Исчезновение. Время и место. Старик

Время довоенных репрессий, когда люди тихо и незаметно исчезали, стирались, вычеркивались из жизни страны. Тихо для других, со стороны, пока это не касалось тебя. Думали, что если арестовали, значит, что-то все таки было, оступился человек, несмотря на прошлые заслуги. Чем больше революционных заслуг, тем больше шансов исчезнуть. Новые времена, фашизм, Испания, враг распространяет во всем мире своих шпионов. Ну а тем более в нашей советской стране всё кишит этими шпионами. Страна гордо жила своими достижениями, парадами, лозунгами. Ну может не страна, по крайней мере Москва.

Говорят Трифонов, это городская проза. Сложно было переходить от деревенской советской прозы к городской, московской. Городская жизнь кажется жизнью бездельников, глупой, бессмысленной, все косятся друг на друга, чему-то радуются, веселятся, развлекаются, спорят, доказывают, в ходу конспирологическое общение, еще с дореволюционного опыта. Сейчас опять пригодилось, прямо и открыто своё мнение не выскажешь, есть «линия партия». Это недоговоренность, размытость, неясность происходящего, пронизывает произведение.

Описание довоенного городского детства. Глупость, эгоизм, обиды, соперничество, тайные общества, конкурсы, пещеры, иногда учеба. В общем – счастливое детство. Взрослые, глазами детей: ругаются, спорят, шепчутся, кормят, водят на праздники, провоцируют, вдохновляют, наказывают, формируют мировоззрение, мешают жить… Началась война: эвакуация, работа, голод. Проблемы родителей становятся проблемами детей, особенно если родители репрессированы. Если родители «шпионы», то ребенок сразу скатывается на обочину социальной жизни. Автор показал как это происходит. Сначала были друзья, постепенно всё удаляется, никуда не зовут, не приглашают и даже общие праздники вроде как и не твои.

Эпизоды в книге часто перемещаются во времени. Книга разбита на фрагменты, осколки, не только по времени, но и с разными главными персонажами. Это показывает общую картину, но иногда утомляет, остается много подвисших, незаконченных тем. Видно автор хотел показать общую картину и ощущения исчезающего из жизни человека. Ощущения человека того времени, верящего в правду, в справедливость, в идею общего дела и в то же время ждущего, что скоро «придут за ним».

При чтении, было ощущение недосказанности, что автор или до сих пор боится, или не смеет себе позволить, или жизненная травма настолько глубока, что он не может выйти из своих болевых ощущений, терзаясь на одном уровне и не видя выхода. Всё это сказывается на читателе, напрягает и утомляет без выхода. В данное время хочется более ясного или глубокого, хоть какого-то поиска причин, четкого авторского мнения, авторского исследования, оригинальности, что ли. Правда необходимо учесть, что книга не дописана, в таких произведениях, общее впечатление зависит от финальных событий, да и в ходе произведения много незавершенности.

Так уж случилось, что одна за другой в прослушиванию рандомно оказались две книги о стариках, во многом совпадающих друг с другом. Правда в одной русский коммунист, а в другой - немецкий фашист. Но там и там - современность и прошлое, нравственный выбор, да и к тому же это были вторые книги, прочитанные мной у этих известных авторов. Первая книга Трифонова - "Дом на набережной" мне не очень понравился. Не люблю я читать о мучениях приласканной советской властью интеллигенции. Так и вспоминал известный анекдот про Каренину - "Корову бы ей, а лучше две".

Трифонов, как гласят источники, был любимым писателем этой самой интеллигенции. И таки да , в его книгах ставятся извечные ее вопросы- ̶а̶ ̶т̶о̶м̶у̶ ̶л̶и̶ ̶я̶ ̶д̶а̶л̶а̶, ̶а̶ ̶н̶е̶ ̶с̶л̶и̶ш̶к̶о̶м̶ ̶л̶и̶ ̶м̶н̶о̶г̶о̶ ̶я̶ ̶т̶о̶р̶г̶о̶в̶а̶л̶ ̶с̶о̶в̶е̶с̶т̶ь̶ю̶, или если короче то вопросы эти были связаны с поиском своего места в советском обществе, с определением роли и ответственности интеллигенции перед государством и народом, а также с поиском путей сохранения своей духовной свободы и критического мышления.

Что ж, книга написана хорошим языком. Автор, безусловно, талантлив. Вот только эти посылы и рассуждения. Все эти недомолвки, недосказания . Все эти полускрытые оправдания террора и репрессий. Отец писателя, как оказалось, был членом ревтрибунала, хотя герой книги - только его секретарь, твердящий, что от него ничего не зависело. Да, здесь поднята непростая тема судеб казачества в годы Гражданской войны. Но лучше Шолохова об этом, имхо, никто не написал и не напишет.

А вообще, по мере чтения, постоянно висел в голове вопрос - собственно, за что боролись? За кусок пирога в виде дачи и квартиры на набережной? При этом, идет еще через всю книгу какая-то мышиная возня за какие-то там квадратные метры. Противно было об этом читать , если честно. Вот такие сумбурные мысли. Продолжать знакомство с автором я не стану.

Роман Ю. Трифонова ''Старик'' - это ещё и замечательный щелчок по носу тем, кто с высокомерием относится к нашей великой советской литературе. Это высококлассный образец синтеза постмодернизма и реализма без кликушества об этом. Постмодернизм по форме, реализм по содержанию, по верности передачи духа кипящей лавы эпохи гражданской войны, а в противовес - духа затухающего застоя позднесоветского периода. Прекрасная, виртуозная игра со временем нарратива. Прекрасная трифоновская плотность передачи информации. Принцип историчности, подлинное единство высококачественной публицистики и высокой художественности образов.
Герой, которому безгранично веришь и сострадаешь, очень хорошо понимая его неидеальность, близкую к преступности (я про старого П. Е. Летунова).
Для меня самое важное - смелость Ю. Трифонова в поднятии темы расказачивания, но важно и то, что брежневская советская власть допустила обнародование такой темы. Интересен ещё и такой аспект - по тексту вполне ясно, что ключевым виновником расказачивания Летунов, а вслед за своим лирическим героем и Трифонов, видит Л. Д. Троцкого. И эта фамилия открыто называется. И именно деятельность Троцкого в конечном итоге повинна в репрессиях против казаческого полу- анархиста, полу- коммуниста Мигулина. Расказачивание по Трифонову идёт от Троцкого, естественно, посредством рьяной пролетарской ненависти среднего звена большевиков- командиров. Но вот что особенно - если раньше в сталинские годы старались не упоминать фамилию Троцкого в качестве центральных персонажей, то у Трифонова Троцкий есть, но нет упоминания центрального персонажа Филиппа Кузьмича Миронова, трифоновский Мигулин = очень прозрачная отсылка именно к нему. Произведём хитроумный ход мыслей - центральное противостояние романа: Мигулин против подлого и жестокого расказачивания от Троцкого. (При том, при всём Трифонов отлично понимает и даёт понять читателю, что Мигулин может быть столь же яростным и жестоким, как и Троцкий, но у его жестокости есть историческая оправданность и верность родной почве - казачьей общине, он плоть от плоти часть казачества.) Центральное противостояние эпохи: Сталин против Троцкого. В эпоху Л. И. Брежнева была негласная установка - скрадывать значение Сталина в эпохе, не упоминать его ни в качестве положительного, ни в качестве отрицательного персонажа. [Среди трифоновских персонажей брежневского периода нет персонажей ни положительных, ни отрицательных, все блошки серенькие, все прыгают. Среди них умирающий герой Гражданской Летунов и нахрапистый ''ДО УПОРА'' бюрократ новой формации Кондауров, но и он скоро умрёт от рака. Подобно Летунову вскоре после Брежнева начнёт загибаться Советская страна, но слава Богу, Трифонов этого уже не увидит, не выдержал бы.]
Может, сведение обрывочных данных о Миронове к образу Мигулина у Трифонова - это не только художественный акт типизации, но и тонкий политический намёк на нейтралитет уже брежневской эпохи к Сталину? Неуслышанный призыв - не вихлять, окончательно определиться в отношении к Сталину...
(Сам Трифонов, безусловно, не мог к Сталину относиться положительно, помним о судьбе трифоновских отца и дяди.)

Старый большевик, пенсионер, участник Гражданской войны Павел Евграфович Игумнов овдовел. Умерла его любимая супруга Галя.

Дни Павла Евграфовича все больше переливаются исключительно в воспоминания. Жизни в настоящем у него почти не осталось, все больше часов его дня и ночи посвящены событиям прошлого. Старик без конца перебирает их в своей голове и пытается записать, закрепить на бумаге призрачные образы прошлого. Павел Евграфович пишет воспоминания.

Главным стремлением Павла Евграфовича стало объективно восстановить и рассказать о своем участии в революции и Гражданской войне. Написать так, как это было на самом деле. Объективно. Честно. Достоверно.

В настоящем же у Павла Евграфовича дача, аномально жаркое лето 1972 года. Дети, уже не молодые, их конфликты, ссоры, недопонимания. Дрязги в дачном кооперативе о том, кому будет принадлежать домик умершей старухи. Все, в чем старик не хочет принимать участия.

В революционную часть книги Трифонов заложил эпизоды биографии своего отца, – революционера, крупного военного деятеля Гражданской войны Валентина Андреевича Трифонова. Отец, по происхождению донской казак, непосредственно участвовал в событиях, описанных в романе «Старик». Вместе с тем, В.А. Трифонов до старости не дожил, был расстрелян в 1938 году военной коллегии Верховного суда. Можно предположить, что Ю. Трифонов в свое романе дописал возможную старость своего отца.

О Гражданской войне в романе Трифонов пишет максимально и жестко, и интересно. Иногда кажется, что он написал свой «Тихий Дон», только в «Старике» не история казака Григория Мелихова и его любимой Аксиньи, а судьба питерского недоучившегося студента Павла Игумнова и его первой любви гимназистки Аси, не отвечавшей взаимностью. В огне Гражданской войны на Дону.

Автор размышляет над тем, что память человеку дана как благо, восполняя ему дорогие утраты, и одновременно мукой, подсказывая что этого больше нет. Память — это чулан, в котором хранятся вещи, нужные и бесполезные, порой приносящие радость, порой боль.

Идеей Трифонова в романе «Старик» стало – показать внутреннее содержание старого человека, прожившего жизнь. В состоянии, когда ему остается одна, может быть несколько, только Богу известно сколько, последних ступеней.

На ней (них) у человека возникает желание оглянуться.

До сих пор не могу сказать ничего внятного о Трифонове, поэтому пусть лучше Лёня Фёдоров споёт, ему виднее:
(текст Алексея "Хвоста" Хвостенко)
а теперь мы выколем ему глаза...
каждый день начинается со скандала. до часу дня это можно терпеть. потом можно терпеть и дальше. И не только прогулки освежают: фонтанка, екатерининский обводный канал уже откровенно заявляет свои права на владение этим городом. когда-то названное место было литературной пустыней.
никем не определённые волки и медведи бегали по болотам. совы выкалывали глаза мышкам, квакали лягушки и редкие человеки, подбирая камень, бросали его в стоячие воды.
а теперь мы отрежем ему уши...
несколько писателей и поэтов в обнимку брели по улицам. пустой человек с рыжей бородой пересекал литейный. ему никак не удавалось отыскать нужный дом. писатели смеялись, поэты сочиняли экспромты. тощая девица держала сочинителя вольфа за рукав и смотрела на него влюблёнными глазами.
ноги у неё прогибались внутрь. вольф пел:
если я ещё не спятил
значит я уже не спятил
значит я уже не сумею
полюбить хороший дятел...
а теперь мы оторвём ему руки...
когда все растерялись, разошлись по домам, потерялись в своих постелях.,.когда это было. несколько лет назад. а может быть и часу не прошло.
аксельберг рвался защищать евреев. брал деньги у знакомых с тем, чтобы после возненавидеть их.
он выходил на улицу, не глядя под ноги, но крепко держался и не падал.
он подслушивал разговоры супругов и потом записывал:
муж:да. действительно. что мне нужно.
ха. мышиные бега. пойду посмотреть.
жена:что посмотреть.
муж:кто вышел на первое место.
жена:а откуда он вышел.
муж:из мышеловки.
жена:ну не дури.
муж:да, действительно. что мне нужно.
мариоа ра пошли бы мне усы.
а теперь мы оторвём ему ноги и фаллос...
в воздухе носились птицы и садились на провода. с утра у пивных ларьков собирались пьяницы. птицын проходил мимо отворотив нос, чтоб не видеть и не нюхать. ещё больше пьяниц собиралось по субботам около бани. здесь расположившись на бочках галдели, пили пиво и принесённую с собой водку. однажды увидев это птицын перестал мыться, вернее перестал посещать класс с паром и обходился холодной водой из-под крана у себя на кухне.
а теперь мы разрежем его на куски...
при помощи общего согласия мы достигнем общего согласия

«Старик» – какой-то потрясающий опыт советского постмодернизма в сочетании с реализмом. Герой Трифонова, ровесник века, из застойных 70-х оглядывается на свою долгую жизнь, отразившую все вехи советского проекта, и пытается постичь общее и частное.

Встречаем мы Павла Евграфовича Летунова, старого коммуниста, воевавшего еще в Гражданскую, в 1973-м, на излете жизни. Письмо от такой же старой знакомой будоражит память и отправляет героя и читателя не просто в поход до санатория за «спецобедом», а в долгое путешествие от себя образца 1914-го к себе нынешнему. Внутренний монолог героя будет длиться 80 страниц и расскажет обо всем – недавних путешествиях, дореволюционной жизни, Гражданской, именах и датах (к ним герой особенно внимателен). Перекидываясь с одного на другое, цепляясь с пятого на десятое, герой пытается понять не просто себя самого, но и целую эпоху – буйную и странную пору строительства нового мира, когда за три месяца хотелось сломать многовековой уклад страны.

Главный герой много времени провел на юге страны, мотаясь по фронтам и станицам, экспроприируя и изымая, был даже главой ревтрибунала. И он же был свидетелем политики «разказачивания», о которой сам отзывается как о безумии, – вспоминая, как запрещали слово «казак» и штаны с лампасами, удивляется собственной слепоте.

Но из своего похода он возвращается в дом, в котором после смерти жены все разладилось: они с детьми не понимают друг друга, по мнению старика, дети живут какую-то пустую жизнь без цели и пути, что переводит его на вопрос о том, за что они сами в молодости боролись и на что напоролись.

Разителен контраст революционных событий и нынешнего окружения героя. Душным летом 73-го, с торфяными пожарами и зноем, семья героя Гражданской ведет войну за опустевший флигель, чтобы расселиться и дать друг другу дышать. Революция вроде как продолжается, но коммунизм строится лишь на словах, на деле же всем абсолютно все равно, за что сражался и во что верил отец, вот то, что он флигелек отжать не хочет – это проблема. Противник – дипломат новой формации Кондауров, который не то чтобы страну не любит, но предпочитает свинтить на три года в Мексику.

Короче, это у Бакмана его старичков с чудинкой принимают и понимают, а в суровой советской действительности Пал Евгрфыча полюбить – это то еще развлечение: желчный, вредный старик, погрязший в прошлом, не желающий понимать текущий момент, не желающий счастья внукам. А он и правда не желает. У него уже нет времени на суетное, ему нужно узнать.

Собственно, как и во многих произведениях Трифонова судорожные воспоминания и поиск правды замешаны на подспудной вине, которую герой отказывается признавать. Да и вообще историческая правда – штука мистическая, в том числе и потому что у каждого своя. Вот и Летунов в своих изысканиях о судьбе Мигулина встречается с этим не раз. С годами он и вовсе приходит к мысли, что в ту бурную эпоху с каждым могло случиться все что угодно и утверждать наверняка, кто за кого, нет никакой возможности. Неожиданная мораль для произведения, опубликованного еще в Союзе.

Название романа весьма точно – части обозначают конкретный временной промежуток и место действия. Героев очень много и большая часть из них проносятся по страницам, чтобы опять кануть в небытие, поэтому роман больше напоминает сборник воспоминаний о былом, чем классический роман с последовательным развитием событий. Скачки во времени между главами очень значительны, а неожиданные переходы от одного героя к другому сбивают с толку, сложно запомнить кто чей друг, родственник и т.д. Лучше бы каждая часть была отдельной повестью, на мой взгляд.

Неоднозначные впечатления. Части романа о детстве и юношестве – очень хорошо, даже превосходно. Язык такой, что хочется читать и перечитывать. Прекрасное и горькое неразделимы, как и в жизни любого человека, но молодежь все равно стремится, влюбляется, мечтает, идет вперед. А вот взрослые годы и старость – один сплошной мрак и горечь. Даже любовные похождения героя оставляют вместо сочувствия только гадливость и недоумение. У некоторых персонажей выраженная депрессия, и от чтения последних глав впору ей развиться и у читателя. И это о самом спокойном советском времени 60-х – 70-х, о котором теперь многие вспоминают с ностальгией. Герои ездят по заграницам, покупают кооперативные квартиры, и вообще живут не тужат, но их постоянно что-то гложет, все им не так. Гораздо симпатичнее были юноши, у которых было действительно трудное детство и юность – тут тебе и репрессии близких, и война, и бедность, и девушки не любят, и страх ничего не добиться в жизни, неопределенность будущего. Такие милые и родные они в своем максимализме и трусости. А как забавно читать, как они вечно влипают в разные истории из-за своего стремления быть хорошими и правильными.

Взрослые интриги и склоки читать было откровенно скучно. Не оценила я и задумку романа о писателе, который пишет роман о писателе и т.д. Роман не приняли к изданию при жизни писателя якобы из-за тогдашнего бюрократизма и ограничений, но может быть все проще и роман попросту не удался?

После прочтения романа так и хочется сказать: Юрий Трифонов - мастер интриг и магистр обрывать повествование на самом интересном месте, а потом включать совершенно другой эпизод из жизни героя. Только вроде вчиталась, заинтересовалась и р-раз перед тобой уже что-то иное маячит. Не успеешь привыкнуть и снова сюжет переключен. Поэтому чтение Трифонова - уже сам по себе вызов.
Многие пишут о том, что "время и место" слабее того же "Дома на набережной" и отчасти с этим можно согласиться. Если вначале повествование идёт достаточно бодренько, то в конце сюжет становится депрессивным и унылым. Сама идея написать о тяжёлом пути становления писателя не нова, но плодотворна, особенно если ты сам писатель и знаешь по себе как этот котёл варится со всеми исканиями, начиная с сюжета и героев, и, заканчивая толковым редактором, который готов отправить твою книгу в печать. Но это не всегда проходит гладко и на примере писателя Антипова мы можем сами заглянуть за эту завесу. У романа довольно размеренное повествование и даже несмотря на военные и послевоенные тяжёлые годы в СССР, описываемые события воспринимаются ровно. Особо примечательны в этом зарисовки жителей юга России, за которыми Антипов ходит буквально по пятам, чтобы отобразить позднее всё это в своей книге...
В отличие от книг Юрия Трифонова, которые мне довелось прочитать ("Дом на набережной" и "Исчезновение), здесь уделяется особое внимание любовной тематике, то и дело затрагиваются самые непростые темы - первая любовь, мимолётные увлечения и их влияние на семью, взаимоотношения отцов и детей.
Книга была написана за год до смерти писателя и создалось впечатление, что автор что-то предчувствовал и кажется, что это роман-прощание с читателем. Чувствуется усталость писателя от жизни.

Роман "Исчезновение" начинается довольно трагикомично: юный Игорь по дороге из Ташкента в Москву теряет свой багаж, точнее его уводит один предприимчивый товарищ. Раздираемый между необходимостью пуститься в погоню за вором и опозданием на поезд, Игорь выбирает второй вариант. Но, приехав в дом к родственникам получает "заряд бодрости": в семье не хватает еды, а отправленные гостинцы из Ташкента могли хотя бы на короткий промежуток времени решить эту проблему. Понимая сложность положения, в котором нехотя он оказался, Игорь устраивается на завод. Там он встречает Урюка, чернорабочего, который почти что живёт там. Несмотря на юный возраст, Игорь не понаслышке знает, что такое война, что такое потеря отца. В книге встречаются разношёрстные персонажи со своей судьбой - один усыновляет пацана, чтобы помочь ему в тяжёлое время, другой ни во что не ставит своего усыновителя - гуляет, пьёт, делает, одним словом, что угодно, третий - предаёт своих же, четвёртый пытается писать. Много персонажей, которые то появляются, то исчезают. Не успеваешь проникнуться сюжетом. Эта манера повествования характерна для всех книг Трифонова. Тем не менее, я не могу сказать что книга мне не понравилась.
Даже недописанность не портит роман, так как по сюжету можно уже догадаться, что ждёт главного героя и его отца.