Избранные произведения в двух томах. Том 1

Эта книга написана в самом начале 20 века, в 1924 году. Танидзаки жил и творил одновременно с Акутагавой, кто бы мог подумать, ведь их произведения звучат совершенно по-разному. Акутагаву часто причисляют к циникам и скептикам, Танидзаки же больше склонен к философии и любви. Однако через их произведения я могу хотя бы ненадолго заглянуть в Японию того времени. Акутагава рассказывал мне о том, как он восхищается русской литературой, Танидзаки же в своих книгах сближается с западной культурой.

Безусловно, для современного человека некоторые моменты в таких книгах звучат действительно дико, и, если не делать скидку на время, когда была написана эта книга, можно её так и не дочитать. Главный герой этой книги, тот самый глупец, влюбляется в молодую официантку, Наоими или просто Нао-тян, и решает забрать девочку себе: воспитать, вырастить, выучить и… жениться. Пахнет чем-то похожим на Маркаряна, правда? Однако здесь главный герой действительно инфантилен и наивен: он договаривается с родителями девочки (ей всего 15, на минуточку), забирает её к себе, нанимает учителей и постепенно полностью подчиняется её воле. За образом наивной, скромной девушки скрывается роковая и достаточно хитрая женщина, но узнаешь об этом не сразу. Какие-то моменты (особенно сейчас) понимаешь и подмечаешь сразу же, в другие не веришь также как и главный герой. Насчет последнего: у Танидзаки прекрасно получилось создать образ этого недоверия и какого-то отчаяния, когда чуть ли не собственными глазами наблюдаешь за какой-то ситуацией, но всё равно отказываешься в неё верить. Что-то подобное я уже встречала в Дзюнъитиро Танидзаки - Дневник безумного старика , но сопоставлять впечатления сейчас сложно – слишком большой разрыв в времени чтения.

Нао-тян и её незадачливый слуга-поклонник получились живыми и интересными. Тот факт, что с такими людьми я бы точно не хотела общаться, не делает книгу ужасной (ну шок-контент просто). Да, у тебя не возникает желания спасти Нао-тян или самого Дзёдзи. В первом случае ты просто поражаешься тому, как же виртуозна эта девушка, злишься на неё, во втором – сначала пытаешься как будто докричаться до героя, заставить одуматься, но после просто бессильно наблюдаешь и в конце молча покидаешь это странное семейство. Любовь зла, безволие и апатия – вестники падения, после которого ты можешь никогда не вернуться. В данном случае я не вижу выхода для Дзёдзи даже тогда, когда Нао-тян понемногу начнет терять свою юность и красоту. И от этого становится только страшнее, как будто в самый солнечный день лета ты уже видишь тяжелые тучи и ураган, которые оставят после себя только грязь и сломанные деревья. Но ничего больше.

Японский менталитет для меня самый необычный во всей Азии. Несмотря на мое увлечение азиатскими фильмами и сериалами, японцев мне до сих пор труднее всего понять. И я даже не могу толком объяснить почему. Но как человек любопытный я продолжаю читать и смотреть об этом народе.
В этом рассказе "непонятность" человека ещё и удваивается за счёт одержимости художника. Главный герой искусный татуировщик. И как любой талантливый художник, он одержим страстью - создать непревзойденный шедевр - татуировку на теле самой прекрасной женщины. И вот он ее находит, лишает чувств, и воплощает свой замысел. Финал автор делает как будто мистическим. Хотя все дело в интерпретации.
По настроению рассказ немного напомнил Портрет Дориана Грея, но очень поэтический и чисто японский.

Думаю, эта книга придется по душе представителям двух противоположных группировок: и тем, кто постулирует «все мужики - козлы», и тем, кто уверен, что «все бабы – стервы». Ибо главный герой, в итоге все-таки довольно жалкий человечишка, в начале вполне может сойти за козла, а главная героиня, довольно примитивная и глупая изначально, в конце перерождается в знатную стерву-манипулятора.

Мне было безумно интересно узнать, до чего в итоге дойдут эти два человека, но они смогли найти компромисс и зажить долго и даже в некотором смысле счастливо. А я-то надеялась, по крайней мере, на смертоубийство. Измельчал японский народ, ох, измельчал. Но не суть, главное в том, как менялись эти два человека. И как менялось мое к ним отношение. Это потрясающе!

Черт, опять придется чуть спойлерить про начало книги, извините.

Итак, в начале перед нами вполне себе респектабельный и самоуверенный герой, который задумался о женитьбе. Так как он не мог найти себе женщину по вкусу, он решил взять в дом хорошенькую девочку, воспитать ее согласно своим представлениям об идеале, и, если все пройдет удачно – девочка подрастет и станет такой, как надо – жениться. Моя женская солидарность взвыла, потом вспомнила, что это ж Япония, может, у них так принято, и чуть поутихла. Но временами все же подвывала, ибо из девочки лепили эдакое украшение интерьера со знанием английского и икебаны.

А потом из девочки выросло такое, что моя женская солидарность просто заткнулась в углу и стала тихонечко жалеть беднягу главного героя. И досталось же ему, мама не горюй... Тут уж стали выть высокие моральные принципы.

P.S. Дорогие мои японофилы, это будет покруче, чем «Ключ» этого же Танидзаки. Рекомендую почитать, в подборке она есть.

Прочитала последнее эссе из сборника, про который я уже писала, получился интересным и неоднородным в стиле жанров. Но именно заключительное эссе стало тем самым ключом к тому, чтобы понять, что было прочитано ранее.

В этом небольшом произведении автор пытается объяснить, что же такое японская культура, кто такой японец и чем же он отличается от европейца. Можно много читать литературных и научных трудов, посвященных этой теме, но Танидзаки со своим знанием европейских традиций смог написать это так, чтобы было понятно не только японцу. Многие писатели, пытающиеся рассказать об особенностях менталитета, говорят только о нём, не приводя никаких сравнений. Но, когда вам говорят "жёлтый цвет", вы можете себе представить его совершенно разным, начиная от подсолнухов и заканчивая янтарём. И говоря только о цветах, вы уже можете не найти понимания с собеседником. А как можно рассказать об особенностях одной нации, чтобы было доступно каждому? Но не превратить это в научный трактат, который будет изучаться годами? Ухватить и передать суть можно только при полном понимании этой основы и разнице с другими.

Некоторые художники маслом и кистью изображают своё видение, а Танидзаки нарисовал словами свет и тени. Именно тени и стали главными героями этого эссе. Во всем своём великолепии и многообразии поднимаются они со всех сторон, чтобы наполнить и напитать пространство своеобразной атмосферой. И после прочтения становится понятно, почему на японских гравюрах нет теней. Они там совсем не нужны, потому что гравюры не существуют отдельно от бумаги, освещения и ниш.

Итог: небольшой объём поможет каждому желающему узнать поближе, что же такое "таинственность Востока" и в чём ее изюминка. А так же осознать, что мир стремительно шагает вперёд и столкновение культур рождает невиданные изменения в менталитетах.

"Бабы - зло" - это основная идея большинства произведений в томе. Поясню: Танидзаки смешал мягкость японской классики с ядом европейского декаданса и получил образы демонической порочной красоты на японский манер. Женские образы в диапазоне от взбаломошной скверного характера прелестницы до вообщенеОландины.

Будь ты дитя небес иль порожденье ада,
Будь ты чудовище иль чистая мечта,
В тебе безвестная, ужасная отрада!
Ты отверзаешь нам к безбрежности врата.

Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена?
Не все ль равно: лишь ты, царица Красота,
Освобождаешь мир от тягостного плена,
Шлешь благовония и звуки и цвета!

Татуировка: история инициации одной симпатичной мордашки в демоническую женщину. Не как у Тэффи, а вполне нешуточную. Насколько нешуточную, сложно сказать, поскольку это начало, но инициатор поплатился - сам себе Буратино, как говорится. Точнее, Папа Карло.
Дзилинь: ну тут уж такая попалась гадюка, что сам Конфуций махнул рукой:

Здесь были мужчины с лицами,изуродованными пыткой раскаленным железом, с закованными в одну кангу шеями и проткнутыми ушами – и все это лишь за то, что вслух дерзнули осуждать пороки госпожи. Были тут и красавицы с отрезанными носами, отрубленными ногами, скованные вместе цепью за то, что снискали благосклонность князя и тем вызвали ревность его супруги. Лицо Нань-цзы, самозабвенно наблюдавшей эту картину, казалось вдохновенно-прекрасным, как у поэта, и величественно-строгим, как у философа.

Рассказ слепого: это, пожалуй, чуть ли не единственное произведение, в котором женщина - добродетельна, хотя и по происхождению является госпожой. Повествование о конкретном историческом событии с многочисленными путающимися в голове именами и эрами. Бонус - японские частушки:

Вот ведь до чего ревнива,
ну до чего ревнива!
Не швыряйся же подушкой -
право, некрасиво!

Подарил тебе я пояс,
Пояс златотканный,
А для тебя он,значит, старый,
Поношенный, рваный?
Да зачем же тебе новый,
Такой кошке драной!..

"Песни в стиле Рютацу" "сопровождались только ритмическим постукиванием в барабанчик".

История Сюнкин: очередная "пихвозлыдня". giggster в связи с ней упоминает даже бдсм, но нужно добавить, что жестокость в обращении с учениками была обусловлена не только наклонностями Сюнкин, но и гм традиционными методами обучения:

В старину, как известно, учителя изящных искусств проделывали со своими учениками такие вещи, что у тех буквально искры из глаз сыпались. Физическая расправа считалась обычным явлением. Стоит хотя бы прочитать опубликованную в нынешнем году в воскресном выпуске "Асахи симбун" от 12 февраля статью известного актера Косидзи II "Кровавое обучение в кукольном театре дзёрури". Меж бровей у этого человека, который после смерти Дайдзё Сэцуцу занимает ведущее место в нашем театре, остался глубокий шрам в форме трехдневного месяца - напоминание о том дне, когда учитель сбил его с ног ударом плектра, воскликнув: "Да запомнишь ли ты, наконец!"
      137 Косидзи II. - В Японии, начиная с эпохи феодализма, существовали актерские династии, в которых мастерство передавалось от отца к сыну.
      Такой же шрам можно найти и на затылке у актера театра Бунраку Тамадзиро Ёсиды. История его такова. В молодости Тамадзиро ассистировал знаменитому Тамадзо Ёсиде в пьесе "Ворота прибоя". Сам мастер управлял куклой-героем, а Тамадзиро помогал ему, отвечая за движения ног. Почему-то Тамадзо не понравилось, как ученик справляется со своим делом. В мгновение ока он схватил кукольный меч с настоящим, стальным лезвием и, крикнув: "Дурак!" - полоснул мальчика по затылку. Рубец хорошо виден и поныне.
      Впрочем, и самому Тамадзо, который чуть не убил своего ученика, его учитель Кинси однажды раскроил голову той же куклой, Дзиробэем, да так, что вся кукла окрасилась кровью. Тамадзо выпросил у учителя залитые кровью отлетевшие ноги куклы, завернул их в шелковый лоскут и положил в шкатулку из неструганого дерева. Время от времени он доставал эти реликвии и молился, словно поклоняясь духу покойной матери. Со слезами на глазах он говорил: "Ведь если бы меня не ударили этой куклой, так бы я и остался на всю жизнь ничтожным паяцем".

Любовь глупца: стремясь вырастить и воспитать для себя идеальную жену на европейский манер, гг в итоге получил банальнейшую проститутку на радость другим и на беду себе. Очень напоминает "Лолиту", но без гумбертовых чудовищ, т.е. персонаж-мужчина в этом случае предстает каким-то даже целомудренным, невзирая на отношения "муж-отец" - "жена-дочь". Также много схожего с жалобой Стриндберга "Слово безумца в свою защиту", правда, если у женофоба Стриндберга в романе ненавистьненавистьненависть, то у Танидзаки ненависть, смешанная с обожанием-поклонением.
Похвала тени: размышления о японском пути - не попортила ли чего европейская цивилизация своими нововведениями? Очень увлекательно, одна поэтизация уборных чего стоит.

В “Вегетарианке” безымянный кореец, артист видеографии одержим своей мечтой создать произведение, в котором рисунки на теле оживут и фантазии автора прорвутся в наш мир реальный. Что-то демоническое есть в таких желаниях, пугающее. Кажется, что жертвоприношение чужой живой плоти является источником глубокого зла.

Однако, если в “Вегетарианке” вся мистика растворилась в плотском желании художника, то в малой прозе Танидзаки, в рассказе “Татуировка”, демоническое начало обрело красивое оформление. Каждое слово этого короткого произведения тонко, но точно и глубоко погружается под кожу читателя - паук не просто оживает на коже юной девушки, но и в вашем воображении, окутывая своими тонкими лапками сознание.

Хотя этот акт искусства также можно назвать и актом насилия, ломающего волю и свободу выбора другого человека, но почему-то к Сейкити совершенно иные чувства - сравнимые с трепетом перед таким героем, как Дракула.

Сейкити как служитель культа соединяет мир темной силы с нашим миром, пропускает паукообразных демонов обрести власть над теми, кто считает себя непобедимыми. Именно Сейкити дает силу той, которая должна была стать лишь одной из новых гейш, и создание это переступает через своего создателя.

Главное, в этом рассказе не терять мистику, иначе вся история превратится в обычное, для тех времен насильственное отношение с женским полом. Может, наивно, но я верю, что в продолжении девушка с татуировкой вернет справедливость и даст силы тем, кто обездолен.

Япония начала 1920-х годов. В страну начинают заезжать иностранцы, старые обычаи уступают новым веяниям европейщены. Вот и наш главный герой Кавай не хочет проводить традиционную церемонию сватовства, а берет из бедной семьи пятнадцатилетнюю Наоми, чтобы вырастить из нее идеальную женщину. Однако, через какое-то время Кавай начинает сомневаться в Наоми, поэтому девушка берет воспитание в свои руки...

У Танидзаки я читала книгу "Мелкий снег" и от неё у меня остались приятные впечатления. Истории между собой похожи, но по атмосфере очень разные. Если "Мелкий снег" - это приятная прогулка по лесу, то тут шумный город, звуки джаза и редкий ветер, несущий запах моря и крики чаек.

От чтения я в восторге - читается быстро, перевод шикарный, герои очень яркие и живые. Несколько раз я чувствовала "испанский стыд", ибо герои вели себя очень странно.

Сначала мне было жалко Кавая, но после чтения поняла, что Наоми делала ужасные вещи только в целях выживания. Поэтому финал вполне справедлив.

Очень мне понравилась атмосфера путешествия - из шумного города, в спокойный городок у моря. Прогулки на теплоходе, ужины в маленьких ресторанчиках и теплые волны, ласкающие ноги без обуви...Эх!

Несмотря на то, что прочитала я книгу на русском языке, название на испанском лучше всего характеризует главного героя. Хотя...если эту книгу будет читать кто-то другой, он может подумать иначе.

Эта книга - пособие для мужчин о том, каких женщин надо избегать и что не надо делать при воспитании своей жены (но этот пункт описан не очень явно). Эта книга - пособие для женщины о том, каким образом можно обеспечить себе шикарный гардероб, кушать вдоволь и ездить на моря отдыхать (этот пункт описан очень хорошо). После этой книги можно смело утверждать, что мужики - козлы и все бабы - стервы. Но если весь мир до сих пор так и не поменялся -  значит, всех всё устраивает.

В талантливом эссе «Похвала тени» Танидзаки прям-таки воспарил над своей японскостью и доходчиво и без мути изложил сугубо национальные, но при этом имеющие универсальное значение, эстетические принципы. Ваби/саби, югэн, моно-но аварэ... Читая эссе, как это ни странно, «более лучче» начинаешь понимать… Чехова, который в своих лучших произведениях именно что высекает искру «моно-но аварэ» (эмм, не исключено, что сей благородный кун - реинкарнация Мурасаки сикибу, ну или в прошлой жизни был, по меньшей мере, принцем Гэндзи).
Порекомендовал бы всем, кто любит патину, «зерно» на пленке, эстетику «золотого часа», тем, кому нравится замешивать черное в красное и фсе такоэ, ну вы понели.
5 звезд.