Принц Флоризель

Приятно было открыть для себя Стивенсона как глубокого психолога и философа, после стольких лет неведения о том, что он лишь автор приключенческих романов. Если до этого момента прочитанные мной авторы лишь приоткрывали негативную сторону героев, то здесь темная сущность человека показана в полном объеме. Главная мысль “истории” в том, что человек-существо цельное, а душа его многосторонняя и имеет бесчисленное количество граней и переливов, как неотесанный кристалл. Извечная борьба добра и зла.

Сколько ни уверял себя Генри Джекил, что разделил в себе эти две нравственные категории, он ошибся. Если человек способен со спокойной совестью смотреть на то, что делала его “вторая половина”, то я не считаю его олицетворением добра. Отделившийся от своей злой сущности Джекил не стал лучше, в нем остались те же отрицательные качества: эгоизм, стремление выставить себя в хорошем свете, слабоволие, безответственность, сваливание вины на другого. Наоборот, он сам кажется злом, ибо лицемерен до крайности: прикрываться благими намерениями и делами и в то же время предаваться порочным удовольствиям, которые уже давно вышли за пределы простых кутежей.
Отличный пример того, что бывает, когда перестаешь контролировать свои дурные качества и даешь внутреннему злу пожирать свою сущность и вырываться на волю. Вместо того, чтобы бороться и самосовершенствоваться, он пустил все на самотек. А ведь способный был человек…

Уже не помню, где наткнулась на отсылку к этой книге, а ведь попала в мои "хотелки" она именно так - залетно. О ней я никогда не слышал ранее, и как-то незаслуженно обделила вниманием, получается. Книга хороша. Во время чтения то и дело в голове всплывал "Портрет Дориана Грея", но трактовка злой и доброй составляющей души от Стивенсона мне нравится больше, хотя не могу выделить каких-либо особо харизматичных персонажей (как, к примеру, Гарри из "Портрета"). Главный герой - Аттерсон, как персонаж, на мой взгляд не раскрыт - его портрет создан парой штрихов, меж тем книга завоевала у меня максимальную оценку. Я думаю, что тут и не должно быть акцента на рассказчике, ведь самый сок в истории, которую он распутывает. В целом на протяжении всей книги описания характеров персонажей можно уложитьв несколько строчек: Пул - верный слуга, Аттерсон - дорожащий репутацией нотариус и хороший друг, Лэньон - ученый с огоньком, из-за которого может крупно поссориться с товарищем, Джекил - добродушный чудаковатый врач, Хайд - крайне неприятный и злой человек, т.д. А самая-то суть кроется в последней главе, где как раз и раскрываются изнаночные стороны человеческой души.

Скажем так, когда я читал эту повесть я пытался представить будто бы я живу на столетие раньше и мне выпала возможность прочесть сей труд. И знаете, именно такое восприятие повести подарило мне прекрасное чувство удовлетворенности от прочитанного. То есть, для литературы ушедшей, для иного века - это просто таки бестселлер, но вот для нашего времени - это несколько не то. История сотканная с нескольких тысяч слов воистину интересна. Сама идея - просто таки превосходна.
Эта повесть должна была явится миру - это некое предопределение судьбы.
Есть литературные труды без которых литературное наследие человечества выглядело бы недостаточно полноценным, красочным и ценным. Эта повесть часть книжного фонда человечества.

Ставлю 5

Конечно, сегодня в первой четверти 21 века такими монстрами с раздвоением личности нас не удивить. Но если только на минуту перенестись в добропорядочный и законопослушный мир викторианской эпохи туманного Альбиона, то можно пощекотать себе нервишки такой вот книжкой.
Именно для такой цели Стивенсон и создавал своих персонажей, самыми известными среди которых, стала парочка - доктор Джекил и мистер Хайд - един в двух лицах.

Читая, а лучше слушая данное повествование в виде «книги перед микрофоном», отлично переносишься в атмосферу Лондона, который потом будет появляться как город-антураж, город-сцена в детективах Артура Конан Дойла и у других менее популярных или более элитарных авторов той эпохи.

Почему эта странная история так впечатляет как современников, так и нас с вами, ибо уже с появлением синематографа она стала одной из первых экранизаций, а потом ее переснимали все, кто ни попадя? Автор нащупал психологический феномен, который и сегодня актуален, - двойственность человеческой психики.

Писатель построил на нём драматургию, облекая человеческую природу в одеяния поистине мистически привлекательные и фантастически захватывающие воображение. И с элементами всепоглощающего «страха и трепета». Кстати, слова «ужас, ужасно, отвратительно, страх, страшно, отталкивающе» - встречаются постоянно, вплетаясь в канву текста и заставляя читательское сердечко волноваться и содрогаться. Да уж, нагнетание у Стивенсона получается очень даже. И если, как многие из нас, видевшие кино и знающие основную фабулу, не «прозревать» развязку, то сначала трудно догадаться: почему приятный и приличный доктор Джекил завещает все свое состояние после (удивительная формулировка для юридического документа) своего исчезновения некоему странному субъекту, вызывающему у всех, кто с ним сталкивается, невыразимое отвращение.

«Он был невысокий, одет очень просто, и во всей его внешности было что-то неприятное, даже отталкивающее, вызывающее прямую неприязнь», «...он производил впечатление какого-то физического уродства, хотя я не мог точно сказать, в чем именно оно заключалось», «...он вызывал у окружающих не просто неприязнь, а нечто вроде физического отвращения».

Адвокат Аттерсон сначала предпринимает собственное расследование: что угрожает его другу – доктору, который вынужден составить свое завещание таким образом. И это при том, что мировоззрение самого адвоката, от имени которого практически мы узнаем эту страну историю, очень даже джентльменское, где не принято лезть со своим уставом в чужой огород, спрашивать о чем-то, о чем лучше не знать. Словом такое, как выражено в этих словах:
« – Нет, сэр, я деликатен; я остерегаюсь расспросов; расспросы слишком напоминают судебное разбирательство. Заданный вопрос – то же самое, что брошенный с горы камень. Вы спокойно сидите на вершине холма; камень катится вниз, сшибает другие камни; и вот какая-нибудь кроткая старая птица (о которой вы и не думали) убита в своем собственном саду, и ее семье приходится менять имя. Нет, сэр, вот какое у меня правило: чем страннее обстоятельства дела, тем меньше я спрашиваю.»

Вообще, мне кажется, что Джек Потрошитель, Дориан Грей иже с ними – антигерои, на откуп которым авторская фантазия отдает все грехи человеческие, чтобы подчистить за собой собственные авгиевы конюшни. Ибо в англиканском приличном обществе неприлично говорить о неприличном. Не комильфо. Но хочется. А значит нужно создать некое воплощение зла. И обосновать – зачем это делается. Найти не просто подоплеку (слаб человек, порочен, грехи не дают покоя), но оправдаться, выведя (ид – по Фрейду, тень – по Юнгу) за пределы самое себя, или воплотить в некоего мистера Хайда.

Так, как это и сделал доктор Джекил: «...я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что, в конце концов, человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов.

А вот здесь Стивенсон прямо пророк, предвосхищающий теорию психосинтеза с внутренними субличностями итальянского психиатра Роберто Ассаджиоли, который полагал, что личность человека не является неделимой, включая в себя разные полуавтономные части, каждая из которых формируется на основе какой-либо потребности или желания в результате дезинтеграции наших психологических черт. Именно эти субличности определяют те или иные наши поступки, телесные ощущения, позы, эмоциональное состояния, «модели мира» и мысли. А еще наши субличности порой между собой конфликтуют.

«Но на мне лежало проклятие двойственности, и как только раскаяние слегка сгладилось, моя низшая природа, которой я так долго предоставлял свободу, сковав ее так недавно, стала требовать воли».
Что ж, доктор Джекил вывел из себя свою порочную часть, создав Хайда, чтобы отделить добро от зла. Так сказать, сделал напиток – кровавую Мэри, и стал пить незамутненный первозданный порок и чистое беспримесное благодеяние отдельно друг от друга.

«Если бы я решился на опыт под влиянием великодушных и благочестивых стремлений – все было бы иначе, и, после агонии смерти и рождения, я явился бы не дьяволом, а ангелом.» Это признание, написанное перед невозможностью вернуться из состояния зла обратно в добро – вердикт самому себе. Подведение черты и подписание самому себе, а заодно и человеку вкупе с человечеством, смертного приговора – зла в каждом больше, чем добра, и оно берет верх.

Абсолютная классика сразу нескольких жанров, на стыке которых эта повесть находится: готики/ужасов, детектива и фантастики. Влияние на литературу и популярную культуру трудно измерить, количество отсылок и заимствований невозможно посчитать.

Ну про сюжет-то нет смысла даже в двух словах говорить, да? :) Я и не буду. Просто кратко по впечатлениям. История и по сей день впечатляет мощно закрученной интригой, даже когда заранее знаешь почти во всех деталях, в чем там суть. Также выдержана хорошая атмосфера тайны, чего-то зловещего и необъяснимого. Персонажи подчас довольно неоднозначные, включая Джекилла и его приятелей, заслуженных светил науки. Не знаю, хотел ли автор здесь вкрутить элемент социальной критики, но мне понравилось, что все эти джентльмены и без всяких фантастических превращений – те еще мудаки. Многие из них, во всяком случае.

«Жуткие и кошмарные пороки», которым предавался Хайд, ни разу не перечислены, даже намеком. Кто его знает, что там считалось за таковое по викторианским меркам – но у меня богатая фантазия, я могу многое себе вообразить. ^_^

У классических произведений есть один большое и существенный минус – даже если ты их не читал, не смотрел экранизацию, то в той или иной мере с сюжетом оказываешься знаком; неоспоримый же плюс состоит в том, что даже учитывая это читать их все равно интересно.
Откинув жанр ужасы (в годы написания, она действительно могла казаться пугающей), мистически-фантастическую составляющую (она лишь дополняет и делает логичной историю) остается психология и философия (чего уж точно не ожидаешь от данной книги). Опять же, сейчас рассуждения об альтер эго и двойственности человеческой природы не то, что никого не удивить, но более того тема заезжена и избита, но не в 19 веке.
И здесь я правда восхищаюсь Стивенсоном – в настолько короткое произведение вместить настолько динамично, но при этом органично развивающуюся историю. При этом создать настолько живого и ставшего уже нарицательным персонажа, что до сих пор как только речь заходит о любой двойственности человека все сразу вспоминают его, даже если и не читали книгу.
Для меня это стало хорошим поводом задуматься над тем крепко ли спит мой Хайд и глубоко ли я его заткнула.

Прекрасное коротенькое произведение. С каким удовольствием прослушена озвучка в исполнении Ивана Литвинова. Шарман! Воспоминания о советском кино, о детстве.

Очень красивый слог автора, я ничего у него не читала - открытие в рамках игры, надо что-то ещё найти.

Сюжет
Принц на свою голову ищет приключения и попадает в "секту" убийц, где нужно получить пики! И тогда твоя жизнь начинает отсчитывать минуты, а смерть с косой стоит и ждёт, когда тебя сажать на лодку и отправлять на другой берег.
А вот у Принца Флоризеля на этот счёт другое мнение, и он сам устанавливает правила для организаторов сего мероприятия за 40 фунтов.

Про Джекила и Хайда не знает только слепо-глухо-немой. Если бы сюжет не был известен заранее, я была бы в восторге. Как Стивенсон мастерски нагнетал атмосферу, создавал интригу, держал в напряжении; какое владение словом – и всё в пустую! В такие моменты мне хочется жить на необитаемом острове, где негритят 11, а Карениной суждена долгая старость.
Готический роман должен опираться на недосказанность и загадку. «Странная история…» – именно готический роман. В те времена ещё не было боди-хоррора, ужастики были овеяны романтикой: письма-исповеди, какое-то салонное волнение, взгляд стороннего наблюдателя. Сразу и детектив, и мистика с фантастикой, и философия. Сейчас каждое из этих направлений далеко продвинулось по пути завоевания читателя, и описанный якобы «случай из жизни» выглядит наивно и простовато.
Но простота кроется только в построении сюжета. Суть же глубока настолько, что имена героев стали нарицательными. Кто не пытался побороть свою тёмную сторону? А здесь речь не о найденном на улице кошельке – вполне невинном внутреннем противоборстве. Насилие, разврат, подлость… убийство. Зло запрятано где-то глубоко, оттеснено честолюбивым желанием слыть хорошим и быть любимым. Но оно никогда не дремлет. Безнаказанность освобождает ему дорогу. Единственный герой романа – доктор Джекил. Живо представляются его переживания, мотивы, поступки. Он единственный имеет внутренний мир. Остальные герои призваны отражать его личность: беззаветно любить друга и хозяина, испытывать неприязнь к уродцу-развратнику. Мистер Аттерсон – тоже всего лишь независимый наблюдатель, поскольку без него любовь к бедному Джекилу затмила бы здравый смысл, ведь в случившемся виноват не только случай. Игра в поддавки с собственным Я не к добру.

А был ли там кто-то ещё, кроме Хайда?

Т.к. я все-таки купила билеты на мюзикл, то решила ознакомиться с первоисточником. Совсем не ожидала, что одолею книжку за час да еще и залпом! Я думала, это внушительное произведение:)
Читается очень легко и быстро. Сюжет интересный и все-таки необычный. Почему-то вспомнился Дориан Грей со своим портретом. Но там портилась картина, а тут портился сам Джекил. Хотя я по началу ожидала все-таки некоего Франкеншейна - искусственно созданное зло, а не часть сущности самого доктора.
А вся суть книги в эпиграфе :)