Ваша оценкаКнига о школе первых лет революции, о пресловутом Дальтон-плане. Форма повести - дневник ученика - дает возможность писателю дать яркую картину жизни школьной и рабочей молодежи двадцатых годов.
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,8
205 оценок
- 523%
- 444%
- 328%
- 23%
- 11%
Ваша оценкаПрочитали 222Хотят прочитать 224
Рецензии
TibetanFox18 ноября 2015 г.Читать далееНа фоне других советских книг о школе "Дневник Кости Рябцева" читается сложно. Зато это единственное произведение, откуда вообще можно узнать о Дальтон-плане (не путать с дельтапланом), то есть весьма специфическом методе обучения с огромным возом самостоятельной работы. В "Дневнике Кости Рябцева" школа всё-таки как-то отходит на второе место после проблем личных и общественных, но о бурной ненависти к этой системе обучения и её недостатках узнать всё-таки можно.
"Дневник..." довольно сумбурный, со врезками поучительных рассказов, с совершенно неожиданным концом в никуда и большим количеством неотвеченных вопросов. Так что его литературная ценность, в целом, сомнительная. Даже образ главного героя какой-то немножко ненастоящий. С одной стороны, он резкий, как понос, как и положено школьнику в переходном возрасте, с другой стороны, он как-то неправдоподобно условен и размыт во многих моментах.
Зато как срез эпохи и умонастроений молодёжи в тот период книжку использовать любо-дорого. Застрявшие обрывки пропагандистских формул в голове, эйфория от недавней революции и лютые баттхёрты по поводу напоминания о старых временах, радикальное стремление всё сделать по-новому, пусть даже это получается хуже, чем по-старому. Казалось бы, какая разница: ставить 2, 3, 4 и 5, как в старой школе, или неуд, уд, хор и отл, как в новой? Кардинально система оценки никоим образом не изменилась, только вместо цифр появились слова. Однако же стоит только кому-то из учителей оговориться или поставить циферку, как шумная молодёжь начинает орать, что они не при царском режиме, буржуи проклятые, а вот Ленин-то, аааа.
Костя Рябцев как никто другой хорошо подходит для изучения молодёжных настроений того времени. Он колюч, радикален, выпендрёжист. Хочет звать себя Владлен (Владимир Ленин же, а не какой-то там Костик), следовать комсомольским заветам и нести красное благо в массы, а не деле всё как-то получается, что он там набухался, тут кого-то вздул, здесь яблоки скоммуниздил и всё во славу Советского Союза. Тем не менее, пубертату вообще начхать на общественный или государственный строй, поэтому он корёжит Костю вдоль и поперёк. Стыдливое "в СССР секса не было" выливается в страшноватую картину, что секс-то ещё как был, а вот половой грамотности не было. И возможности узнать про половое созревание тоже, поэтому каждого бедного подростка плющило и колбасило. Чего стоят только странички из дневника, посвящённые онанизму (его Костя стыдливо называет "фик-фок пим-пом"!). Сначала терзается от того, что он хочет им заняться, безумно возбудясь на какую-нибудь ножку, оголённую от чулочка. Потом не выдерживает. Затем корит себя, мучается головной болью, стыдом и совершенно парадоксальным чувством вины, ведь он же собирается стать комсомольцем, а разве комсомольцы таким занимаются?
И всё же читать "Дневник..." не особенно интересно. Только как познавательный экскурс в мир того времени, причём мир, ограниченный школьными партами, собраниями учкомов, шкрабов и вообще собраниями, мир стыдливого взросления ершистого подростка (впрочем, там есть ещё вложение тетрадки-дневника пафосной девочки, предвестницы готесс, но там автор явно стрелял наугад и вышло уж слишком карикатурно, сплошь чужие мысли, сахар и томление под луной). Сюжета нет, итога нет, ощущения цельности тоже нет.
921,2K
Kaia_Aurihn5 июня 2017 г.Когда не было пионеров...
Читать далееБез малого 100 лет назад в октябре 1917ого пришёл к власти коммунизм.
19 мая 1922 года учреждена Всесоюзная пионерская организация имени Спартака (позже В. И. Ленина).
15 сентября 1923 года появляется первая запись в тетради 15-летнего ученика второй ступени Костя Рябцева. И ещё полтора года эти записи появляются регулярно.Уже стало хорошей традицией смеяться над советской идеологией, над разнарядками сверху и собачьей преданностью партии. Но тогда, в прошлом веке, это ещё не вошло в анекдоты, а людей, которые воплощали заветы Ильича, ставили в пример, а не записывали в глупые мечтатели. Школа 20-х годов - кипящий котёл идеологических сказок и жизненного опыта детей, переживших революцию. На первый взгляд она полная противоположность современной школе мирного XXI века, но в чём-то - точная копия. Школе вверяется обучать новых людей, прививать им правильный взгляд на жизнь, воспитывать самостоятельность и прочее, прочее, прочее. На учителей и учеников сваливается целый ворох забот, начиная от экспериментальной формы обучения Дальтон-план и заканчивая распоряжением о самоорганизации учеников. Что это, как ни школа жизни?
Сначала было не понятно, что за такое "революционное мировоззрение", непривычны дикие сокращения, вроде "шкрабов", "учкома" и "стенгаза". Даже сам язык - простой, со сленгом давно состарившейся молодёжи ("буза", "лимард") - казался не таким. Это было настоящее погружение в эпоху, в подростковую среду вековой давности. Ни минуты не казалось, что мне подсовывают очередную агитку: Огнев честно пишет обо всём. О том, какие сатирические стишки и рассказы интересовали ребят. О том, какой разброд и непонимание встречают противоречивые распоряжения, с одной стороны, быть единогласными и не отклоняться от партийной линии ни на шаг, а с другой - чтобы ученики были самостоятельны; как независимый учком может быть всегда в полном согласии с преподавателями?! О том, что общественная работа - никакая не радость, а нервотрёпка и жуткая трата времени. О том, что иногда личное и общественное вступают в конфликт, и тут как ни решай - останешься в проигрыше. И о том, наконец, что даже за чувством долга стоят эмоции.
В самом произведении, конечно, об этом сказано не так. И с моральной точки зрения все проблемные ситуации имеют единственное "правильное" решение. Вот только что делать, если ты разгорячился, сказал не так, сделал не то - не со зла, а даже и с честными намерениями. Что делать с уже совершёнными ошибками, которые ты не готов признать таковыми? И герой становится осязаемым не на сюжетных развилках, а в таком болотистом тупике. Тогда становится видно реального человека Костю Рябцева - не бравого комсомольца и опору государства - а грубого, упрямого мальчишку с чуткой душой. Вот он равнодушен к девчонкам и их признаниям в любви, вот он хамит, кутит и лоботрясничает - отвернуться бы от хулигана. Но в то же время он хочет сделать ребят лучше, организует театральный кружок, объединяет, берётся за младших. И что заставляет героя перемениться? Шкрабиловка, жалобы руководству, Ленин? Да нет же! Переживания за друзей и подшефных, стыд перед самим собой.
Причём с Костей не случается волшебного преображения: исправился здесь - накосячил в другом. Дети повести не оказываются в экстремальных условиях, их мир не переворачивается, будни идут своим чередом. Половой вопрос, игра в футбол, бездомные на улице, отношения в школе, обед из столовой... Огнев рассказывает, что в рамках ежедневных дел человек тоже растёт. Пусть его мотает от хорошего к плохому, но если есть желание - рост будет. Только раскачать бы это желание - вот чего не достаёт современной системе образования. У них ещё ничего нет, но они станут пионерами и комсомольцами(ну какая организация через год?!), выстроят свой общий мир, у них всё впереди, а мы уже к этому даже не стремимся. Когда читаешь такие книги, то, несмотря на здравый смысл, на скептицизм в отношении стенгазет и марширования, щемит в груди: не было у нас коллективного обсуждения, не было инициативы, не было походов с костром и ощущения вовлеченности в нечто большее, чем просто школьный кружок. Быть может, что-то мы потеряли...
351,7K
Lena_Ka14 июля 2014 г.Читать далее«Можно спорить о верности нарисованной здесь картины нашей школы в первые годы нэпа, но нельзя отказать этой книге в живом и здоровом остроумии, в удачно схваченном колорите юношеского общества». А.С.Макаренко
Вчера весь день провела за компьютером, потому что случайно наткнулась на старый, еще 1981 года выпуска фильм "Наше призвание", о которм мне много раз рассказывала мама. Фильм несколько противоречивый, но вот зацепил чем-то. Может быть, понравилось то, что он об учительской профессии и о том, как ты понимаешь, что именно это и есть твоё призвние. Может быть, просто люблю фильмы о школе. А может, просто актерские работы удивили.К чему это я? А к тому, что фильм снят по книгам педагога и писателя Н. Огнёва (М.Г. Розанова). И после просмотра я открыла книжку и погрузилась в эпоху двадцатых годов. Какие только научные и не слишком педагогические эксперименты эксперименты не ставили на школьниках?! В книге автор описывает ненавистный героям Дальтон-план, когда ученикам шкрабы (школьные работники) просто дают задания, а те самостоятельно по книгам пытаются изучить предмет. Конечно, получается не слишком хорошо: книг на всех не хватает, столы неудобные, ни учителя, ни школьники не готовы к таким нововведениям. Вот и возникают конфликты. Очень интересно наблюдать, как от противостояния ученики приходят к пониманию. Нет, не "оголтелого лорда Дальтона". А того, что шкрабы - тоже люди, которые часто ошибаются, но любят своё дело и стараются найти с ребятами общий язык.
Я люблю произведения, написанные в форме дневника, особенно если они о подростке, живущем в эпоху перемен, ищущем своё место в жизни, совершающем ошибки. Костя Рябцев, главный герой произведения, именно такой. Он порой слишком прямолинеен, ему порой трудно признать свою неправоту. На глазах у нас он растет, взрослеет, влюбляется. Это интересно, ведь живёт Костя в 1923 году, а проблемы у него во многом такие же, как и у современных подростков.
Очень интересны образы учителей. Особенно хорош любимых Костин учитель Никпетож (Николай Петрович Ожигов), мудрый и талантливый человек, способный найти нужные слова, чтобы поддержать подростков. Почему-то кажется, что в Никпетоже автор воспроизводит многие свои черты. Н. Огнёв - Н. Ожигов.
Очень весело было читать о том, как подростки 20-х годов понимают классическую литературу. Размышления о Пушкине позабавили:
«Пушкин был марксист и романист. По этому случаю он написал цельный роман под заглавием «Евгений Онегин». Там он старался оттенять борьбу классов, которая была в то время, но все-таки Пушкин был буржуй и поэтому ничего не написал про пролетариат, а только про буржуазию. Потом он женился и написал сказку для первой ступени под названием «Сказка про царя Салтана и его работника Балду». Потом его убили на дуэли и похоронили, но «Евгения Онегина» можно читать и сейчас».Да и вообще книжка очень интересная и в ряду похожих произведений занимает достойное место. Недаром её Г. Полока, создатель легендарного фильма "Республика ШКИД" взялся экранизировать.
Что касается фильма, то меня очень удивило, что режиссер поменял имена всех героев. Пытаюсь понять, что это за ход такой. Думаю. Почему капустники назвал огуречниками, а Дальтон-план Карпантером?
И книгу, и фильм советую всем.
26296
Цитаты
SAvenok17 июня 2013 г.Зин-Пална прежде всего спросила, почему ребята против танцев.
- Потому, что это идеологическая невыдержанность, - отвечает Сережка Блинов. - В танцах нет ничего научного и разумного и содержится только половое трение друг об друга.
Тут вскочила Елникитка и- А по-моему, мальчики потому против танцев, что сами танцевать не умеют. В футболе тоже нет ничего разумного и научного, а одна грубость, однако мальчики в футбол играют
13309- TibetanFox16 ноября 2015 г.
Я не люблю таких девчонок, которых можно назвать идиотками, а таких — большинство.
12139
Подборки с этой книгой
Экранизированные книги
- 1 811 книг
Детская советская!
- 307 книг
Советская школа и советские школьники
- 160 книг
Курс детской литературы для студентов библиотечно-информационного факультета
- 139 книг
Книги-дневники
- 181 книга
Другие издания
