Канарейка и нож

Есть такие классические детективы – просто отрада сердцу! Чистая головоломка, не отягощенная рефлексией героев, без бытовых подробностей, строго, четко, все факты перед вами – думайте, задействуйте свои серые клеточки, получайте удовольствие. Вот сцена, на сцене три человека, на глазах у сотен зрителей, все ярко освещено, никаких теней и полутонов, а к концу первого действия на сцене труп. И не жалко его, потому что это такой отвлеченный труп, мы его еще не успели полюбить, он вообще полкниги неизвестно кто. Эта условность книг детективного жанра не позволяет рассматривать происходящее, как фрагмент жизни, это просто игра в преступление с фигурками-участниками. Ни о каком особенном развитии характеров говорить не приходится, просто роли – стареющая не особенно талантливая звезда, классный, но неудачливый актер, молодой амбициозный дебютант. И жертва. И второстепенные персонажи – молодая девушка, сценарист-неудачник, безработный актер, директор театра. Вот и весь набор. И автор ухитрился состряпать из этого конструктора удивительно запутанную головоломку, раскидал по страницам множество ловушек и читатель покорно следует из одной ловушки в другую. Угадать преступника несложно, их всего-то три или четыре подозреваемых, а вот обосновать, доказать, доказать однозначно и безусловно – в этом-то и прелесть классических детективов. Да еще постоянный вопрос – и при чем тут канарейка? И при чем тут муха? О, еще как при чем!

Не могу сказать, что все в книге безусловно оригинально. Некоторые ходы уже вторичны, и мне хотелось бы в дальнейшем обсудить этот вопрос со знатоками. Несколько обескураживает безупречность главного расследователя истории, он ни разу не ошибается. Впрочем, это тоже специфика жанра. Но эти мелочи искупаются общим удовольствием от книги.

Дополнительный забавный штрих - все события происходят во время постановки реально существовавшей пьесы Сарду «Федора» из «русской жизни», поэтому в ней участвуют персонажи с дивными русскими именами «Лорис Ипатов»

И напоследок из прекрасного

Очень неплохой детектив, действие которого происходит в театральном мире.
За сыщика у нас здесь врач-психиатр Базиль Уиллинг, но тем не менее все мотивы и пояснения, что даются в конце книги, очень логичны и обоснованы. Это я к тому, что нет никаких мозговых слизней, подавленных комплексов, нереализованных желаний и немотивированных поступков ну и разных умных слов до кучи. Такое кажется совершенно нереальным и притянутым за уши. Один бессознательный поступок имел место и является одним из ключей, но он настолько прозрачен, что даже я догадалась почти сразу.
Хотя преступник вычисляется легко (за что надо сказать отдельное спасибо тому, кто оформлял обложку, «убийца – садовник», блин), тем не менее с большим удовольствием наблюдала за сюжетными поворотами и отыскивала там и здесь разбросанные автором подсказки.
Сюжет, конечно, из тех, что называется «ВАУ!».
Бродвейская труппа ставит пьесу «Федора» французского драматурга Сарду. (Кстати, этот же Сарду сочинил пьесу Тоска, по которой написана опера Пуччини. Очень её люблю. Более того, по пьесе «Федора» также существует опера композитора Умберто Джордано, очень популярная в своё время. Это я уже после прочтения выяснила, когда стала гуглить, что за %&$# они там ставили. Одни имена чего стоят – графиня Федора Рамазова, какой-то граф Лорис в придачу).
На сцене такая выгородка, типа альков, где находится по сюжету раненый человек, загримированный синим, тихо лежит и старается не шевелиться и не дышать. В конце первого действия он умирает. Но на премьере кто-то очень удачно вписал реальность в сценическое действие, заколол его острым ножом на глазах у битком набитого зала и других актеров. И никто ничего не заметил. К «раненому» близко подходили трое. Вопрос – кто из них?
А, естественно, когда обнаружили убитого, оказалось, что никто его не знает и никогда не видел.
Вот такая история. Каждый подозреваемый ничуть не лучше других, так ещё и все они – актёры, то есть умеют держать под контролем свои собственные эмоции и изображать нужные.
Ключи к разгадке – частично медицинского свойства, не психологического, а чисто терапевтического. Не знаю, может ли сохраняться запах на рукоятке ножа спустя какое-то время, так что его можно уловить, но есть и другие намёки, главное – догадаться. А доктор Уиллинг умница, всё понял, и объединив знание медицины и психологии вычислил убийу. Потому что здесь требовалось и определять по внешнему виду человека, кто он и что, а также просчитывать мотивы, что двигали преступником.
Театральная публика показана блестяще. Отношения, острые углы, всё ради успеха.
Аналогичное убийство на следующем представлении оживило действие и укрепило возникшие догадки.
Очень интересный и убедительно мотивированный детектив.
А теперь о неприятном. Но это ни в коем случае не относится к самой книге. Во-первых, электронная копия ужасного качества, буквы пропущены, слова не так распознаны, но это мелочь.
А во-вторых, переводчика и редактора (или кто за это отвечает) гнать надо ссаными тряпками.
Книга начинается с того, что доктор Уиллинг просматривает газету, думает об ужасной войне во Вьетнаме и что это скоро не закончится. Время действия более-менее определили. Затем он говорит своему приятелю инспектору Фойлу, что работает в Нью-Йоркском управлении ФБР, и что жены и детей у него нет. Стоп. Я прочла 2 книги, и помню, что раньше у него было 2 Гизелы, большая и маленькая. Что с ними случилось? Ага, а книга-то издана в 1942 году. Какой Вьетнам???!!!
Доктор Уиллинг в зрительном зале со своей знакомой. Они шепотом переговариваются о недавних событиях. Цитата: «Позади них зашуршало шелковое платье, и раздраженный хриплый голос какой-то театральной дамы произнес:
— Ша! Не могли бы вы помолчать?»
То есть – бродвейская премьера, битком набитый зал, изысканнейшая публика, ослепительно сверкают бриллианты дам и лысины джентльменов и вдруг в первых рядах партера чисто одесское – Ша! Ибицасерцеперестало(((.
А вот эта конструкция: «…выпуская птицу на волю, им руководило сострадание». Ага, глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа.
Или ещё «Это означает, что мотив должен быть навязанным, непреодолимым». Так навязанным или навязчивым? Или подыскать третий вариант?

Детективов прочитано не счесть, а с этой книгой (да и её автором тоже) никогда не сталкивалась. А тут ещё и детектив, действие которого разворачивается в театре! Отлично же, всё, как я люблю. Так что мерси клубу «КЛУЭДО», навели на след :)
Без аннотаций и пересказа сюжета — к делу.

Что в книге понравилось
При том, что преступление происходит буквально на глазах у кучи народу, оно всё же «герметично»: строго очерченное место действия (сцена), время (40 минут первого акта), узкий круг подозреваемых (актёры, исполнявшие роли в спектакле «Федора»).
Точно переданная театральная атмосфера со всей её нарочитостью, лёгкой экзальтированностью, некоторым нервяком и неистребимым духом конкуренции.
Подробная визуализация: костюмы, цвета, освещение, ракурсы — всё это просто просится в экранизацию. Печально: никаких сведений хотя бы об одном киновоплощении произведений Элен Макклой не обнаружила.
Включение в сюжет романа театральной постановки реально существовавшей пьесы, причём не какой-либо общеизвестной и хрестоматийной, а редкой, практически восстановленной из обрывков информации.
Характерные фигуры главных действующих лиц — кроме «самого главного», доктора Бэзила Уиллинга (в другом переводе Базиля, и этот итальянский фигаро-акцент несколько сбивает; ну, ничего, яндекс-переводчик его вообще назвал «доктор Василий», ахха, очаровательно).
Ненавязчивый, чуть ироничный юмор, которого скорее можно было бы ожидать от автора-англичанина. Максимальный гротеск — в автохарактеристике Адеана: «...я не суеверен. Я свободно прогуливаюсь под лестницами и повсюду, где только могу, опрокидываю солонки» :))
Две эмоциональные кульминации в середине романа: во время генеральной репетиции «второй премьеры» и самого спектакля. То есть реально леденцы по спине катятся.
Вообще вторая половина книги, где действие становится более напряжённым, драматичным и захватывающим.
Ювелирный обоснуй финала, где все детали чётко ложатся в заготовленные для них автором гнёзда.

Что не понравилось...

Что не понравилось
Слишком много проблем с часами у героев... и с календарями тоже :)) Многие читатели оказались в тупике, пытаясь понять, как время первой публикации романа (1942) соотносится с газетными заголовками о войне во Вьетнаме и возрастом одной из ГГ, из коего прямо следует, что действие происходит в 1972 году Оо тоже своеобразный детектив. Конкретно меня в недоумение привёл тот факт, что действие происходит вскоре после Пасхи (судя по газетным фотографиям Рода и Ванды, а также весенней шляпе актрисы), но при этом состоится премьера спектакля, а они, как правило, у них тама на бродвеях осенью бывают, с конца сентября по начало ноября где-то. Впрочем, почему не сделать исключение :)
Чудовищно неправдоподобная сцена с сахаром. Она просто никуда не годится. С одной стороны, это слишком явный «ложный ключ»; читатель, поднаторевший в криминальных романах, вынужден будет скептически поднять брови. С другой — поведение Родни Тейта выходит за всякие рамки этикета. Как бы вы отнеслись, если бы малознакомый человек пришёл к вам в гости, когда вы едите, сел бы за ваш стол, поиграл с вашей едой, а потом сложил бы её обратно в тарелку?..
Местами детектив сбивался в мелодраму, особенно в сценах с пресловутой канарейкой, в то время как сцена в галерее с картиной (в самом начале книги) так и не «выстрелила»: похоже, автор сама забыла про это ружье...

За сценой
При всей увлекательности книги — тяжело было читать.
Во-первых, неаккуратная электронка, в которой выпадают буквы, части слов и целые слова, а некоторые распознаны неверно, — и всего этого очень много.
Примеры: не вставая из-за сто; кто попал подозрение; рано поздно вы всё равно узнаете; да к тому е ещё; никуда годится — и так подряд. Или вот ещё прелесть: «Руки, лежавшие спокойно на коленях, слегка вздрогнули. Очевидно, он тоже это заметил, так как топливо засунул их в карманы брюк» :)
Во-вторых, у переводчика какие-то проблемы с русским языком, перфекционисты меня поймут.
Вот Ванда, играя в пьесе, «навзничь упала на неподвижно лежащего Владимира и разразилась рыданиями». Не знаю, как вы, а я взоржала. Потому что «навзничь» — это лицом вверх. Навзничь можно в поле лежать и облаками любоваться. А лицом вниз — это «ничком» (от слова «ниц», помните такое?).
«Навязанный» вместо «навязчивый». Нет, это не синонимы.
А вот милейшая «шляпа»: «Выпуская птицу на волю, им руководило сострадание». Я к таким цитатам ставлю тег «редактора фтопку». И множество других нелепых конструкций наподобие знаменитой «корова, которую купил отец, вернувшись с фронта, сдохла».
В-третьих, всегда огорчает, когда переводчик, может быть, бог и царь в своём английском, но существование других языков (в конкретном случае французского) начисто игнорирует.
«Ша!» — говорит театральная дама-зрительница, призывая главных героев не шушукаться и не мешать ей следить за игрой актёров. Тётя Соня с Молдаванки :) Более чем уверена, что в оригинале дама сказала «chut!» (то есть по-французски — для изысканности, очевидно, — попросила своих беспокойных соседей быть потише), что можно было бы перевести как «тише!», «тссс!» или «шшш!», в конце концов.
Персонаж, которого играет Сеймур Хатчинс, произносящий заглавную «реплику для убийства», у переводчика получил странное имя Сириекс. Даже я догадалась, что это Сирье... в чём впоследствии и убедилась, прочитав информацию о действующих лицах оперы «Федора».

И вот тут мы переходим к тонкостям между собственно французским языком и театральными терминами.
У автора, судя по содержанию книги (если прочитать это содержание подряд), был замечательный замысел: связать названия глав драматургической лексикой. Смотрите: пролог, действующие лица, реплика в сторону (это явно апарт), за сценой, движение и шум (а это ремарки)... классно же. И только два названия из этого ряда выпадают — волею переводчика: «Юноша, играющий главную роль» и «Первая дама света». Побиться об заклад готова, что в оригинале там названия амплуа: жён-премьер и гранд-кокет (можно, я не буду это писать по-французски? Тем более, что в традиционном театре, в том числе русском, эти амплуа так и писали). А значит, их следовало бы так и оставить либо перевести по смыслу и чуть более современным языком: в первом случае «герой-любовник», во втором — «прима» либо «соблазнительница».
Вот и в названии самого романа у меня тоже возникли сомнения. В процессе чтения решила, что ему лучше бы называться «Реплика к убийству», или «...для убийства», а уже потом прочла об этом же в рецензии Ferzik , спасибо!

Ну, и ещё чуть-чуть всякой театральной ерундистики.
«Свет рампы упал на её загорелое лицо» (действие происходит на сцене, но занавес при этом закрыт — так что рампа может освещать только сам занавес со стороны, обращённой к зрительному залу).
На «первой премьере» исполнитель роли Владимира проходит на сцену за три минуты до поднятия занавеса. Где был сценариус?!.. я хочу сказать, помощник режиссёра :) который должен следить, чтобы все вовремя были на своих местах и даже чтобы реквизит был разложен где надо (помните сцену из «Театра» Моэма, где Джулия в драматической сцене вынуждена нелепо тянуться за слишком далеко поставленной фотографией?). А тут никто исполнителя не видел и не слышал до тех пор, пока он не явился на сцену, да ещё и за три минуты до начала >< в реальном театре все бы уже на ушах стояли.

Несмотря на такие неровные впечатления, свидетельствую: книга увлекательная, новое знакомство удалось, с интересом прочту ещё что-нибудь у Элен Макклой... тем более, что клуб любителей детективов уже принял такое решение ^^

Ну вот же герметичный детектив! И какая потрясающая завязка вышла. Представьте себе, вечер премьеры нового спектакля. Элегантные дамы и господа прогуливаются по фойе театра в ожидании этого волнующего события. Кто-то просматривает программку, кто-то судачит об актёрах, кто-то просто с интересом рассматривает публику. Но вот зал уже полон, свет погашен, действо началось. Играют почти русскую «Федору». В глубине сцены в алькове «умирает» один из героев пьесы. К нему, согласно своим ролям, периодически подходят другие актёры. Зрители, затаив дыхание, смотрят предложенный им спектакль. Но что-то идёт не так. И «умирающий» актёр умирает на самом деле. Убийство на глазах у всего зала!

А началось всё с канарейки. Помощник окружного прокурора, психиатр Бэзил Уиллинг читает в газете статью о том, что злоумышленники вломились в мастерскую по заточке инструментов, ничего там не взяли, зато выпустили из клетки птичку хозяина. Вот ведь тоже загадка. Но именно она проводит Бэзила к нужным выводам, особенно когда выясняется, что мастерская эта стоит бок о бок с театром, где произошло убийство. Очень основательный человек этот Уиллингтон. И какое несчастье для преступника, что он тоже был на провальной премьере. Он сразу же начинает действовать. И благодаря своей наблюдательности и знаниям ему удаётся дать объяснения всем таинственным событиям и распутать преступление.

Очень достойный получился детектив. Кое-где, конечно, были некоторые провисания, особенно в той части, которая касается театра и постановки. По крайней мере были вещи, которые смутили или вызвали непонимание. И ещё немного не хватало кого-то типа Ватсона, ибо Бэзил Уиллингтон явно нуждался в таком помощнике, которому следовало бы объяснять свои ходы. В результате местами наблюдалось многократное «промывание костей» идеям, людям и событиям. Но понятно, что с такой подачей сюжета отделить пустопорожнее от крупицы нового автору было бы проблематично, поэтому мы читаем именно такой формат. И он неплох, нет, но и не идеален.

Последнее же, что хотелось бы отметить, это визуальный ряд. Этот детектив создан, чтобы быть экранизированным! Все эти погони в темноте, эта игра актёров на сцене, эта несчастная канарейка – всё просится на экран. А по строчкам за этим следить немного неловко. Но общем и целом роман произвёл благоприятное впечатление – герметичные убийства, небольшое количество подозреваемых, чёткое расследование, интриги. Что ещё надо?

Спектакль по книге Подсказка для убийства. Книга понравилась, а спектакль еще больше!
Ко времени прослушивания уже основательно подзабыла повествование, так, всплывали отдельные куски. Поэтому слушала почти, как в первый раз.
И сама завязка/разгадка интересные, причем для спектакля берут же самое интересное из книги, ничего затянутого и объяснено, как мне показалось, даже лучше, чем в книге.
И герои очень яркие, объемные получились. И отношения между людьми приняли живой характер. Сам спектакль хорош, все-таки умели ставить в советское время радиоспектакли. Мне так и казалось, что я очутилась в своем детстве, включила радиоприемник и...погрузилась совершенно в другой мир.

Можно ли назвать этот детектив «герметичным»?
А театральная сцена во время спектакля – это «герметичное» пространство?
С одной стороны, всё открыто взгляду многочисленной публики в зале, в другой же, с помощью этого же взгляда всё запечатано наглухо.
Вот они – участники событий – как на ладони. Жертва и подозреваемые, один из которых точно убийца.
Отлично задуманная завязка – убийство на сцене, в присутствии зрителей и профессионала-сыщика.
А вот выплывающие в процессе расследования цель и способ совершения преступления мне показались весьма и весьма сомнительными.
Ну правда, каковы шансы, что если один человек намекнет на некую театральную легенду, то второй её перескажет, третий услышит, а четвертый согласится воплотить в жизнь?
Причем четвертый безропотно позволит первому зарезать себя как овцу, не издав при этом ни звука?

Вроде бы, всё притянуто за хвост, но у меня до последних страниц даже никаких версий не возникало.
За что огромное автору спасибо.
И ещё спасибо за реальность спектакля, во время которого разворачивается сюжет.
«Федора» Викторьена Сарду
Завязку романа можно увидеть своими глазами.
Увидеть и услышать.
Опера Умберто Джордано «Федора».
Gran Teatre del Liceu, Барселона.
В роли Лориса Ипанова Хосе Каррерас.
«Amor ti vieta» …

«Amor ti vieta» …

Энрико Карузо, Марио дель Монако, Пласидо Доминго, Лучано Паваротти, Хосе Каррерас…
Кажется, эту волшебную арию из "Федоры" пели все великие теноры.

Для того, чтобы организовать герметичный детектив, совершенно не обязательно запирать героев в домике, отрезанном от окружающего мира снегопадом. Посреди многолюдного города, в помещении, где собирается несколько сотен человек, это тоже можно прекрасно устроить. Заодно можно не прятать процесс убийства, а исполнить все на виду у этих нескольких сотен. И очень удачно это, надо сказать, получилось: герметичный детектив во всей своей красе. Можно расследовать.
Расследование ведет Базиль Уиллинг - психолог, работающий на ФБР, а в свободное время помогающий местной полиции. И рассматривает преступление он в первую очередь с психологической точки зрения, что довольно интересно. Про физические улики, правда, тоже не забывает. Только вот в этом случае некоторые моменты мне показались несколько притянуты за уши, хотя объяснение выстроено красивое и логичное. Да и в целом читать было интересно.
Пару слов еще хочется сказать об общем ощущении от книги. Она для меня из тех, которые воспринимаются вне времени. С одной стороны, по используемым методам исследования понятно, что это не совсем "древность". С другой же - я только по упоминанию войны во Вьетнаме смогла датировать происходящее. По ощущениям я бы сказала, что это могло бы быть и лет на 15 раньше. И это совсем не портит книгу. Одно дело расследовать происходящее, вооружившись всеми достижениями современной науки (хотя без применения мозгов они не всегда помогают, но некоторые вещи все же упрощают), а другое - работать в условиях, когда возможности ислледований ограничены. Интересно наблюдать за логикой происходящего.
UPD 12.07.2022 Когда я читала книгу, я не обратила внимание на дату написания. А сейчас мне сказали, что книга написана в 1940-х годах (точнее в 1942), когда ни о каком Вьетнаме еще речи не было. Ради интереса я нашла оригинальный текст книги. Никаких упоминаний о Вьетнаме, зато знание немецкого языка считается преимуществом... Интересно, зачем это все нужно было переводчику? И что он еще "поправил"? Судя по (не)соответствию текстов, довольно много, увы.

Очень неплохой детектив.
С удовольствием прочитала.
Люблю, когда дело рассматривается с точки зрения психологии. А тут фактически расследует дело психиатр.
Местами буквально не читала, а проглатывала. Хотя кое-что было предсказуемо, кое-что сразу указывало на разгадку. Все равно читалось интересно. Правда, начало и середина у меня читались легче, чем окончание. Как-то окончание показалось менее ярким с одной стороны, а с другой - слишком навороченным. Плюс жалко было что именно этот герой оказался убийцей. По целым двум причинам, но не буду их раскрывать, чтобы не спойлерничать.

Хелен Макклой - "Убийство по подсказке".

Что-то тут есть - читать интересные детективы, зная развязку. Зря я, конечно, затеял это изначально: как-то по дороге в командировку послушал аудиоспектакль по данному роману. Там, конечно, было, от чего получить удовольствие, несмотря на то, что на слух я как-то книги не воспринимаю. Превосходно поставленные голоса профессиональных актеров (Родни Тейта, помню, озвучивал Игорь Верник, и, хоть я не ожидал от него ничего сверхъестественного, он мне неожиданно понравился), интонации, звуки фона - словом, настоящая мини-пьеса. Более того, уже прочитав книгу, я понял, что ничего лишнего в аудиопостановке не было: оставили ровно то, что нужно, а звучало все это хозяйство чуть более двух часов. И тем не менее вряд ли я бы стал слушать, если б тогда произведение было доступно в текстовом виде.

А тут как-то попалось. И что-то так мне захотелось прочитать, что я и не стал сопротивляться искушению. И опять не пожалел - имена, события, мелкие детальки вспоминались с исключительно приятными чувствами, особенно при должном настрое, когда секрет уже известен. В этом случае подмечаешь такие тонкости, которые пропускаешь при первом чтении. Да и сам сюжет, несмотря на то, что в спектакле из него по понятным причинам выкинули все несущественное, не оказался нудным, как ожидалось. Атмсофера театра, в котором происходит действие, выписана довольно живо (в том смысле, что в нее просто погружаешься, и чем глубже в ней вязнешь, тем больше удовольствие). А сама идея - убийство во время спектакля на глазах у полного зала зрителей - если и не сильно нова (в настоящий момент), то точно заслуживающая внимания. Несмотря на такое заманчивое описание, "невозможного преступления" там нет - к месту, где находился убитый (а он и играл умирающего персонажа) могли подойти несколько человек, и из них-то и надо было вычислить преступника. Чем и занимался сыщик Макклой - доктор Бэзил Уиллинг. И опять, несмотря на то, что особых неожиданностей в личности убийцы нет, финальное объяснение оказалось идеально сбалансированным, расставило все точки над i, да еще и хороший финт в середине романа подвернулся. Я его, конечно, знал (помню, когда слушал аудиоспектакль, был немного ошарашен), но тем, кто возьмется за это произведение в первый раз, хотелось бы пожелать двойного удовольствия по сравнению с тем, которое пришлось на мою долю.

ПС. Кстати, этот роман в оригинале называется "Cue for Murder". То есть "Знак (сигнал) для убийства" или, и того лучше "Реплика для убийства" (в театральном смысле слово "cue" означает реплику). Может, звучит немного хуже, чем "подсказка", но к тексту и замыслу однозначно ближе. Впрочем, данному произведению вообще повезло с обилием названий. Оно выходило, и как "Театральное убийство" и как "Канарейка и нож". А аудиоспектакль и вовсе назывался "Театральный детектив". И всё можно найти при желании, главное - не запутаться.