Швейцер

Сложно приниматься за рецензию на книгу о личности такого масштаба. Сложно говорить о личности, которая тебя изумляет, восхищает, вдохновляет, заражает своим примером, заставляет думать и искать свой путь, который был бы хотя бы на тысячную долю так полезен и так прекрасен, как путь Альберта Швейцера. И в то же время хочется, очень хочется говорить о нём – чтобы как можно больше людей узнали об этом удивительном человеке. Потому что, по большому счёту, только такие люди и должны быть у нас на слуху.

Когда читаешь эту биографию, невольно ловишь себя на мысли – так не бывает. Не может быть, чтобы один человек сделал столько. Не может быть, чтобы в нашем мире, вот в этом самом одержимом деньгами и славой мире – существовали реальные люди настолько сильные, талантливые, бескорыстные, настолько нравственные, как Альберт Швейцер.

Кто же он?

Прежде чем ответить на этот вопрос, я, с вашего позволения, задам ещё несколько.

Многие ли из нас мечтают служить человечеству? Многие ли из нас чувствуют себя обязанными оправдать те моменты счастья, которые нам даны, оправдать само своё существование тем, чтобы принести пользу кому-то другому?

Многие ли из нас способны в 30 лет, уже добившись успеха в какой-либо сфере, круто перевернуть свою жизнь и начать всё заново? Начать и не бросить, долгие годы хранить в сердце эту решимость, упорно трудиться, не отступая перед препятствиями, страдая от недосыпа и хронической усталости?

Многие ли из нас способны зарабатывать деньги и отдавать их кому-то другому? Многие ли из нас способны работать всю жизнь без выгоды для себя и практически без отдыха?

Многие ли из нас живут так, как думают, подтверждая свои убеждения своей жизнью и своими действиями, не поступаясь принципами?

Альберт Швейцер жил именно так.

Он дал себе слово, что после 30 лет посвятит себя служению человечеству, а до тех пор будет заниматься тем, что ему интересно – философией, музыкой, теологией. Он вполне состоялся в этих сферах к своим 30 годам, стал доктором философии и теологии, написал революционную для своего времени работу о Бахе, сам исполнял Баха и приобретал уже международную известность. Но обещание, данное себе в юности, не забыл. И в 30 лет принял решение – выучиться на врача и уехать в Африку, туда, где врачей катастрофически не хватает, туда, где врачу, и тем более, врачу-европейцу, непривычному к африканскому климату, работать труднее всего. И он сделал это – он получил медицинское образование, он собрал (во многом благодаря своим друзьям) деньги и уехал в Африку, где провёл половину жизни. Сначала их было двое – он и Елена, его жена. Потом была Первая мировая и лагерь для военнопленных, трудные послевоенные годы в Европе, а потом – снова Африка. Но на сей раз уже не в одиночку. Уже есть энтузиасты, которые едут туда за ним. Он строит больницу, его больница обретает всё большую известность, и, спустя многие годы тяжёлого труда – самого Швейцера и врачей, которые приезжали сюда вслед за ним – становится крупным учреждением, в котором смертность от операций составляет меньше одного процента и в котором, кроме того, с уважением относятся к традициям местного населения. Швейцеру присуждают Нобелевскую премию мира, и он пускает эти деньги на строительство лепрозория – там же, в Африке, в районе реки Огове.

Дальше...

И до самого конца своей долгой жизни (90 лет) он сохраняет ясность мышления, работает, отвечает на письма (да-да, на все письма – потому что вдруг кому-то жизненно необходим его совет!), занимается музыкой, проповедует свою философию – простую и гениальную одновременно. Философию уважения к жизни. К любой жизни, не только к человеческой. Ко всему её многообразию. Потому что кто дал человеку право считать, что его жизнь более ценна, чем жизнь любого другого живого существа? «Я жизнь, которая стремится к жизни в гуще других жизней, которые стремятся к жизни». Так осознаёт себя этический человек, размышляя о мире и о себе, по мнению Швейцера. Мыслящий человек хочет проявлять в отношении любой жизни то же уважение, какое он проявляет к своей. Человек не должен причинять вред другому живому существу без необходимости. А если необходимость вынуждает его причинить вред другому существу – он должен нести полную ответственность перед собой и перед миром за то, что он делает. "Элементарно, очевидно", – скажете вы и будете правы. Но если всё так, если элементарно и очевидно, то как же так получается, что даже в наш просвещённый, наученный горьким опытом многих войн век происходит так, что люди ведут войны, убивают друг друга, изощряются в изобретении всё новых и новых орудий убийств? Вопрос риторический…

Что может сделать один человек? Нам кажется, что немного, что от нас очень мало зависит. А жизнь Альберта Швейцера говорит нам обратное. Сколько людей он спас, сколько душ облагородил, скольких повёл за собой и продолжает вести сейчас! Вот жизнь, совершенная во всех отношениях. Читать о ней и остаться равнодушным – невозможно.

P.S. Ну а, собственно, о книге – оцениваю на отлично. Борис Носик рассказал живо и интересно о событиях жизни Альберта Швейцера, познакомил вкратце с содержанием его работ. Конечно, можно и недостатки найти, если покопаться. Но не хочется:)

Детские годы Альберта Швейцера: вокруг так много интересного, что на учебу обращать внимание совсем не хочется. Директор гимназии, в которой учился Альберт, даже имел разговор с его отцом, в котором высказывал сомнения в уместности пребывания мальчика в школе. Но новая учительница сумела пробиться сквозь лень своего ученика, и отец стал рассчитывать на нечто большее, чем простая должность почтальона, о которой он думал для своего сына. И вторая удача: Альберт, которого не загнать было к фортепьяно, услышал на концерте виртуозное исполнение и загорелся мечтой. К тому же его пообещали пустить к органу. И полетели годы ученичества, когда жадный до знаний юноша хватался за все: он занимался теологией и своими взглядами ставил в тупик специалистов, которые и поныне спорят о его воззрениях; он занимался философией, музыкой, причем у разных учителей, и в буквальном смысле набегу перестраивался под манеру каждого из них; он слыл знатоком органов и сокрушался, видя как старые органы заменяются новыми, фабричными. И неожиданное понимание: я столь богат, наделен столь многим, что просто обязан поделиться этим даром с другими, которые имеют очень мало. Так понемногу начинает зарождаться его концепция уважения к жизни. И на пике карьеры, когда его материальное благополучие было обеспечено, печатались книги, его приглашали с концертами и считали одним из лучших исполнителей музыки Баха, Альберт Швейцер резко меняет свою жизнь и вновь садится за студенческую скамью, чтобы начать изучение медицины – он собирается в Африку. Он не особо верит в благотворительные организации и был убежден, что человек может и обязан трудиться не только для себя, но и для других. Он сравнивал благотворительные организации с дорогами, которые невозможно проложить повсюду, а один человек подобен тропинке, которая проберется везде. И его работа врачом в Ламборене – лучшее тому доказательство.

Альберт Швейцер - один из самых необычных и ярких людей XXвека: филосов, теолог, музыкант, биограф -исследователь Баха , достигший к 30 годам очень многого, а в 30 лет -поступивший на медицинский факультет университета, чтобы закончив его, уехать в самое сердце экваториальной Африки для оказания медицинской помощи самым бедным и отсталым ее жителям... Безусловно, начиная читать биографию ТАКОГО человека, ожидаешь от книги слишком многого. Но - увы. Книга получилась скучной, обильно сдобренная цитатами из других книг, она скорее напомнила какую-нибудь дипломную работу, чем полноценный литературный текст. Я не почувствовала и отношения автора к своему герою: нет здесь ни симпатии, ни теплоты, ни восхищения, да и отрицательного отношения тоже нет. Понятно, что книга написана и издана в советское время и полна идеологической мишуры, но чтобы было ТАК сухо?!. Здесь слишком мало о Швейцере -человеке, у которого были отношения не только со всем миром, но и с родителями, с семьей и т.д. Запомнился лишь один "человеческий" эпизод: когда ему было чуть за 40, после I Мировой войны, будучи в Европе, он ехал в трамвае, и его приняли за старомодного рассеянного старика, да еще пару-тройку раз автор подчеркнул его пренебрежение условностями. И все.