Собрание сочинений в трех томах. Том 1. Стихотворения

Писать отзыв на сборник стихов - достаточно неблагодарное дело, ведь каждое стихотворение - это целая вселенная, а если разбирать развитие какой-то темы в творчестве поэта - это не личный отзыв, а филологическое исследование. Георгий Иванов один из моих любимых поэтов, я знаю больше сотни его стихов наизусть, и каждое из них заслуживает отдельного разговора, мне бы хотелось вспомнить первое стихотворение, с которого началось мое знакомство с его творчеством: Упал крестоносец средь копий и дыма, Упал, не увидев Иерусалима.

У сердца прижата стальная перчатка, И на ухо шепчет ему лихорадка:

— Зароют, зароют в глубокую яму, Забудешь, забудешь Прекрасную Даму,

Глаза голубые, жемчужные плечи... И львиное сердце дрожит как овечье.

А шепот слышнее: — Ответь на вопросец: Не ты ли о славе мечтал, крестоносец,

О подвиге бранном, о битве кровавой? Так вот, умирай же, увенчанный славой!

Создавая, как и большинство поэтов серебряного века, романтический миф о себе, Георгий Иванов уверял, что является потомком крестоносцев, но едва ли образ рыцаря появляется только благодаря этой семейной легенде, скорее, он нужен как воплощение верности. Верности Богу, сеньору, Прекрасной Даме. Правда, умудренный опытом двадцатого века, крестоносец знает о Боге лишь то, что Он не дал ему увидеть Иерусалима, а о Прекрасной Даме – лишь то, что он вот-вот её забудет… Интересно, что именно он её забудет, а не она – его, больше всего его ужасает не утрата любви и земного счастья, а невозможность откликаться на то, что было дороже всего в этой жизни. Собственно, это и есть смерть – зароют в глубокую яму, (спасибо, если не сам зароешься – как в «Распаде атома»), и, как поют в церквях, «изыдет дух его и возвратится в землю свою, в тот день погибнут вся помышления его». Как же тут не трепетать? Тем более, понимая, что это был твой выбор? Мечтал о подвиге – а вот он, твой подвиг. Мечтал о славе? Что ж, «как поэт я не умру, зато как человек я умираю». Стоило ли? Лирический герой как стихов, так и прозы Георгия Иванова, отнюдь в этом не уверен, но крестоносец прижимает руку к сердцу в последнем знаке преданности. И не столь важно, вечно ли то, во что он верит, и увидит ли кто-то ещё его Иерусалим, важно, что он исполнил свой долг до конца. Может быть, в том, что он видит перед собой не райские чертоги, и не Воскресение из мертвых, а только глубокую яму, забвение и отражающиеся друг в друге бездушные ледяные силы, и состоит его крест? Крест, который он несет с честью до последнего вздоха.