Собрание сочинений в двадцати шести томах. Том 3: Карьера Ругонов. Добыча

Начинается Земля,
Как известно, от Золя.

Неплохой, достаточно бодрый старт двадцатитомной эпопеи с человеколюбивым и гуманным подтекстом. Мини-революция, флаги, #OccuperVoltaire, а потом - ружья, расстрелы и торжество самых мерзопакостных типов. Собственно, за торжеством мерзких типов и несчастьями тех, кто чуть посимпатичнее, предстоит наблюдать еще девятнадцать оставшихся томов, так что можно запасаться попкорном и бумажными носовыми платочками, кому что. На самом деле, не уверен, что дойду до конца, поскольку в больших дозах Золя ужасно приедается и становится не на шутку утомителен. Но коль уж пришлось повестись с этим гаденьким семейством Ругон-Маккаров, так видно и придется с ним носиться.

Обещала я себе, что сделаю перерыв и отдохну от Золя. Но видимо, моя любовь к этому автору надолго. Не прошло и недели, как взялась за его новую книгу. "Добыча" - одна из ранних книг серии "Руггон-Маккары", речь в которой идет о финансисте и аванстюристе Аристиде Саккаре, его жене Рене, молодой светской львице, развращенной порочным обществом, и сыне Максиме, женоподобном инфантильном юноше, который умеет только тратить деньги и получать удовольствие. К этим же героям вернулся Золя позднее, в книге "Деньги".

"Добыча", на мой взгляд, один из лучших романов серии. Яркий, живой, еще не пропитанный настолько грязью порочного общества, полный печали и сожаления, он вызывает острое чувство жалости к людям, которые подменяют настоящие ценности искуственными, идут на поводу у власти золота, умирают и задыхаются в порочной среде развратного высшего света. Им все доступно, все наслаждения уже изведаны, и оттого в жизни не остается ничего по настоящему ценного, стираются грани между добром и злом, настоящей любовью и чувственностью, искренностью и фарсом. Героев "Добычи" мне было жаль, особенно Рене, по натуре добрую и чуткую, превратившуюся в пустую фарфоровую куклу, доведенную почти до безумия, бесконечно одинокую....

Очень пронзительная и трогающая за душу вещь. Пожалуй, в ней я нашла именно ту трогательность и те чувства, которых так не хватало другим рассудочным романам Золя.

Начало цикла получилось очень неровным по композиции. Автор очень резко меняет темп повествования, то расскажет подробно об одном вечере в «желтой гостиной» Ругонов, то уместит десятилетие в один абзац – и так несколько раз. К тому же, он нелинейно рассказывает историю семьи, не только перескакивая вперед, но и возвращаясь назад, чтобы рассказать отдельно о разных членах семейства. К тому же, в книге много политики, немалую роль в сюжете играет революция во Франции и то, кто из семьи какую сторону решил занять.
В результате роман не самый простой для восприятия, но персонажи, которых изобразил Золя, мне понравились. Особенно Паскаль, который в своем семействе ощущался белой вороной. Надеюсь, в дальнейших книгах цикла автор к нему еще вернется.

Очень сильная история. Несмотря на то, что объем достаточно небольшой, повествование очень насыщенное. Читается медленно и размеренно. Хотя в самом начале меня отпугнула информация о том, что Мьетте 13 лет, но в дальнейшем повествовании автор успокоил меня. Но до этого момента я горела возмущением, как же так ей 13 и она с Сильвером по ночам гуляет. История Французской революции ожила в отдельно взятом маленьком городке. Одних она похоронила, других вознесла. Часть про Ругонов очень любопытна. Было интересно наблюдать жизнь этого семейства, их взлеты и падения. Очень интересно что же будет дальше в этой истории, поэтому даже не задумываюсь о том, буду ли читать продолжение. Однозначно, да.

Оказывается, прочитанная мной книга является первой из 20-томного цикла. Мамочки, во что я ввязалась)))
События в книге происходят в маленьком провансальском городке. Семейство Ругонов уже тридцать лет мечтает о власти и богатстве, исходит желчью от зависти и злости к более удачливым соседям. На войне все средства хороши, так ведь? Страна переживает непростые времена, провозглашаются идеи республики,люди встают под красные знамена, ну и так далее. На этом фоне очень ярко виден контраст между героями романа. С одной стороны, пылкие и честные в своей подростковой прямоте и смелости Мьетта и Сильвер. А с другой - практически все остальные. Им все равно, монархия ли, республика ли - важна лишь нажива, ради которой они готовы на все. Фелисите и Пьер, Аристид и Анжела, Антуан Маккар, толпа торговцев маслом и порнографическими картинками - все эти люди вызывают брезгливость. "Он уже мечтал о великих революционных мероприятиях, о провозглашении коммуны, во главе которой встанет он сам; об аресте всех плохих патриотов, а главное, всех неприятных ему людей". Собственно, это емкая и полная характеристика и Антуана, и Пьера, и Фелисите...Как удобно, правда? Под шумок переворота нажиться, а еще неплохо бы избавиться от врагов, да и просто неприятных людей. Жуть. Или вот еще. У Пьера умирает мать. "Это трагическое зрелище было ему крайне неприятно: вечером он ждал к обеду гостей, и ему совсем не хотелось иметь грустный вид. Право же, всю жизнь мать только и делает, что ставит его в неловкое положение. Неужели она не могла выбрать другой день." Ну в самом деле! Не могла подождать, пока сынуля свой обед слопает, испортила весь кайф мужику. Хотя, как мы увидим далее, аппетит он таки не потерял и все кушанья уписывал за милую душу. Кстати, история Аделаиды - неплохая иллюстрация к тому, почему я не хочу детей. Чего там про стакан воды-то, м?) "Горе мне! Я народила волков… целую семью, целый выводок волков…" Точно, Дида, вот тут ты права. Семейка действительно из ряда вон.
В целом мне понравились авторский слог, яркие и живые персонажи, интересный сюжет. Возможно, продолжу даже знакомство с циклом.
Единственное, что неприятно царапнуло: "Мьетта, у которой были чисто женские представления о честности, без стеснения срывала то виноградную кисть в винограднике, то ветку зеленого миндаля, задевшую ее по лицу". Это вот я не поняла сейчас - что за чисто женские такие представления о честности? Типа женщины все воровки, что ли? Ну-ну.
Также то ли у автора, то ли у переводчика небольшие проблемы с анатомией. "...до локтя она была золотисто-смуглая, как бы одетая в загар, но дальше, в тени засученного рукава, Сильвер разглядел обнаженное округлое предплечье". Вообще-то то, что от запястья до локтя, как раз и есть предплечье, а выше уже начинается плечо. Ну да ладно.
Не нравилось и постоянное упоминание о том, что якобы судорожные припадки Аделаиды вызваны "вынужденным воздержанием", которое и иссушило ее тело и свело с ума. Серьезно, что ли? Что за бредятина? У нее с детства были эти припадки, очевидно, серьезные проблемы со здоровьем просто, возможно, эпилепсия.
Короче, не без замечаний. Поэтому четыре из пяти.

Для меня стало большим открытием узнать, что Эмиль Золя написал семейную сагу на двадцать томов.
Чем дольше тянется история, тем больше меня затягивает. Но с такой длинной историей я пока не сталкивалась. Поэтому в 2021 году решила начать.
Поначалу, как это часто бывает, повествование казалось слишком растянутым. Хотелось сразу в омут с головой, а тут длинные описания, мало диалогов и герои, вызывающие только раздражение.
Но с семейным сагами у меня всегда так. Долго топчешься на берегу, не решаешься даже по пояс зайти, а потом и за уши не вытянешь.
Первый шаг сделан. И (ура!!!) продолжение следует...

Что то я сильно сомневаюсь что буду читать продолжение истории..... Скучно и неинтересно, даже красочный слог автора не спасает ситуацию. Персонажам сопереживать не хочется. И влюбленные Сильвестр и Мьетта положение не спасли. Какая же у них встреча романтическая была в самом начале романа! Все вспомнили себя в подобной ситуации? Примерили ее на себя? Каковы были ваши действия? Явно не как у героев романа, потому как их поведение лично для меня характеризовалось одной всем известной фразой - "куда идем мы с Пятачком....". Не спорю, им было известно, куда они идут молча - до поворота, до моста, до речки и .д.. Но как то это не так....Восторг молодости и задор революции не тронул. И даже решение Мьетты нести знамя и тем самым остаться рядом с возлюбленным меня не "торкнуло". Много непоняток с Аделаидой. История ее жизни и влюбленностей (если они были и не подменились обычной похотью) с Маккарой и Ругоном.... Дети Пьера и Антуана.... Жадность... Эгоизм.... Предательство...
Может, автор и велик, но это явно не мое произведение

Знакомство с французской литературой становиться интереснее и интереснее с каждой книгой. Сначала я была уверена, что Камю - это вершина красивого емкого и плотного языка. Потом поэзия проклятых поэтов доказала, что Камю это далеко не вершина. А потом...потом случился Золя. (Потом еще случится Бальзак, который поразит точностью и живостью, но речь не о нем).

Так вот случился Золя. Его язык - это что-то божественное. Описания - сказка. Яркие, четкие и совершенно не утомительные. Каждый абзац, каждое слово все на своем месте. Тут надо бы закруглиться, потому что мой восторг просто бесконечен. Это просто надо читать. Чтобы увидеть, как в двух словах можно передать и пейзаж, и эмоции, и живые смелые мысли.

Карьера Ругонов - это горький роман. Тяжелый роман. Болезненный роман. О Революции, о Франции о семейных ценностях, о предательстве и жажде наживы пусть любыми путями, пусть любыми средствами. Мелкие, завистливые Ругоны обладали один важным качеством, так необходимым во время политической неразберихи - они могли запачкать руки в крови. Пусть со страхом, пусть с дрожью, но могли. Начинаясь как история одного семейства книга медленно, но верно вырастает в рассказ о Революции. Каждый персонаж предстает не как герой, а как тип людей, которые занимали определенные места в расшатанной социальной иерархии того времени. Есть и честный необразованный революционер, нечистоплотный политик, продажный мятущийся между партиями журналист, уставший от жизни маркиз из старой знати. Монархисты, республиканцы, аристократы, бедняки, политики - все они проходят перед глазами, как на сцене театра. Каждый со своей историей, и за каждым толпятся множество подобных, он их голос, их образец, их мерило. Это не просто герои, это характеры.
Смутное и кровавое время описал Золя. Интриги, кровь, предательство и смерть как апофеоз вакханалии. И только в темной спальне Ругонов, когда те сидели за праздничным столом и принимали почести по праву победителей, лежали башмаки отца семейства. Он случайно наступил в кровь, когда аккуратно обходил революционеров, расстрелянных по его приказу.

Невероятный по своему размаху образец классики девятнадцатого века. В нем сама жизнь.

После увлекательной истории становления серийного убийцы в романе «Человек-зверь», пришла очередь познакомится и с другими произведениями писателя. Выбор пал на «Добыча» . Всё-таки впредь буду читать цикл в хронологическом порядке.

Хочешь-не хочешь, но сравниваешь два романа между собой. «Человек-зверь» впечатлил оригинальностью, а данный довольно пресный. В романе повторяется история с отрицательными персонажами. Как и в «Человек-зверь», так и в «Добыча» нет героя, которым хочется восхищаться или которому сопереживаешь. Они - это туго сплетённый клубок эгоизма, нарциссизма, алчности и поверхности. А ещё похоти. Высшее общество абсолютно аморальное и жалкое. Люди, живя друг с другом являются чужими людьми, заточенные под одной крышей условностями и финансами. Измены здесь в порядке вещей и складывается впечатление, что все давно друг с другом переспали. Об этом все знают, a мужья и жёны даже обсуждают за завтраками свои «победы». Может быть, что Золя и преувеличивает, но с другой стороны он знаком с жизнью богемы не понаслышке.

Атмосфера самого повествования довольно скучная. Чтобы, наверно, повысить гонорары за страницы, Золя растягивает текст изобилующими описаниями садов, тканей, одеяний и количеством завитушек на спинке стула. Эта графомания ни на что не влияет и изрядно раздражает. Тема скучающих пресытившись жизнью и богатством людей мало трогает. Их проблемы мелочны, не вызывающие сочувствия или понимания.

Чтобы пощекотать публику того времени, писатель сыплет терминами как «кровосмешения», то есть инцест, там, где его нет. Инцест - это половой акт между кровными родственниками. Также он намекает на лесбиянство, гомосексуализм и гермафродитизм своих героев. Жил бы Золя теперь, он знал бы точно чем эпатировать и на чём хайповать.