Рецензия на книгу

• 

  osservato19 июня 2012 г.

  "Бабы - зло" - это основная идея большинства произведений в томе. Поясню: Танидзаки смешал мягкость японской классики с ядом европейского декаданса и получил образы демонической порочной красоты на японский манер. Женские образы в диапазоне от взбаломошной скверного характера прелестницы до вообщенеОландины.
  

  
  

  Будь ты дитя небес иль порожденье ада,
  Будь ты чудовище иль чистая мечта,
  В тебе безвестная, ужасная отрада!
  Ты отверзаешь нам к безбрежности врата.
  
  Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена?
  Не все ль равно: лишь ты, царица Красота,
  Освобождаешь мир от тягостного плена,
  Шлешь благовония и звуки и цвета!

  
  Татуировка: история инициации одной симпатичной мордашки в демоническую женщину. Не как у Тэффи, а вполне нешуточную. Насколько нешуточную, сложно сказать, поскольку это начало, но инициатор поплатился - сам себе Буратино, как говорится. Точнее, Папа Карло.
  Дзилинь: ну тут уж такая попалась гадюка, что сам Конфуций махнул рукой:
  

  
  

  Здесь были мужчины с лицами,изуродованными пыткой раскаленным железом, с закованными в одну кангу шеями и проткнутыми ушами – и все это лишь за то, что вслух дерзнули осуждать пороки госпожи. Были тут и красавицы с отрезанными носами, отрубленными ногами, скованные вместе цепью за то, что снискали благосклонность князя и тем вызвали ревность его супруги. Лицо Нань-цзы, самозабвенно наблюдавшей эту картину, казалось вдохновенно-прекрасным, как у поэта, и величественно-строгим, как у философа.

  
  Рассказ слепого: это, пожалуй, чуть ли не единственное произведение, в котором женщина - добродетельна, хотя и по происхождению является госпожой. Повествование о конкретном историческом событии с многочисленными путающимися в голове именами и эрами. Бонус - японские частушки:
  

  
  

  Вот ведь до чего ревнива,
  ну до чего ревнива!
  Не швыряйся же подушкой -
  право, некрасиво!
  
  Подарил тебе я пояс,
  Пояс златотканный,
  А для тебя он,значит, старый,
  Поношенный, рваный?
  Да зачем же тебе новый,
  Такой кошке драной!..

  
  
  

  "Песни в стиле Рютацу" "сопровождались только ритмическим постукиванием в барабанчик".

  
  История Сюнкин: очередная "пихвозлыдня". giggster в связи с ней упоминает даже бдсм, но нужно добавить, что жестокость в обращении с учениками была обусловлена не только наклонностями Сюнкин, но и гм традиционными методами обучения:
  

  
  

  В старину, как известно, учителя изящных искусств проделывали со своими учениками такие вещи, что у тех буквально искры из глаз сыпались. Физическая расправа считалась обычным явлением. Стоит хотя бы прочитать опубликованную в нынешнем году в воскресном выпуске "Асахи симбун" от 12 февраля статью известного актера Косидзи II "Кровавое обучение в кукольном театре дзёрури". Меж бровей у этого человека, который после смерти Дайдзё Сэцуцу занимает ведущее место в нашем театре, остался глубокий шрам в форме трехдневного месяца - напоминание о том дне, когда учитель сбил его с ног ударом плектра, воскликнув: "Да запомнишь ли ты, наконец!"
        137 Косидзи II. - В Японии, начиная с эпохи феодализма, существовали актерские династии, в которых мастерство передавалось от отца к сыну.
        Такой же шрам можно найти и на затылке у актера театра Бунраку Тамадзиро Ёсиды. История его такова. В молодости Тамадзиро ассистировал знаменитому Тамадзо Ёсиде в пьесе "Ворота прибоя". Сам мастер управлял куклой-героем, а Тамадзиро помогал ему, отвечая за движения ног. Почему-то Тамадзо не понравилось, как ученик справляется со своим делом. В мгновение ока он схватил кукольный меч с настоящим, стальным лезвием и, крикнув: "Дурак!" - полоснул мальчика по затылку. Рубец хорошо виден и поныне.
        Впрочем, и самому Тамадзо, который чуть не убил своего ученика, его учитель Кинси однажды раскроил голову той же куклой, Дзиробэем, да так, что вся кукла окрасилась кровью. Тамадзо выпросил у учителя залитые кровью отлетевшие ноги куклы, завернул их в шелковый лоскут и положил в шкатулку из неструганого дерева. Время от времени он доставал эти реликвии и молился, словно поклоняясь духу покойной матери. Со слезами на глазах он говорил: "Ведь если бы меня не ударили этой куклой, так бы я и остался на всю жизнь ничтожным паяцем".

  
  Любовь глупца: стремясь вырастить и воспитать для себя идеальную жену на европейский манер, гг в итоге получил банальнейшую проститутку на радость другим и на беду себе. Очень напоминает "Лолиту", но без гумбертовых чудовищ, т.е. персонаж-мужчина в этом случае предстает каким-то даже целомудренным, невзирая на отношения "муж-отец" - "жена-дочь". Также много схожего с жалобой Стриндберга "Слово безумца в свою защиту", правда, если у женофоба Стриндберга в романе ненавистьненавистьненависть, то у Танидзаки ненависть, смешанная с обожанием-поклонением.
  Похвала тени: размышления о японском пути - не попортила ли чего европейская цивилизация своими нововведениями? Очень увлекательно, одна поэтизация уборных чего стоит.

  11

  142