Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым

Свиньи хрю, поросята хрю

Свиньи хрю, поросята гиги, гуси гого.     Встани, затопляй, перекисла, мешай.     Чья была кручина – нещопана лучина,     А великая печаль – на пече детей кочать.     Плачет дитя, возрыдает дитя – пособити нельзя.     Бачка сердит, так мачка…     Пиво-то в шубе, вино в зипуне, брага в шебуре.     Прощелыга вода и нога и боса, она без пояса.     Кто напьется воды – не боится беды, Никакой кормолы и не дьявольшены.     Когда Москва женилась, Казань понела,     Понизовные городы в приданыя взела:     Иркутска, Якутска, Енисейской городок,     А и Нов-город был тысяцкой,     А Уфа-та… сваха была,     Кострома-город хохочет,     В поезду ехать не хочет.     А вздумали-(в)згодали по Куракина послали.     А Куракин говорит: «Изопьем-ка вина, то прибудет ума!».     Испили маленько, шумит в голове,     Испить боло побольше – побольше шумит,     Изопьем, посидим, пошлем по жены, по свои госпожи.     А жены наши идут, будто утачки плывут,     А и матери идут, будто свиньи бредут.     А и ел чеснок, отрыгается,     Целовал молоду, то забыть нельзя.     А капуста в масле – не ества ли то?     А грибы с чесноком – не волога ли то? Молодица в шапке – не девка ли то?     Веселой молодец – не утеха ли то?     Мать дочери своей говаривала и наказывала:     Не велела молоденьки с мужем спать,     Под одежду…     А и я молода с глупа разума-ума     Потихоньку…… и всего мужа…….     «А спи ты, мой муж, не раскатывайся,     Что сизой голубок на гнездушке».     А и мужу-то жена свету || видети дала: Петлю на шею сама взложила,     Ана милому в окошко конец подала:     «Мил, потени! мой голубчик, потени!».     Милой потянул, ее муж-ат захрипел,     Будто спать захотел.     А и я мужа не била, не бранивала,     А и только……. сыну говаривала:     «Ешь, муж, нож, ты гложи ножны,     А и сохни с боку, боли с хребту,     Со всего животу!». А и ела баба сметану, да брюхо болит,     А гледела бы на милова да муж не велит,     Под лавкой лежит, он сабакой ворчит,     Кобелем визжит.     Баба……, хочет баню сбить, потолок своротить.     Двери выставити, баню выстудити.     Ваня – в баню, жена ево – за баню,     Василей – на сенях.     Бог дал сына, сына Екима,     А затем будет Иван, добро будет и нам. А щука-де – не рыба, лень – не еда,     А чужа жена – ожога,     Ожгла молодца поперек животца.     А (щу)чины не ем, коросей-та не ем,     А и ем треску, припру к шес(т)ку.     А жена мужу… на истопке,     Привела ево смотреть:     «Вот, муженек, голубей гнездо     Тебе киевских, мохноногиньких».     Попадья на попа разгузынилася-распечалился, А кобылу-ту колом и корову-ту колом,     Она мелкова скота ослопиною с двора,     Он видит, поп, неминучую свою,     Ухватил он книгу, сам бегом из избы.

Из стиха Сергей хорош

А увидел он, Сергей, Чужова мужика, А чужова мужика На жене-то своей А мужик……. Сергееву жену. Сергей заревел, Мужика испужал, А мужик побежал, На поветь скакнул, На поветь скакнул, Он поветь обломил, Да скотину задовил, Он быка задовил, Овцу яловицу, Овцу яловицу, Семерых поросят. А стала у Сергея Три беды во дому: Первая беда — Мужик поветь обломил, А другая беда — То скотину задовил, А третья беда — То жену его…. А сел Сергей, Сам расплачется: «А не жаль мне повети И скотины своея, Жаль мне тово, Кто жену мою…, Не…… ушел, - С тоски пропадет. А кабы-де он…., Спасиба бы сказал, А спасиба бы сказал, Могорец заплатил. А поветь-та бы цела И скотина-та жива, И скотина-та жива И жена ба весела, А столь бы весела, Будто ни в чем не была.

Из стиха Волх Всеславьевич

Марфа Всеславьевна, Она с каменю скочила на лютова на змея; Обвивается лютой змей Около чебота зелен сафьян, Около чулочика шелкова, Хоботом бьет по белу стегну. А втапоры княгиня || понос понесла, А понос понесла и дитя родила. А и на небе просветя светел месяц, А в Киеве родился могуч богатырь, Как бы молоды Вольх Всеславьевич. Подрожала сыра земля, Стреслося славно царство Индейское, А и синея моря сколыбалося Для-ради рожденья богатырскова, Молода Вольха Всеславьевича; Рыба пошла в морскую глубину, Птица полетела высоко в небеса, Туры да олени за горы пошли, Зайцы, лисицы по чащицам, А волки, медведи по ельникам, Соболи, куницы по о́стровам. А и будет Вольх в полтора часа, Вольх говорит, как гром гремит: «А и гой еси, сударыня матушка, Молода Марфа Всеславьевна! А не пеленай во пелену чер(в)чатую, А не пояс[ай] в пое́сья шелко́выя, Пеленай меня, матушка, В крепки латы булатныя