Бельэтаж

Это хорошая книга, серьёзно. Если вы лично подвержены приступам созерцания и замечаете два миллиона подробностей в пакете молока, стыках эскалатора и бумажных полотенцах, вам это обязательно надо прочитать. Из аннотации я почему-то сделала абсолютно неверные предположения о книге (кроме того, что это новый взгляд на сноски - вот тут правда, да только надо иметь очень хорошее зрение или постоянно лазить в конец книги, что неудобно) и взяла книгу параллельно с Дуглас Коупленд - Рабы Microsoft . И что получилось: одни зануды наслоились на другого, не меньшего зануду, и вся эта банда дружно погребла меня в кургане из глазасто, но тупо подмеченных мелочей, за которыми, очень даже возможно, стоит целый экзистенциальный слой. Но разглядеть его с ходу не получается, а присматриваться внимательно не возникло желания.
Суть книги: молодой (по некоторым фразам, примерно лет 24-25) сотрудник из класса офисного планктона идёт на обед и купить новые шнурки для ботинок, поскольку оба шнурка порвались с разницей в два дня после двух лет носки - почему не купил, когда порвался первый? Без комментариев. Зато масса комментариев по поводу этого знаменательного события:

Любая мелочь, вклинившаяся в течение его блуждающей мысли, любое движение или слово, абсолютно любая вещь, какая попалась на глаза, вызывает то воспоминания, то комментарии, то планы. Потом обед съеден, и молодой человек возвращается в офис, расположенный в бельэтаже - поэтому такое название. Всё. Я вам уже всё рассказала)), хотя не думаю, что получился спойлер.

Когда-то давно я влюбилась в Эрленда Лу за его списки в книге Эрленд Лу - Наивно. Супер только потому, что они мне отзывались чуть ли не на сто процентов. Тут тоже есть важный

Только у меня от него ничего не ёкнуло. Проблема поколений?

Книга примечательна тем, что она ни о чём. Порванный шнурок левого ботинка, чистые накрахмаленные рубашки, использование дезодоранта в одежде, тосты, порезанные диагонально, рёбра ступеней эскалаторов, пластинок и кита. Это лишь часть того, что позволяет назвать книгу визуальной, потому что чтение прямо заставляет перемещать в голове зрительные образы совершенно обыденных вещей. Именно это сосредоточение мыслей на ничего не значащих мелочах заставляет читать до конца, думая, как мешает пластиковая трубочка, всплывающая в стакане газировки? И почти в завершении цитата, которую можно посвятить всему нашему веку потребления: « Со временем умрут все, кто пользовался шампунем одной марки, и он уйдёт из памяти живущих, лишится своей законной ниши на обочине жизни, превратится в одну из замысловатых пластмассовых бутылочек в деревенской антикварной лавке, понятную не более, чем безделушка IX века, выкопанная на Коромандельском берегу»

Мне кажется, многих хотя бы раз посещало желание узнать, что же творится в голове у другого человека. Подслушать бы хотя бы немножечко, так, мыслишку - ведь если слышать мысли постоянно, ничего хорошего обычно не выходит, об этом нас предупреждали не раз и книги, и фильмы, да одного Мела Гибсона здравомыслящему человеку должно бы вполне хватить! "Бельэтаж" представляет такую возможность на какое-то вполне безопасное время, и в этом заключается большой плюс этой книги. Вот мне ничем не примечательный офисный сотрудник, копошись в его голове сколько угодно! Но как-то очень резво этот плюс превратился в минус.
Не спорю, в первые минуты чтения повествование, подробно описывающее каждый предмет, показалось довольно увлекательным. И уж тем более, я нигде раньше не встречала таких развернутых сносок, каждая из которых похожа на отдельный рассказ. Но первое впечатление быстро рассеялось, оставив взамен что-то липкое и гадливое. Все-таки, анализировать по полчаса, почему же не тонет соломинка в стакане и как шнурки умудрились порваться оба в один день, пожалуй, как-то слишком маниакально. Вещи, вещи, вещи, круговорот странных ассоциаций и мыслей, и все то про бумажные пакеты, то про туалетную бумагу. А мимо один за другим проходят люди, но от них в жизни нашего героя остаются одни имена - он слишком занят формой степлера. Но и это бы ладно. А вот история о том, что затруднения с посещением туалета при людях просто решить, представив, что струйка мочи бьет окружающим в лицо, уже оказалась для меня чересчур. До этого главный герой казался просто занудой, но такие фантазии это как-то слишком даже для зануд, хотя, может быть, я просто зашоренная снобка или мне как женщине не доступны писсуарные сложности (хотя опрошенный мужчина тоже категорически отказался представлять в унитазе глаза!). В общем, мы с главным героем категорически противоположны, я дерганый холерик, рвущий шнурки направо и налево, к тому же абсолютно безразличный к природе перфорации бумажных полотенец - такой дзен мне не постичь никогда. Я, в общем-то, понимаю, чем эта книга может понравиться, но меня неторопливое зацикленное повествование быстро вывело из себя. Не сошлись характерами, и с этим ничего не поделаешь. Бывает.

ох, скольким многим своим товарищам я рассказывала, как прекрасна эта книга, как великолепен ее герой. а села писать рецензию, уже далеко не по горячим следам, и вот уже доказательства моих восхищений куда-то улетучились.
а не из тех ли эта книга, которые про себя я называю "гришковщиной". ну те, что играют на особых чувствах читателя. конкретнее - на чувстве ностальгии и на чувстве удивительнейшего, внезапного и дежавюйного узнавания.
все мы в детстве любили (или не любили) ездить на эскалаторе, молоко, шуршание фантиков и т.п. все мы учились завязывать шнурки, изобретали мелкие хитрости по экономии утреннего времени, все мы зудим до сих пор о неотлаженной работе общественных уборных. и вот в этой книжке вместе с героем мы еще раз погрузимся во все эти мелочи и процессы по каждому пункту на 2-10 страниц.
ну вот, например, каждый же попадал в такую ситуацию:

Его лицо мне настолько примелькалось, что нынешний статус незнакомца приводил в замешательство, и уверенность, что мы с Бобом следуем встречными курсами, он – вниз, а я – наверх, и обречены разминуться на середине, в двадцати футах над полом гигантского, похожего на склеп вестибюля из красного мрамора, где нам придется скрестить взгляды, кивнуть и что-то пробормотать, или упорно смотреть в пустоту, или сделать вид, будто мы пристально осматриваем свое имущество, остро нуждающееся в осмотре именно на эскалаторе, резко отвернуться в момент вынужденной близости, словно рядом никого нет, и таким образом перенести простой факт, что мы ни разу не обменялись любезностями, в высшую плоскость неловкости, – эта уверенность переполнила меня отчаянием и отвращением. Я решил проблему; застыл на полушаге в ту же секунду, как заметил Боба (еще до того, как он ступил на эскалатор), вскинул вверх указательный палец, будто вспомнил нечто позабытое, и торопливо направился в другую сторону.

зануднейший до мельчайших подробностей, но в этом как раз не менее прекрасный кусочек о туалетах цитировать не буду, это надо читать! хотя я честно хотела распечатать этот кусок и повесить на работе. не осмелилась.
да-да, герой Зануда. Зануда невыносимый и очаровательный. в такого здорово влюбляться, сидеть с ним в старой ванной, выброшенной кем-то, на берегу залива, как в фильме "Субмарина", слушать его многоэтажные, цепляющиеся друг за друга "этюды" о шнурках, книжных полках и обложках, скотче, бутербродах

Кстати, а почему разрезать лучше наискосок, а не просто поперек? Да потому, что уголок диагонального разреза идеально годится для первой укуса. Если тост прямоугольный, запихивать его в рот приходится боком, точно так же, как заносишь в узкую дверь холла громоздкий комод: надо захватить краем рта один уголок тоста, а потом осторожно повернуть тост, растягивая рот так, чтобы в него вместился и второй уголок; только после этого тост можно грызть. Если ломтик треугольный, большая часть острого угла помещается в рот так, что ее удобно жевать; но неудобная часть прямоугольного тоста выходит из-под контроля прямо на выпуклом корне языка. За одну станцию до своей я сделал вывод, что в уходе от ровного разреза к диагональному имелась своя логика и что этой традицией мы, вопреки всем представлениям, обязаны не просто вкусам буфетных поваров.

восхищаться его нарочитой идеальностью в т.н. "луке". вот только строить семью с ним было бы чертовски сложно!

замечу, что книга понравится тем, кто все еще кивает вслед рассказу гришковца о том, как он зимой темным утром шел в школу, тем, кто любит скрупулезно составлять списки, тем, кто расставляет на столе предметы сообразно клеткам на скатерти (эдакое очень легкое, но имеющие влияние ОКР), тем, кто перед сном разыгрывает роли предстоящих или прошедших разговоров, или находясь в одиночестве (в лифте чаще всего)

притворялся, будто натыкаюсь на стены, как заводная игрушка, сдирал с лица маску из латекса, изображал вопли агонии, указывал на воображаемого собеседника и цедил: «Слышь, приятель, сейчас вобью тебе кадык в глотку, поал? Ну, смотри!»

итак - при чтении приготовьте свои пальчики, сложенные в определенной композиции, готовые к щелчку, возвещающему громадное одобрение сказанного. вот сколько раз нащелкаете - настолько вам и понравится эта книжка.
я нащелкала на 4 звезды

Представьте себе, что вы писатель. Ну представьте. Представили? Хорошо.
Значит вам надо искать материал. Говорят, это трудно.

Нисколько. Вот же он, материал, - перед вами:
Просыпаетесь. Туалет, одевание и завтрак пропустим. Давайте начнём с момента когда вы, собравшись на работу, закрыли дверь квартиры. Описываете дверь, лестничную клетку, стены, как вы поворачиваете ключ. Этот ключ тоже надо описать, а как же.
Затем описание лифта, какие кнопочки, цвета. После холл подъезда, дверь на улицу. Главное, не отвлекаться на ассоциации и воспоминания. Уже много получается, да? Это только путь от двери квартиры до двери подъезда. То ли ещё будет.

Творческий метод Николсона Бейкера приблизительно такой и есть. У него, правда, ГГ не в подъезде, а в торговом центре. Только что принял ланч и поднимается по эскалатору в бельэтаж к своему офисному рабочему месту. Вот и весь сюжет.
Оживляж: лопнул шнурок на ботинке. Ух ты! Смело.
Проблемы: соломинка в стакане с кока-колой всплывает и переворачивается боком. Почему?
Технологии: как одевать носки. О! это сложно, надо поговорить об этом.

Не оставляет ощущение, что написано по приколу. К сожалению без юмора. Может быть слабо-иронические отсылки к Прусту? Может быть. Литературные критики разберутся, это их работа.

Если в таком стиле попробовать описать хотя бы полдня обычного человека, офисного планктона, то и до "Войны и мира" недалеко. По объёму, по объёму.
Читать, конечно, можно. Даже не скажу, что плохо. Но когда книга есть только литературный приём, то что тут скажешь? Приём - он и есть приём. Cтраниц через 30 надоедает.

P.S. Говорят, что когда студентов учат на писателя (меня не учили, я технарь), то одно из упражнений: берёшь блокнот, выходишь во двор, садишься на лавочку и записываешь всё, что видишь.
Суть упражнения в том, что запрещены ассоциации и углубления, пиши только то, что видишь. Полезно для шлифовки будущего профессионального мастерства.
Только потом не надо этот блокнот публиковать.

так-так-так.... о чем еще не было написано романа, если даже про клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков написали? и про жареные зеленые помидоры написали тоже! но про внезапно порвавшиеся шнурки вроде не было еще. да точно – не было:)

преодолев хотя-бы полторы сотни страниц этого романа, к шнуркам, определенно станешь относиться совершенно иначе и куда серьезнее. нет, ну а правда, не зря же столько времени автор концентрирует внимание на них внимание, заставляя персонажа вновь и вновь задуматься о том, по какой причине они приходят в негодность (но это еще цветочки – в конце читатель узнает, насколько серьезная эта проблема: построена специальная машина для испытания шнурков на разрыв, и есть научные работы на эту тему:)

- роман про шнурки и эскалаторы написать практически невозможно.

• роман про шнурки, эскалаторы и соломинки для коктейля написать куда проще.
• а если добавить сюда пространных рассуждений на тему пакетов с молоком, то готовая книга уже перед вами:))))

  автор концентрирует внимание на шнурках, и – на эскалаторах. собственно, на эскалаторе главный герой возвращается в офис после обеденного перерыва, и причудливо завернутая композиция романа умещается аккурат во время его поездки снизу вверх:) и если кому-то покажется, что в романе описывается чушь, ерунда и прочая белибердень типа формы туалетных сидений, то пусть этот «кто-то» сперва представит, чем забита голова рядового офисного планктона служащего.

  мне кажется, роман нужно рассматривать именно в таком ракурсе, не пытаясь найти много смысла в пустой голове там где его нет. так о чем может думать среднестатистический клерк, кроме шнурков и эскалаторов?

• например предложить вам личноизобретенный мастер-класс по пользованию дезодорантом, расстегнув среднюю пуговицу рубашки:)
• а как насчет пространных мыслей на тему того, что пенопластовый стаканчик для кофе лучше, чем бумажный?
• зато бумажные полотенца лучше, чем сушилка.

даже объемом в одну строку...

даже объемом в одну строку, эти истины отдают явным идиотизмом, а раскатанные на несколько абзацев и даже страниц....

исследование с претензией на нобелевскую премию, не меньше:) может показаться занудным, но играйте по правилам - не думайте, что вы читаете серьезный роман. вы всего лишь заглядываете в голову офисного работника. найти там можно много чего, вот только что-то глубокомысленное - вряд ли:)))

пару строк буквально о «плюсах» – очень понравилось доведенное до крайней гиперболы использование сносок, и если кто-то удивиться, что подстраничную сноску можно растянуть на 8 (восемь!) страниц, то какое удивление ждет его впереди - сноска в сноске в сноске. рекурсия форевер!

в силу профессиональной принадлежности героя романа, имеет смысл немного остановиться и собственно на офисной работе. а кто сказал, что служащие в обеденный перерыв только про шнурки думают? рабочие вопросы тоже есть в голове! ах да, про форму сидений в корпоративном туалете я написал уже:))) но и не только туалетные сиденья! как насчет целого кодекса ритуального поведения в туалете? и вообще офисного поведения, есчо не изученного учеными:

и тэ дэ и тэ пэ.

просто диву даешься, сколько всего может поместиться в отдельно взятой голове в довольно короткий период времени:))) одного там только не хватает – мыслей о работе. ведь подробно ознакомившись с топологией футболок или теорией о скоростях движения поручней эскалатора, познакомившись с личным классификатором ловкости главного героя и некоторыми его сокровенными тайнами (типа знакомства с девушкой), мы так и не узнаем главного – ни его профессии, ни места работы. этому просто нет места в голове главного героя.

ps. перевернув последнюю страницу книги, подумайте – а вы уверены, что в вашей голове нет такой помойки?

На первый взгляд эта книга выглядит так, будто написана на спор. Я легко могу представить диалог, когда не совсем трезвый автор хвалится перед своими друзьями, что может написать книгу буквально ни о чём, а те его ловят на слове и заключают пари (заглянул в его библиографию, это первый из более чем десятка его трудов - покайтесь, ироды!). Возможно, книга задумывалась как языковая игра, этакий оммаж джойсовскому "Улиссу".
В любом случае автор, должно быть, воспользовался приемом автоматического письма в духе сюрреалистов начала ХХ века - то есть просто записывал всё, что приходило ему в голову. Но автоматическое письмо - прием не только литературы, но и психоанализа, а следовательно, его результат может кое что сказать нам о бессознательном автора, а коль скоро этак книга оказалась опубликована - и коллективном бессознательном.
Книга (извините, не могу называть это романом) показывает нам образ мыслей представителя тех, кого принято пренебрежительно называть "офисным планктоном". Не хотелось бы хвастаться, но даже моя духовная жизнь значительно богаче, и вопросы протираемости шнурков и подбора галстуков занимают меня в последнюю очередь (отдельные лучи ненависти автору за несколько страниц протоколирования происходящего в корпоративном (чуть не написал "копроративном") туалете). Признаться, даже удивляет, что кто-то мог счесть всё это заслуживающим внимания.
Не хотелось бы, что моя рецензия воспринималась как акт презрения к социальному статусу протагониста "Бельэтажа". В конце концов, всякие работы нужны, всякие работы важны. Можно быть хоть уборщиком и оставаться при этом полноценной личностью. Ты - это не твоя работа. Но главный герой, напротив, не прочь раствориться в своей работе. Работа занимает практически всю его жизнь и он не чувствует от этого никакого дискомфорта, а автор не чувствует никакого дискомфорта, пиша об этом, редактор не чувствует его, публикуя написанное. И вот об этом книга, которая задумывалась как книга ни о чём.
В русской литературе целый пласт посвящен проблеме маленького человека. Здесь тоже присутствует маленький человек, но проблемы никакой нет. Короче говоря, люди создали множество вещей, которые могут стать им надгробным памятником, - этот будет самым жалким.

Бельэтаж меня не захватил ни на грамм. Читала, но читалось лишь потому, что автор прекрасно копается в мелочах, показывая привычные вещи с другой стороны. Автор вспоминает, передает ощущения о вещах и эти ощущения порой любопытны.
Плохо то, что не удавалось следить за мыслью. Я скользила по страницам, порой забывая вдумываться, потому что мелочи у него иногда глупые и, на мой взгляд, похожие. Книга совершенно бессюжетная. Она словно склеена из воспоминаний: сейчас про пакет молока, потом про то, как страшно мочиться, потом про соломинку, конечно же, шнурок на ботинке и силу трения, про затычки в ушах… Бельэтаж брала с собой только на пляж: очень удобно было, ведь все равно не жаль оторваться от него на разговор с подругой.