Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах

- Что это, Берримор? – Секс, сэр!

В 2007 году Энтони Гидденс занял пятое место в списке самых цитируемых ученых в гуманитарных науках. Он написал 34 книги, огромное количество статей и успел проанализировать буквально все основные темы социологии: от самого социологического метода до политики, идентичности и секса. В Википедии такой разброс научных интересов охарактеризован очень красиво: «Его работы можно рассматривать как "великий синтез" социологической теории». В общем, «хорошо излагает, зараза! Учитесь, Киса!» Из работ Гидденса на русский переведены «Социология», «Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь», «Устроение общества», «Последствия современности» и «Трансформация интимности». Так как я читала только последнюю, пишу о ней, а не о «разработанной Гидденсом социологической концепции влияния рефлексивного изложения самости на социальные институты в контексте радикальных изменений глобального миропорядка». И не о разнице в отображении сексуальности в работах Баумана и Гидденса. В общем, ни о чем зубодробительном – только о том, что может помочь решить, читать ли эту книгу, человеку, у которого нет специфических научных интересов в этой сфере. «Трансформация интимности» - это монография известного ученого, а не популярная сейчас научно-популярная литература «для широкого круга читателей». Соответственно, листать книгу, проверять сообщения в социальных сетях и просматривать новые анекдоты у вас вряд ли получиться. Текст очень тяжеловесен, полон терминов и, честно признаться, довольно странных оборотов. Последнее я списываю на переводчика. С одной стороны, хорошо, конечно, что книгу переводил социолог, с другой, лично у меня возник ряд вопросов. Например, зачем переводить “addiction” как «пагубное пристрастие»? Почему не «зависимость»? Тем более, что сексуальная зависимость здесь сравнивается с алкогольной и наркотической? То же самое касается «сигнифайера». Почему не «обозначающее», вполне употребляемый и корректный термин? Так что всё-таки некоторые книги должен переводить профессиональный переводчик с их последующей вычиткой специалистом в данной сфере, а то мир становится полон уж слишком дивных открытий. «Трансформация интимности» - научное исследование того, как сексуальная революция повлияла на жизнь в её личной и публичной сферах . Никаких шокирующих открытий. Никаких способов разобраться в себе. Это не о том, что с вами делает секс или его отсутствие, а о том, что они делают с миром вокруг вас. Тем не менее, несмотря на то, что это социология, а не психология, и уж тем более, эта книга совсем не терапевтическая по цели написания, мне жаль, что многие из тех, кому это нужно, не прочитают её: слишком научно, слишком сложно и, как может сразу показаться, совсем не то и не о том. Причем я имею в виду в первую очередь женщин, несмотря на то, что Гидденс довольно четко описывает «фрустрированный поиск любви» мужчинами. Не знаю, то ли потому что автор приписывает женщинам роль двигателей революции сферы интимности, то ли потому что я сама вижу те фразы, которые при их должном осмысливании могут дать терапевтический эффект. Например, вот эта:

Стоит ли удивляться, что расстройства питания сместили центр тяжести истерии как патологии нашего времени? Стоит ли удивляться, что такие расстройства больше всего оказывают влияние на женщин, особенно на молодых женщин? Поскольку диета связана с физическим внешним обликом, самоидентичностью и сексуальностью в контексте социальных изменений, с которыми индивиды стремятся совладать. Сегодня истощенные тела являют собою свидетельства не экстатической набожности, а интенсивности этой секулярной битвы.

Ну, или вот эта:

Определение личностных границ расценивается как фундаментальное для не-аддиктивной связи. <…> Четкие границы в рамках связи, очевидно, важны для любви-слияния и поддержания интимности. Интимность дает возможность не для поглощения другого, а для знания его или ее характеристик и обеспечения доступности к себе. Открытость другому парадоксальным образом требует обозначения личностных границ, потому что это коммуникативный феномен; он требует также восприимчивости и такта, поскольку это не то же самое, что жизнь вообще без конфиденциальных мыслей. Баланс открытости, уязвимости и доверия, разрабатываемый в связи, управляет тем, становятся ли личностные границы такими разрезами, которые скорее препятствуют коммуникации, нежели поддерживают ее.

То же самое касается темы «родители-дети» (включая акцент на «токсичных родителях»), женской дружбы, мужского насилия, чтения любовных романов и выстраивания отношений в ситуации, когда «я и конь, я и бык, я и баба, и мужик». Отдельно следует рассматривать терминологию «романтической любви», «страстной любви» и «любви-слияния». Хорошо написано про «созависимость», но про неё можно почитать и в других источниках. В целом же, это очень западное исследование. Я бы даже сказала, очень британское по своей сути - и это касается всего: исторического контекста, табуированных тем, восприятия демократии. Все примеры и кейсы – исторические и современные – западные до последней запятой.

…всего семьдесят пять лет назад в Британии незамужние забеременевшие девушки тысячами ссылались в исправительные заведения для малолетних преступников и в психбольницы. Акт о душевных заболеваниях 1913 года разрешал местным властям выдавать удостоверения о психическом заболевании и неопределенно долго удерживать под стражей незамужних беременных.

Я уже не говорю о «радикальном плюрализме», «демократизации сексуальности» и о том, что «глобальные отношения, устанавливаемые более демократичным образом, будут продвигаться к принципиальной договоренности». Если вас изначально коробит рассуждения о семье в терминах «баланс задач и вознаграждений» или о сексе в контексте «автономии» и «поиска самоидентичности», быть может, именно вам и следует читать эту книгу, переступив через себя. Кстати, несмотря на всё, что я написала, и на все ссылки на психоаналитическую теорию Фрейда, это социологическое исследование, не забывайте. Очень хорошее, очень известное и часто цитируемое, но абсолютно не о том, как стать самой обаятельной и привлекательной, избавившись от комплексов. Только о том, что ваше желание стать сексуально привлекательной является проекцией изменений окружающего мира. По-моему, достаточно интересная тема для того, чтобы потратить на неё своё время и внимание.

Ну что сказать. Книгу "горячей" не назовешь. Сексуальность и интимность, вынесенные на обложку, там же и остаются. Факты, индивиды, рассуждения о репродуктивности и демократизации личной жизни. Про демократизацию, кстати, мне очень понравилось.

"Демократизация личной жизни, как потенциал, распространяется фундаментальным образом на дружеские отношения и, решающим образом, на отношения между родителями, детьми и другими родственниками".

Жаль, что я не студент-социолог. Было бы интересней и продуктивнее оценивать этот труд по социологии. Да и отсылки на других авторов были бы понятнее. А так знаком оказался лишь "дядюшка Фрейд". В общем, на мой взгляд фраза из аннотации про "книга адресована обширной аудитории" весьма условна.

Чем же всё-таки книга может заинтересовать "достопочтенную публику", далекую от социологии? Поводом подумать. Возможно, оценить свое детство (а все психотравмы, как известно, оттуда) и детство своих детей. Меня вот заинтересовал исторический экскурс. Перенос темы сексуальности на бегунок времени. Насколько интимная жизнь определялась веяниями времени. И дело не в распущенности. На фоне некоторых исторических реалий наш век очень даже целомудренный. Речь о формировании связей "брак-секс-удовольствие". И влияния на "сексуальные революции" внутренней революции женщины. Именно мы, женщины, если исходить из исследования автора, движущая сила любых изменений понимания секса и сексуальности.

Ещё при прочтении вспомнилась цитата из "Анжелика и король" Анн и Серж Голон.

— Среди бела дня! Со своим собственным мужем! Как могли поклонники и обожатели прекрасной маркизы вынести такое оскорбление? Муж! Любовь в своем хозяйстве!

Действительно, жуть какая - с мужем-то. Видимо, меня так впечатлила когда-то эта фраза, раз спустя десять лет вспомнилась. Настолько непонятно было, что в этом странного. А вот в "Трансформации интимности" очень ясно это объясняется.

Историзмы преимущественно сосредоточены в начале книги. Интересно читать. Потом как-то подустаешь от сплошных терминов. Может, конечно, я такая.

Теперь вот думаю - в каком разделе социологии это проходят? Вот серьезно, там есть лекции по сексологии? Может, зря я когда-то отмела социологический факультет? На непродолжительных лекциях по социологии на юрфаке мы такое точно не обсуждали. А жаль.

Мы, мужчины и женщины, думаем, что вся сфера интимность принадлежит сугубо биологическим процессам, но так ли это?

Насколько на нас влияет социальное?

Что естественно, идет изнутри, а что нам конструируют внешние обстоятельства, общество?

Изменялось ли отношение к сексу и сексуальности в разное время?

Как отражается наше детство на интимной сфере?

В чем прав, а в чем ошибся Фрейд?

Эти вопросы в своеобразной авторской манере излагаются в данной книге. Нельзя сказать, что для неподготовленного читателя книга окажется легкой для восприятия, но все же она того стоит.