Валькирия

Живые без мёртвых голы и одиноки, мёртвым без живых пусто и холодно в небесном краю, в просторной гулкой земле…

Она верила беспредельно, той верой, что крепче всякого знания.

Не все рады прожитому, не всех тешит память, разворошенная праздным чужим любопытством...

За воинами стоят суровые Боги. Как скалы, растущие к небу из спокойной чёрной воды. Посмотришь, и дух зайдётся от страха, а не отвести глаз! Воины дарят себя Перуну, хозяину молний, на них пребывает грозная благодать. Бой для них — не простая сшибка из-за добычи, это — служение. И жертва, если понадобится...

Солнечный луч разит страшилища ночи, молодость убавляет весу заботам.

Доброй души на торгу не прикупишь.

Дурню ногу не подставляй, сам найдет, где запнуться.

Хваталось деревце корнями за бережок, клонилось, остаться не могло и падать боялось, а волны знай подтачивали, подтачивали.

Худшие болести проходили без лекаря, от одной доброты.

Ведь я прошла путь, который сама себе избрала, никто не неволил.

Кажется потом я заснула, как часто бывает,
по крайней мере со мной, если душе не сладить с поклажей.

В детстве мне мстилось – у каждого есть Тот, кого он всегда ждёт. Потом подросла, поняла: не у каждого, лишь у немногих. Спроси семерых, шестеро брови сведут – что ещё за диво неслыханное? Моё вешнее солнце было бы им огоньком на болоте, ведущим в трясину с проторённой, надёжной тропы. А мне их ясная жизнь была вовсе не жизнью – сном тяжким вроде того, что мучил Злую Берёзу…

Со всех сторон хорош воин, откуда ни погляди. Он и надёжа, верный защитник, мужчина среди мужчин. Он никого не боится, за ним, что за стеной, тепло, сыто и веселою А уж обнимет - все косточки сладостно захрустят...

Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

Для новой жизни надо снова родиться, а перед тем умереть. Родится мужняя женщина - девушка умирает. Родится кметь - отроком меньше.