Чудесные сказки

Дезориентирующее неврологическое состояние, которое затрагивает визуальное восприятие человека так, что субъект воспринимает объекты существенно меньшего размера, чем они есть в действительности, а объект кажется далёким или чрезвычайно близким в то же самое время, получило название Синдром Алисы в Стране Чудес. © Википедия.

Когда-то давно-давно мне рассказывали, что есть две великие сказки, которые помогают определить, что у вашего ребёнка побеждает в извечной борьбе разума и чувств. Если ему больше нравится "Маленький принц" Экзюпери, то эмоции почти всегда побеждают его рассудок. Ну, а если ему нравится безумная и сумасшедшая "Алиса в стране чудес", то, как ни странно, он более склонен к логическому мышлению. Может быть, это действительно так. В конце концов, кто если не логики могут наиболее глубоко проникнуть в природу абсурда и сюрреализма? Льюис Кэрролл, математик, логик, уж он точно знает, где в уравнении нашей реальности надо поставить минус или скобки, чтобы обыденность сменила своё значение на прямо противоположное.

Можно любить или не любить "Алису...", но признать, что это великое произведение придётся. А это именно великое произведение, потому что оно смогло за относительно небольшой промежуток времени обрасти вокруг себя такой мифологией и дать мировой культуре столько устойчивых архетипичных образов, что многие куда более плодовитые и гениальные классики детской литературы могут только позавидовать. Посудите сами: все мы прекрасно знаем и воспроизводим в памяти образы и эпизоды с Чеширским котом, Королевой, Белым кроликом, Гусеницей, Мартовским Зайцем и Безумным Шляпником примерно одинаково, даже если в том переводе, который мы читали, они назывались по-другому. Образы до того разбухли, что контуры обычных персонажей сказки лопнули, и все эти диковинные сознания ещё "при жизни" мифологизировались во что-то устойчивое. Так и путешествуют из произведения в произведение, как древние мифы или библейские товарищи. "Алиса в стране чудес" — культовая вещь, как ни крути.

Я читала три или четыре перевода "Алисы..." (неточное число, потому что я всё раздумываю, стоит ли включать сюда набоковский пересказ. Наверное, стоит). И точно могу сказать, какой из них нравится мне больше всего: однозначно, это Заходер. Во-первых, он сразу оговаривается, что это "пересказ", а не перевод, хотя и идёт очень-очень близко к тексту. Во-вторых, именно для ребёнка он понятнее всего, так как там куча смешных отступлений и диалогов с читателем, которых нет в оригинальном тексте, но которые очень к месту. В-третьих, он именно "атмосферный", шутливый, смешной и живой. Перевод Демуровой я не люблю, она так зацикливалась на оригинале текста, что большую часть шуток постаралась перевести дословно, и получилась сухая академическая ерунда, пособие для переводчиков, но никак не обаятельная детская книжка. Именно Демурову я читала в издании безумной красоты, но даже это не спасло меня от грозного рычания в её адрес. Нельзя забывать, что книжка детская и переводится для детей! Дети не будут читать пятьдесят страниц комментариев и объяснений в конце книги, им подавай живую Алису из плоти и крови, которая бегает по своим снам, задрав подол и вытаращив глаза. Взрослые пусть учат английский и читают в оригинале, в конце концов. Кстати, набоковский пересказ тоже очень неплохой, а вот, кажется, щербаковский посредственный и незапоминающийся. Единственное, что у Заходера мне не понравилось, так это то, что он обрезал конец. Конечно, слова "..сон, который, наверное, никогда не забудешь" — идеальное завершение и итог всей книжки, но я просто жадина в отношении печатного текста, и мне искренне жалко пропавшей пары абзацев. А ещё у Заходера прекрасно и смешно переведены стихи, адаптированы именно для узнавания "отечественным" ребёнком, а не калька английского текста. "Кто зовётся Второпяхом? <...> Второпях зовут отца!" Это же гениально!

Кстати, с детства почему-то терпеть не могу сцену с Грифоном и Рыбным деликатесом (Квази-Черепахой или как там её только не обозвали). Всегда пропускала раньше эти страницы.

И последняя чисто субъективная заметка. Я совершенно не люблю все экранизации "Алисы..." и все мультики, снятые по ней, даже если они очень хорошие. Фильм Тима Бёртона вообще чистой воды эксплуатация мифологем из книжки, но никак не экранизация оригинала. В моём понимании, "Алиса..." — это бурный катализатор личного потаённого процесса воображения, каждый должен воссоздать для себя эту реальность сна и игры сам. Это же игра, в конце концов! Чем ворон похож на письменный стол?

Любовь может дать счастье, а может и не дать; но она всегда высвобождает скрытую в нас энергию. (Дж. Барнс)

Когда я была маленькой, то не понимала этой сказки. Мне было в ней как-то неуютно. А теперь... Ох, Русалочка, бедная моя Русалочка, какая же ты глупышка! Как же дико хочется тебе помочь, отрезать свои волосы, как сделали твои сестры, но не для того, чтобы ты ведьминым ножом заколола принца, а для того, чтобы ты поняла, что тебе не нужен принц, чтобы обрести бессмертную душу. Она у тебя уже есть! И подарила тебе ее Любовь, а она не имеет рамок и границ, она не сошлась клином на принце с черными локонами, она огромна, как мир. Она везде вокруг тебя. Бедная моя Русалочка...

Низкий поклон иллюстратору Антону Ломаеву. В моей представлении именно так должнa выглядеть сказка, волшебство. Эта книга пахнет морским бризом, это настоящее чудо!

10 / 10

Вот, решил вспомнить старую сказку Андерсена, знакомую всем с детства, тем более, что есть повод - "Гадкий утёнок" впервые был опубликован 11 ноября 1843 года, так что, можно сказать, у сказки сегодня День Рождения. Правда, не круглая дата, ей исполняется сегодня 187 лет, но, юбилея ждать еще долго, поэтому предлагаю торжественно отметить 187-летие.

Особенность этой сказки в том, что большинство исследователей творчества Андерсена считают её автобиографической. В образе "гадкого утёнка" писатель изобразил самого себя - крупного, неуклюжего и застенчивого. Действительно - параллель, бросающаяся в глаза, более того, есть сходство между пустырем и родным для автора Оденсе, между птичьим двором и столичным Копенгагеном, между домом старушки и семьей, приютившей Андерсена. Всё это так, но даже, если и есть в сказке элемент автобиографии, он здесь далеко не самый важный, потому что сказка о значительно большем, чем перипетии судьбы скромного датского сказочника.

Часто приходится читать, что, дескать, это сказка о том, как нескладная девушка-подросток превращается в писаную красавицу. Есть такая аналогия, не спорю, но она крайне поверхностна и неглубока. Ведь "гадкая" внешность "гадкого утенка" - это всего лишь символ, на самом деле сказка не о внешнем виде, а о внутреннем мире того, кого мы считаем "утёнком".

Гадкий утёнок - любой из нас, людей, кто, вступая в жизнь, не соответствует ожиданиям окружающих. Если ваши родители и ближайшее окружение хотят видеть в вас, например, продолжателя династии морских офицеров, а вы хотите шить одежду, то вы и есть тот самый - гадкий утёнок. Или, другой пример, от девушки ждут, что она пойдет в пед или мед, а она подает документы в Рязанское десантное училище, теперь там каждый год набирают женскую роту, - снова "гадкий утёнок".

Потому что дизайнер одежды, выросший в "утиной" семье, наверное, - фламинго, а десантница - орлица, но они не утки. Вот об этом и хотел рассказать Андерсен, о том, что у каждого человека есть свое призвание, но и среда, в которой он вырос. и которая имеет по отношению к нему некоторые ожидания, тоже. И все зависит от того, насколько ты будешь верен своей путеводной звезде.

Если ты испугаешься, прогнешься, послушаешься мнения тех, кто "разбирается в жизни" лучше тебя, то, скорее всего, всё пройдет спокойно и ровно, но ты навсегда останешься уткой, а поскольку "утиное дело" совсем не твоё, то ты будешь "гадкой уткой", или, если это существенно, - "гадким селезнем".

Но, если ты проявишь твердость в следовании своей заветной цели, пройдешь через трудности пустырей, птичьи дворов и домов добрых старушек, если ты будешь иметь иное стремление в жизни, чем "нести яйца" и "выгибать спину", то, возможно, однажды ты осознаешь себя прекрасным лебедем, или розовым фламинго, или гордой орлицей.

Правда, для этого цель должна представлять что-то настолько важное, ради чего ты готов на всё, даже на то, чтобы умереть, требуется полное самозабвение. Вспомни, прежде, чем осознать себя лебедем, утенок был готов погибнуть - это и есть верность выбранному пути. Нужно идти до конца, иначе ты так и останешься "гадким селезнем" или "гадкой уткой", но со странностями, мало ли таких - да пруд пруди, раз уж у нас птичья тема. Для того, чтобы превратиться в другую птицу нужна полная реализация, остановка на полпути порождает только уток-мутантов.