Секта эгоистов

Моя профессия – фармацевт, это значит не давать людям помереть раньше времени.

- Момо, что-то мне не нравится твоя обувка. Завтра пойдем покупать тебе ботинки.

• Да, но...
• Человек проводит свою жизнь только в двух местах: либо в кровати, либо в ботинках.
• Да ведь у меня нет на это денег, мсье Ибрагим.
• Я куплю их для тебя, Момо. Это мой подарок. У тебя одна единственная пара ног, нужно же о них заботиться. Если ботинки жмут, ты их меняешь. Потому что ноги не заменишь!

- Вы хотите сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Богу на это наплевать?

• Я хочу сказать, что, как бы тут оно тут ни обернулось, Бог свою работу завершил. И теперь наша очередь. Мы должны позаботиться о себе сами.

Люди сами причиняют друг другу зло, и Бог тут совершенно ни при чем.

— А ты тоже еврейка?
— Нет. Я бельгийка.
— Я тоже бельгиец!
— Да, ты тоже. Но я христианка.
— Христиане — это которые против евреев?
— Которые против евреев — это нацисты.

Ненавижу надеяться. Когда я надеюсь, я чувствую себя противным и грязным.

Ти розкриваєш мені свою таємницю: щодня дивись на світ так, ніби бачиш його вперше.

Найцікавіші запитання залишаються запианнями. Вони криють у собі таємницю. До кожної відповіді слід додавати "можливо". Тільки нецікаві запитання мають остаточну відповідь.

Більшість людей не відзначаються допитливістю. Вони тримаються за те, що мають, наче воші кожуха.

Поцілунки - це справді дівчачі штучки, щось на зразок потреби.

Ты чересчур суетишься, Момо. Если хочешь иметь друзей, не стоит суетиться

Здесь пахнет счастьем, это Греция. Люди неподвижны, они неторопливо смотрят, как мы проезжаем мимо них, они дышат. Видишь ли, Момо, я всю свою жизнь работал много, но работал неторопливо, спокойно распоряжаясь собственным временем, я не хотел повысить торговый оборот или чтобы ко мне покупатели выстраивались в очередь. Неспешность, — вот в чем секрет счастья.

Словари хорошо объясняют только те слова, которые и так известны.

На следующий день мсье Ибрагим направился со мной в Париж, в красивый, как на открытке, Париж туристов. Мы прошлись вдоль Сены, которая на самом деле не совсем прямая.

— Смотри, Момо, Сена обожает мосты, она словно женщина, что без ума от браслетов.

— Мсье Ибрагим, откуда вам все это известно?

— Я ничего не знаю. Я знаю лишь то, что написано в моем Коране.

Мы радуемся или страдаем независимо от наших достоинств или недостатков.

Тридцать с хвостиком — это тяжело, это возраст забот и ответственности.

При мысли о смерти ты не обязан испытывать боль. Ты не знаешь, что это такое. Таким образом, это зависит от тебя.

Надо тебе сказать, Бог, что наш дом отсюда далеко. Я не понимал этого, когда жил там, но теперь, когда я там больше не живу, мне кажется, что это и вправду далеко.