Классика русского рассказа № 4

Иван Алексеевич Бунин огорчался, что его « Темные аллеи» не произвели такого впечатления у читающей публики, как он того ожидал. А ожидал он эмоциональную бурю , эмоциональный взрыв двух сил – белой и черной. Он был очень суеверным и мнительным. Характер его бродил, вернее, бродяжничал, и менялся ежечасно. Вот так получилось и с темными аллеями. Читатели и его коллеги-литераторы считала, что все произведения из сборника «Темные аллеи» – непременно убийства, трупы и расправы «на любой вкус». Он считал «Темные аллеи» лучшим из всего, что он написал. Он злился на читающую публику, которая считала, «аллеи» порнографией или старческим бессильным сладострастием. Он утверждал, что так говорят именно те, которых обошла любовь, которые не знали, что любовь не знает возраста, что любить можно одинаково и в семнадцать и в семьдесят лет. Но разве сюжет мешает насладиться языком? А без драматизма не обходится ни одно произведение литературы. Это факт. Я не могла оторваться от рассказов из «Темной аллеи». Понравились очень многие. Но мой выбор пал на рассказ ГЕНРИХ. Бунин – это художник, а не проповедник. Ему требуется мощная сила поступков. Наступательная позиция любви. Активность амбиций. Одна великая английская писательница записала в своем дневнике : «В искусстве не должно быть проповедничества». И «из всех насекомых, летающих и порхающих, самое капризное - разум». Итак, Генрих . Во- первых, начало рассказа изумительное, самой хочется это прочувствовать, и увидеть, и вдохнуть, и прокатиться с ветерком… «В сказочный морозный вечер с сиреневым инеем в садах… лихач Касаткин мчал Глебова на высоких, узких санках вниз по Тверской в Лоскутную гостиницу., заезжали к Елисееву за фруктами и вином». Эх, настрой какой создается - легкий, предвкушающий, фривольный, с любовным флером, Эх! Здесь должно было произойти расставание. Он терпеть не мог этих слезливых или истерических сцен расставаний, но куда деваться. Он молод, бодр, а расставание с женщиной – неприятная, но неминуемая подстава самому себе. А что делать? Любишь кататься, люби и саночки возить. Он уезжал в Ниццу со своим товарищем Генрихом. А Генрих отличный товарищ… А Надюша, с которой прощался, обычная, одна из многих пассий на его пути. Вот так… Да, жизнь не пустая и глупая шутка, а ловушка. Попался в нее и Глебов, известный ловелас. Влюбился. В своего друга Генриха. Не буду описывать этого друга, именно здесь ловушка и для нас имеется. Как много он мог предложить другу – на всю жизнь предложить. Но тоска со всей своей неопределенностью сжимала сердце, хотелось бросить самого себя, уйти погулять и вернуться, ожидая возвращения Генриха. Он совсем истерзался, ожидая известий от друга. Он с нетерпением ждал известий. И дождался. И все померкло перед глазами. «Люби ближнего, как самого себя». Без преувеличений, трагедий и мук.

1917 годом датируется этот рассказ. А это сразу придает политический душок.

Ты лизала руки хозяину. Ты налопалась до отвалу - и что тебе цепь? Ведь ты - дворняга. У тебя нету слов. Ты только можешь визжать, когда бьют; с хрипом грызть, кого прикажет хозяин; и выть по ночам на горький зеленый месяц.

И сразу намек. Хоть рассказ и про собаку, по факту понимаешь, что на самом то деле он про быдлонаселение страны. Дворняга измеряет жизнь от кормешки до кормешки, говоря по человечески от зарплаты до зарплаты, а в те времена от обещаний одних политиков до обещаний других политиков. Но все эти подачки лишь фикции, притупляющие, отвлекающие маневры.

Но зачем же у тебя такие прекрасные глаза? И в глазах, на дне - такая человечья грустная мудрость?

И если политик видит в человеке лишь биологическую массу, то литератор мягко намекает, что там есть еще и душа.

Начала свое знакомство с автором с этого рассказа. И очень странное ощущение осталось. Потому что понравился и язык, и сила описания. И вроде содержание очень сильно трогает за душу, но... Тут же и восстает против него. Не во всем согласна Я с автором. Да, бывает и рабство такое, но чаще - настоящая дружба и привязанность. Дружба, которая прощает всю боль, которую тебе причиняет твой друг, а не продажность за кусок тухлого мяса. И именно поэтому такие прекрасные глаза. У рабов - они не такие, они потухшие, смирившиеся. А раз прекрасные, то все-таки не рабство. Но с автором буду знакомиться и дальше.