Часовщик

Первое, что я хочу сказать - за такое чудовищное обращение с историей авторов надо приговаривать ко всем тем милым штукам, которыми любила пользоваться инквизиция. "Родриго Кортеса" (ненавижу мистификации!) спасло в моих глазах только то, что часть его искажений оправдана с точки зрения логики романа и мощной идеи, за которую я готова всё понять и всё простить. Упаси вас бог пользоваться этим романом, как ориентиром по истории Испании и Европы. Там есть правда, да. Но она так изощрённо разбавлена, события четырёх столетий так перемешаны, что остаётся только хвататься за голову, пока автор не раскрывает замысла.

Мир как часовой механизм, люди как шестерёнки и Мастер во главе. Исходя из логики средневековой схоластики мастером может быть только Бог, но Бруно, юный подмастерье часовщика, тоже претендует на эту роль и начинает создавать свой механизм. Сначала он работает со своим родным городом, но масштабы всё растут и растут. И вот он уже часовщик всего мира. Люди для Бруно - материал, не более. Если они не укладываются в замысел творца, их можно легко перековать, их можно расплавить (читай = перевоспитать или уничтожить). Не важно, будь то один человек или тысячи. Бруно - почти хрестоматийный злой гений, которого сначала хочется пожалеть, а потом удушить, чтобы человечество не мучилось. Но масштаб задумок, лёгкость, с которой он решает поставленные задачи, не могут не восхищать. Его противник - доминиканец Томазо, закулисный кукловод и интриган, напротив, сначала кажется типично отрицательным персонажем, но чем полнее раскрывается его характер, тем сложнее его оценивать. Бруно - тот просто псих, пусть и гениальный, Томазо - человек, механизм хрупкий и сложный.

Отдельный реверанс автору - за политические интриги, битвы интеллектов и наскок на хронологию Скалигера (кто только его, бедного, не пинал в последние годы; но у "Кортеса" получилась довольно любопытная художественная версия).

Путь Бруно с рождения был тернист и труден. Начал он его на кладбище при женском монастыре, специально предназначенном для захоронения младенцев. В то время в монастырях жили не только монахини, но и простые женщины, попавшие туда за долги. Их хозяйство и земли переходили к Церкви, а сами они трудились при монастыре за еду. Бруно повезло больше остальных. По дороге через кладбище проезжал часовых дел мастер Олаф Гугенот и услышал писк из могилы. То ли закопали небрежно, то ли дали шанс, но младенец выжил и стал Олафу приемным сыном и подмастерьем. В этом состояла главная удача Бруно - в Олафе. В подмастерьях в те времена можно было бегать и до тридцати лет. И каждый день получать тумаки и затрещины, такова традиция, такова плата за науку. Но Олаф и Бруно жили дружно. Пока в один из дней не случилась скверная история.

Бруно расплатился с басками за железо золотом, полученным Олафом от святого отца Ансельмо за куранты для церкви, и его обвинили в подделке. С фальшивомонетчиками разговор был короткий - свинец в глотку и привет. Местные мастера успели спасти Бруно от скорой расправы, привели судью и началось расследование. У всех будет бледный вид, когда выяснится, куда ведут концы этих денег. С этого дня жизнь юного часовщика с манией величия (ему есть чем гордиться, он и правда талантлив) меняется безвозвратно, как и жизнь его родного Арагона.

В Арагон пришла Инквизиция - это чума и холера средневековья, которая высосет страну, обескровит и испепелит. Увы, в прямом смысле слова. Семейства Пап тех времен - та еще сволота. В циничности расправ и жадности Трибунал непревзойден. Король в деле, им легко управлять, осталось скрутить в бараний рог упрямых грандов и страна у папских ног. Изворотливым умом и каленым железом можно добиться выдающихся результатов. Масштабы афер, которыми выкручивали людям руки, прогоняли с родных земель, шокируют. Магометане направо, евреи налево. Кто против - сразу на костер. Дальшейший путь этих двух народов, обобранных и изгнанных из своих домов, можно увидеть через жизнь двух персонажей - Амира (студента-медика, сына судьи) и Иосифа (сына еврея-менялы). Им предстоит борьба и выживание.

Враг их умен и коварен. Один из них - Томазо Хирон. Закаленный испытаниями брат Ордена. Как матерый волчара он гонит жертву и, без сомнений, рано или поздно вцепится ей в горло. Пока он готовиится к очередной погоне, у читателя есть возможность одним глазком заглянуть в черную бухгалтерию Трибунала, в порядок их ежедневной жизни и традиционные испытания для новичков.

Яркий, захватывающий псевдоисторический экшн, написанный современным языком. Расширяет кругозор и словарный запас. Об исторической точности судить не берусь. Хуана Австрийского, который противостоял Изабелле Кастильской, я так и не нашла, все доступные на Википедии Хуаны не совпадают с ней по годам жизни. Возможно, есть и другие ляпы, но я получила общее представление о теме, и она меня заинтересовала, появилось желание исследовать вопрос дальше. Как минимум сериалом об Изабелле Кастильской. Да, я - ленища. :)

Очень странное произведение и очень странный писатель... Чувствуешь себя не просто втянутым в события, а впутанным в них, против воли, невзирая на сопротивление. А сопротивление возникает - и неслабое, не даром название серии "Прочти и возненавидь"... Думаешь, что ненавидеть уже дальше некуда - и перед тобой вываливают новую порцию человеческих грехов, о которых ты даже не подозревал. Борьба созидания и разрушения - так можно кратко обозначить суть. Цель созидания - обезличенная вечно расширяющаяся модель. У разрушения цели нет вовсе, и оно это с ужасом признает, хотя втайне считает созидающей силой именно себя. Оба неправы, но наивно говорить, что одни правы меньше. Права была та гармония, которая существовала изначально. Восстановлению не подлежит. Автор играется со всем, что попадется под руку: героями, историей, читателями... Под конец уже глупо отрицать, что Бруно - такая же сволочь, как и остальные, что Томазо - не такая уж значимая фигура, а смягчающих обстоятельств у него, пожалуй, побольше будет... Реальность переплетается с чем-то необъяснимым, и непонятно, где граница чьего воображения. Я не настолько хорошо знаю историю Испании, чтобы говорить о том, что здесь правда, а что ложь. Но если хоть что-то из сказанного правда - мы живем в страшном мире... Впрочем, разве ж это кто-то отрицает?.. Чтобы разработать такую модель вселенной, подогнать под нее мировую историю, довести читателя до состояния неадеквата - надо обладать ооочень нестандартным мышлением... И поневоле напрашивается вопрос - а человек ли автор?..