Маска Аполлона

Он всегда верил, что честь порождает честь… Он пот свой и кровь свою проливал, чтобы освободить этих людей; в них была часть души его… Нечего удивляться, что когда Гераклит — всеобщий герой — пил с капитанами, Дион к пиру не присоединился. Он не знал толпу. Он даже сейчас так и не уяснил себе, что представляют собой люди, которым в течение двух поколений приходилось жрать дерьмо. Его не устраивала жалость к ним или ярость к тем, кто их так развратил; он хотел убедить себя, что сама свобода их облагородит. Когда они предали его в бою, он их простил: он был солдат и не слишком много ждал от необученных людей. Наверно, впервые его зацепило вот это убийство. Наверно, он начал раздумывать, что такие люди сами не понимают своего блага; если предоставить их самим себе, они будут страдать хуже, чем при тирании, и опустятся еще ниже… А ведь Сократ учил Платона, — а Платон его, — что лучше претерпеть зло, чем сотворить.

- Он /Еврипид/ был первым драматургом, сумевшим показать мужчин и женщин такими, каковы они на самом деле.

• Скажи лучше, что он был первым, кто сказал, что люди довольствуются тем, каковы они есть, и не стремятся стать лучше. "Понимаю, - говорит Медея, - какое зло я собираюсь совершить, но страсть сильнее доброго совета". "Я беспомощна", - говорит Федра, а потом обманывает честного царя и заставляет его убить своего ни в чем не повинного сына. Люди редко бывают беспомощны перед собственными злыми помыслами, и в глубине души сами это знают. Но простые люди любят лесть не меньше, чем тираны. Если им говорят, будто борьба за добро только иллюзия и никто не должен стыдиться, бросив свой щит и бежав с поля боя, ибо это естественно и для героя сказаний, зрители будут благодарны. Но станет ли от этого лучше город или человечество?