Цитаты из книги Клингзор

Тебе достаточно нарисованного июля, который ты несёшь в своих папках? Ты уничтожил время? Тебе не страшна осень, не страшна зима?

когда природа и сердце по–новому и громко звучали в лад

Со страстным желанием забыть и потеряться убегавший от притаившихся страхов страдалец увлечённо плыл по незнакомому миру.

Судьба, он теперь это знал, не приходила откуда-то, она росла в нём самом. Если он не найдёт средства против неё, она сожрёт его.

Мир, который в течение одного чудесного дня был прозрачен и наполнен богом, опять отвердел и отяжелел, и у каждой вещи был свой собственный смысл, и каждый смысл противоречил любому другому.

Немного на свете вещей, способных помочь, утешить, облегчить жизнь; знать эти немногочисленные вещи важно.

«Реальными» мещанин называет предметы, которые всеми или хотя бы многими воспринимаются и описываются одинаково.

Не быть на ножах с самим собой, жить с самим собой в любви и доверии — и тогда сможешь все. Тогда сможешь не только ходить по канату, а и летать.

Мимолетно в нем зарницами вспыхивал страх, что на него вдруг нападет удесятеренная усталость и немощь и высосет его так, как слизывает солнце каплю с камня.

Его собственный поступок метнул его сюда, сделал одиноким среди чужой бесконечности. Все выросло и возникло в нем самом, судьба разразилась в его собственном сердце.

- Печаль, - сказал он, бросив взгляд на Клингзора, - такая вещь, которую не надо носить с собой. Это так легко - достаточно одного часа, одного короткого напряжённого часа со стиснутыми зубами, чтобы навсегда покончить с печалью.

Итак, опять прошёл день, а сделано так мало.

Да, он был молод когда-то и был юношей недюжинным, мечтал о великом, многого требовал от себя и от жизни. Но с тех пор всё пыль да кладь, длинная дорога, жара, усталые колени и только сонная, застарелая тоска по прошлому, засевшая в черствеющем сердце. Вот чем была его жизнь. Вот чем была его жизнь.

... он вернулся к своим мыслям. Это ведь было так важно, вопрос ведь был в том, можно ли влачить жизнь дальше. Или... разве не проще покончить со всей этой утомительной бессмыслицей?

Опять надвигалась тяжесть, опять он был неловок, несвободен, зол на себя. Лучше пойти домой. Что ему делать здесь, среди весёлых людей? Ему здесь не место.

Я тот, кого вы видите перед собой, и никто больше. У меня нет имени, нет звания, нет и занятия. От всего этого мне пришлось отказаться. Дело со мной обстоит так: после долгих лет добропорядочной и трудовой жизни я в один прекрасный день упал из гнезда, это случилось не так давно, и теперь мне придётся либо погибнуть, либо научиться летать. До мира мне больше нет дела, я теперь совершенно один.

Не единственно ли это правильное - всегда жить так, в четырех каменных стенах, без чепухи обоев, украшений, меблировки, без всех этих лишних и, по существу, варварских причиндалов? Крыша над головой от дождя, простое одеяло от холода, немного хлеба и вина или молока от голода, утром солнце, чтобы будило, вечером сумерки, чтобы уснуть, - что еще человеку надо?

Поскольку вы не всегда в ладу с собой, вы ищете возбуждения и забвения.