Японская поэзия Серебряного века. Танка, хайку, киндайси

Тот самый случай, когда умом ты понимаешь, что поэзия существует во всех странах, но по образу жизни с ней никогда напрямую не сталкивался. Любовная поэзия Африки? Да, существует. Что-то кроме танка и хокку в японской поэзии? Ага, большой выбор.

Сборник составлен очень толково. Тут вам и комментарии переводчика о серебряном веке поэзии Японии (для таких, как я - любопытных, но несведущих), и глоссарий, и краткие сведения об авторах. Труд действительно феноменальный, продуманный до мелочей. Думаю, он будет очень полезен для людей, которые серьезно изучают литературу Японии.

Не могу оценить точность и образность перевода, поскольку ничего в этом не понимаю, но читается потрясающе - гладко и очень ярко. В который раз убеждаюсь, что загадочная японская душа находит отклик в русской. Как-то мы связаны - особым настроением, может быть, умением передать связь человека с природой всего парой точно подобранных слов, склонностью созерцать. Поэзия Великобритании, например, у меня ассоциируется с совсем другими чувствами. Может, я не права, для каждого - свое.

Хочу только сказать, что ознакомиться с этим сборником будет полезно каждому. К нему можно возвращаться время от времени, находить каждый раз что-то новое и удивляться.

В этот день шел снег, И на сердце было тоскливо. Так хотелось встретить кого-нибудь, Ну хоть кого-то...

Читать вступительные статьи Долина решительно невозможно, сплошной male gaze. И Тавара Мати для него – фарсовая подражательница, и Ёсано Акико – не поэтесса, а "муза" и "страстная любовница". Долин просто невыносим, ярлыки раздает направо-налево.

Не нравятся мне его переводы, ритмическое решение – если уж он плюет на исходный размер, отчего взял такой кривой, тягучий аналог? При декларируемом умении полностью перевести/перенести стих со всем, что в нем есть, сам-то стих он не слышит, принебрегает им.

Я убеждена, что адекватный перевод танка должен быть адекватен ритмически. Тем не менее, прекрасные переводы Марковой, например, которая плевать хотела на размер, лиричны, живы, дышат. У Долина при всем его лексическом богатстве - скорее даже нарочитой изысканности - все тягуче, однообразно, многословно. Видно, что он очень заморачивается отдельными лексическими решениями в переводе. И за лексикой теряется сама поэзия.

Напрягает и его нарочитая инаковость в мелочах: ну какой смысл, кроме тупо покочевряжиться, при устоявшемся написании токонома писать в переводе стиха токо-но-ма? Для неяпонистов, для профанов, сносок не давая. Зачем?