Цитаты из книги Баязет

– Федор Иванович, никогда не смотритесь в зеркало.

– Старость все-таки ужасна!

– Но она доставляет мне массу удовольствий. Я обладаю теперь всем, чего был лишен в юности. Смолоду, что-либо исполнив по воле начальства, я бегал и спрашивал: так это или не так? А теперь делаю, как мне угодно.

В конце рапорта вместо подписи стоял мухур — фамильная печать, в овале которой было оттиснуто по-арабски и по-русски: «Да текут дни по желанию моему! »

- Как ты собираешься управлять страной дураков и воров без верных слуг отца - без Клейнмихелей! Без Нессельроде!
Царь дал матери ответ, ставший историческим:
- Мой папа был гений, потому мог позволить себе окружать трон остолопами. А я не гений - мне нужны умные люди...

Дети, надеющиеся на получения на наследство от родителей, как правило, ничего не хотят делать.

1882 год - начало правления кайзера Вильгельма II, который (как говорили немцы) хотел быть на каждой свадьбе - невестой, на каждых крестинах - младенцем, на каждых похоронах - покойником.

Бисмарк озлобленно хлопал ящиками стола, выгребая из них какие-то документы. Сказал: - Горчаков повёл себя, как барышня, которую гусар хочет поцеловать. Барышня обязательно скажет «нет», после чего её тут же целуют...

Война нависала над немцами, словно капля росы на кончике ветки, готовая вот-вот сорваться.

В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, - это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью - обманывать его!

Уже не обожаемой Лёле Денисьевой, а своей свято любимой жене, мудрой и гордой красавице Эрнестине, поэт откровенно сообщал: «Если бы я не был так нищ, с каким наслаждением я швырнул бы им в лицо содержание, которое они мне выплачивают, и открыто порвал бы с этим скопищем кретинов, которые, наперекор всему и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умереть в полнейшей безнаказанности своего дикого кретинизма».

Канцлер Нессельроде красными чернилами широко и жирно, явно смакуя, вычеркнул из статьи слово «пиратские». - Помилуйте, - заявил он, - как можно писать о пиратских действиях англичан на море... Лондон может обидеться! - Но что нам до английских обид, - отвечал Тютчев, – если наше отечество пребывает в состоянии войны с Англией?

• Война здесь ни при чём, а флот ея величества королевы Виктории пиратским быть не может...

Тютчев сам был цензором. Когда-то советник посольства в Турине и уполномоченный в Мюнхене, он свернул свои паруса в Петербурге, бросив якорь в мутных заводях у Певческого моста, где и числился старшим Цербером, обязанным «тащить и не пущать». А что делать иначе? Как правило, поэт влюблялся в замужних женщин, уже имевших детей, потом рождались дети от него, и, наконец, любимая Леля тоже не бесплодна, - жить как-то надо...

«газеты умеют стрелять, как пушки.»

«Истина – это постоянный процесс уничтожения старого и возрождения нового…»

«каждый политик подобен высокой колонне. Пока она торчит на пьедестале, никто не берется ее измерить. Но стоит ей рухнуть, как все накидываются измерять ее высоту…»

«Чему бы жизнь нас ни учила, Но сердце верит в чудеса»

«В мире существует нежелательный парадокс: чем больше власти, тем меньше ответственности.» Ф. Тютчев

«Чем одностороннее мнение, тем доступнее оно для большинства, которое любит, чтобы хорошее неизменно было хорошим, а дурное – дурным, и которое слышать не хочет, чтобы один и тот же предмет вмещал в себя и хорошее и дурное…»

В. Белинский

«Когда осьмнадцать лет твои И для тебя уж будут сновиденьем, — С любовью, с тихим умиленьем И их и нас ты помяни.»

Ф. Тютчев