев Робина и Марка Аврелия Шафто, которые примчались через всю страну, чтобы защитить честь двоюродной сестры от предполагаемого «плохого» Рэнди. А потом поняли, что никакой он не «плохой», а просто неудачник.

  Я запомнила дедулю Рэнди, Лоуренса Притчарда Уотерхауза, который взламывал коды, строил первый компьютер и таскался за Мэри сСмндд по Брисбену и с позором проигрывал битву за её внимание.

  Книга про информационную свободу, оказалась для меня лучшей историей любви из всех, что я читала.

  В общем, хочется простого человеческого выйти в поле и проораться матом.

  ВСЁ!

  Прочитай, если...
  
  … ты готов провести полжизни за чтением, где половину страниц занимают формулы и шифры;
  
  … интересно, как математики и хакеры меняли мир.

  Содержит спойлерыОткрыть

  61 понравилось

  1,4K