Цитаты из книги Клингзор

рыцари, первые христиане – неужели все они были другими людьми, чем я, лучше, совершеннее, без дурных желаний, наделенными каким-то органом, которого у меня не имелось и который не позволял им снова и снова падать с небес в обыденность, с величественных высот в болото низменного и жалкого?

Мы переоцениваем чувственное, считая духовное лишь заменой чувственному за его отсутствием. Чувственное ни на йоту не ценнее, чем дух, и наоборот. Всё едино, всё одинаково хорошо. Обнимать женщину и писать стихи - одно и то же. Было бы только главное - любовь, горение, одержимость, и тогда всё равно - монах ли ты на горе Афон или прожигатель жизни в Париже

Всё прекрасно, всё священно, всё бесконечно хорошо, что доводится мне любить. Почему, сколько долго, в какой степени, этого не измерить...

Мир постоянно рождался и умирал непрестанно. Каждая жизнь была выдохом бога. Каждая смерть была вдохом бога.

Как хорошо, что и это ему удалось узнать – что времени не существует!

Никогда, никогда в жизни не бываешь до такой степени, так полностью покинут своим близким, как когда он спит!

Показывать бога за каждой вещью – вот что такое искусство.

... темное стало светлым, а таблица умножения стала мистическим вероучением.

Кстати – как невообразимо давно было вчера!

Я пошел в уборную, заперся, был один, был ещё на миг в безопасности. О если бы сейчас умереть!
Я прождал минуту, прождал две. Бесполезно. Смерть не наступала.

Какая разница, если к большому несчастью прибавится маленькое!

От всего, чего человек жаждет, он всегда отделён только временем, только этим временем, этой сумасшедшей выдумкой!

Думаешь, что близок к Богу, а обнимаешь женщину.

— Сумасшедший, думаете? Нет. Хотя и это могло бы быть.

Он отвлёкся. Мысли захватили его изнутри. Забеспокоившись, он добавил:

— Когда об этом говорят, даже самое простое сразу делается сложным и непонятным. Не надо нам говорить об этом!.. Ведь так поступают, ведь говорят об этом только тогда, когда не хотят это понять.

Тогда можно умереть, и тогда это хорошая смерть, прекрасная и осмысленная, самое большое на свете блаженство, блаженнее всякой ночи любви: догорев из полной готовностью упасть назад в лоно, чтобы погаснуть, чтобы получить избавление, чтобы родиться заново.

Показывать бога за каждой вещью — вот что такое искусство.

— Смешно, — сказал Клингзор, — как много нужно времени, чтобы немножко разобраться в мире!