В Патагонии

Брюс Чатвин – английский журналист с довольно разносторонними интересами (он был экспертом по импрессионизму в аукционном доме Сотбис, работал в отделе искусства и архитектуры журнала «Санди Таймс») своё основное время проводил в путешествиях по миру, которые давали ему материал для его литературных работ. Одной из которых и стала «В Патагонии», где жанр «путевые заметки» позволил ему делиться с читателями своими впечатлениями об этой огромной и почти неизвестной широкой публике области Южной Америки. Случайно прочитанный отзыв обратил моё внимание на эту книгу и она дождалась, наконец, своего часа.

Впервые о Патагонии я, как и многие читатели Жюля Верна, прочитала в «Детях капитана Гранта», герои которых преодолевали Анды и аргентинскую пампу, следуя по 37 параллели.
Автор «В Патагонии», несомненно, тоже был знаком с этим бессмертным романом, но у него была и своя, гораздо более личная причина интересоваться этой частью мира. Когда-то его двоюродный прадед прислал его бабушке в подарок на свадьбу кусочек шкуры с сохранившейся на ней шерстью. Артефакт хранился в бабушкином серванте под кодовым названием «шкура бронтозавра» и был обещан автору, «когда вырастет». Детские впечатления обладают такой силой, что стали дополнительным поводом для Брюса Чатвина посетить эту страну.

Книга состоит из множества микро-рассказиков, каждый из которых посвящен кусочку его пути по огромной, своеобразной и, что уж там говорить, невероятно отсталой во многих отношениях стране. Необходимо помнить, что путешествие это происходило более полувека назад, в 70-х годах прошлого века. И то, что автор преподносил как некую экзотику, могло, на мой взгляд, быть простым недопониманием состоятельного гринго бедственного положения местного населения, начиная от беспробудно пьющих индейцев и гаучо и заканчивая вырождающимися кланами многочисленных переселенцев. Он даже с Россией какие-то параллели проводил. Население страны — местные индейцы и потомки колонистов, изгнанники всех мастей. Здесь и немецкие эмигранты, и валлийские переселенцы, и русские, попавшие в плен гитлеровцам во Второй Мировой, не решившиеся после этого вернуться в Россию. Шотландцы и буры, «потомки несгибаемых африкандеров, эмигрировавшие в Патагонию в 1903 году, из одного лишь отвращения к «Юнион Джеку», тоже получили от аргентинского правительства огромные участки плодородной земли. Так хорошо начавшаяся жизнь колонистов, в ХХ веке постепенно ухудшается, многочисленные революции и падение мирового спроса на аргентинскую шерсть делаются причиной разорения мелких и средних хозяйств. Дети переселенцев уезжают в большие города, белокаменные эстансии становятся безлюдными, а оставшимся в них все труднее найти себе пару. Но они держатся. "Это наша родина, сынок."

Двигаясь от эстансии к эстансии, собирая коллекцию человеческих типов и образов, Чатвин следует причудливым маршрутом, сворачивая с дороги в тот момент, когда его поманит в сторону очередная диковинка, упоминание о необычном человеке или местности. Словно Гермес, бог странников, в которого, как он сам говорит, он верит больше, чем в любую другую фигуру из традиционных религий, он смотрит на эту жизнь отстранено, чтобы не сказать свысока, их беды и радости не задевают его, лишь служат темой для еще одной заметки. Лица людей из прошлого и настоящего сменяют друг за друга и иногда сливаются в бесконечную ленту. Но иногда в этих описаниях звучат чистые, щемящие ноты и очевиден взгляд настоящего художника.

Целое детективное расследование он провел по истории bandoleros norteamericanos — северо-американских бандитов, вроде банды Бутча Кэссиди, которые, когда им прищемили хвост в Штатах, перебрались в Южную Америку и там еще долго разбойничали в Чили и Аргентине, обеспечивая головной болью директоров банков, губернаторов и шерифов. Существует настоящий фольклор с историями их поимки и гибели, многие из которых они же сами и сочинили, чтобы позже под другими именами, спокойно зажить богатыми эстансиеро, и скончаться в своих постелях в окружении любящих родственников.

Еще одна тема – природа. Горы, равнины, берега Рио-Негро, это тоже мир Патагонии. Безлюдные равнины сменяются плодородными долинами, с горными вершинами на горизонте. Рассказы же о судьбе детей этой земли —индейцев-пеонов полны горечи. Индейцы, когда-то великая нация, ныне беспробудно пьют, когда-то ловкие и сильные работники, поднявшие вместе с переселенцами эту безлюдную землю, вырождаются и гибнут.

Другая сюжетная линия – палеонтологическая. От плезиозавра и бронтозавра, кусочек которого хранился в бабушкином серванте, и который на поверку оказался гигантским ленивцем, шкуру и кости которого предок автора презентовал Британскому музею, Брюс Чатвин перебирает флору и фауну региона со страстью истинного натуралиста. А история с плезиозавром имела также нешуточную политическую подоплеку, о которой рассказывается с мягким юмором. И о литовце Казимире Слапеличе, который 50 лет назад обнаружил в ущелье скелет динозавра и о том, как автор искал единорога в наскальных рисунках, о которых ему рассказал отец Паласиос, великий человек, и как почти пешком дошел до Рио-Рабальеса, который называли Золотым городом.
Но при всей приязни автора к неизвестной стране и живущим в ней людям, мне порой чудилось этакое любопытство энтомолога, разглядывающего особенно редкую бабочку, насаженную на его булавку. По всей видимости, века колонизации заложили что-то такое в англичанах на генетическом уровне.

А Южная Америка и по сию пору является самой притягательной частью мира для авантюристов всех мастей, наверное, что-то в ее атмосфере их так притягивает, а количество чудаков и безумцев рекордно для этой местности, где плотность населения составляет два человека на квадратный километр. Мир гротескный и причудливый с точки зрения европейца и естественный для местных жителей. И совершённое литературное путешествие с этим странно-притягательным, язвительным и сентиментальным спутником доставило мне истинное удовольствие.

Мне чрезвычайно хочется написать отзыв об этой необычной книге, но не получается: скрипит, тормозит. Выплывают банальности об истребленных индейцах, об ископаемых животных, которых в одно касание застали современные люди, о славных Мореходах, терпящих кораблекрушения у мыса Горн. О разномастных потомках колонизаторов, живущих на земле, про которую, спустя пять столетий, уже нельзя сказать, что она им чужая, но которая никогда не станет для них тем, чем была для несчастных аборигенов:

Кусочек толстой шкуры с бурой шерстью из бабушкиного серванта, связанные с ним воспоминания детства, сослужил Брюсу Чатвину службу путеводной звезды в путешествии по Патагонии, которое он совершил в 1975 году в возрасте 37 лет и которое продлилось полгода. В результате была написана эта удивительная книга.
Не такой уж и маленький сборник коротких и очень коротких очерков. Каждый последующий - продолжение предыдущего.
Какие-то перечитывала сразу же, к другим возвращалась, спустя некоторое время. Роскошная природа пампы, за редкими исключениями, - на втором плане, на первом - люди - великие и обыкновенные, подлые и великодушные, здравствующие и давно умершие. Пестрая смесь овцеводов, анархистов, буров, социалистов, приверженцев и противников Пиночета, изысканных и решительных дам, у которых все в прошлом. Кого только нет. Мир странных поэтов и великих музыкантов, которым не суждено об этом узнать. Ученый, фанатично изучающий язык исчезнувшего племени ягано и bondoleros norsteamericanos по типу благородных ковбоев. Не могла оторваться от морских историй, рассказанных по записям Чарли Милворда - капитана, Морехода, двоюродного дедушки автора. (Именно он когда-то прислал в подарок кусочек таинственной шкуры.) Негодовала, когда читала о бессердечии отцов-сализеанцев из миссии-тюрьмы на острове Дауссон по отношению к простодушным (?) индейцам. А никогда ранее не слышанный рассказ о жуткой секте колдунов ( brujeria) на острове Чилоэ? И множество других диковинных вещей.
Окончания некоторых очерков напомнили мне японские хокку, от которых хотелось прервать чтение, помечтать и погрустить о том, что пережить самой и увидеть своими глазами не придется.

.

Брюс Чатвин друг Вернера Херцога, Роберта Мэплторпа и Салмана Рушди. Его книга «В Патагонии» на данный момент лучшая из прочитанных мной в этом году.

Впервые столкнулся с его именем при чтении интервью с Вернером Херцогом, который по одной из книг Чатвина снял фильм.

«В Патагонии» - многослойный текст, Чатвин находят в той или иной точке южной Америки приводит сразу и настоящее время его пребывания, так и удивительные исторические факты которые связаны с этой территорией. В его книге можно прочитать про авантюристов желавших поймать милодонта – вымерший вид огромных ленивцев. Можно узнать о дальнейшей судьбе грабителей банков, терроризировавших дикий запад. О исчезающем сложнейшем языке яганов. О еврейском эмигранте из России, бунтаре-анархисте, баламутившем аргентинских рабочих, на чье бело тело позарились заключенные в далекой тюрьмы на краю света.
Одним словом эта книга читается на одном дыхании. И тот материал который она раскрывает перед читающим, оказывается по объему в раза три больше самой книги. За счет многогранности и экзотичности повествования делает данную книгу одним из лучших трэвэлогов.

‘В Патагонии’ — это не путевые заметки, а собрание мифов, баек, странных встреч и личных одержимостей. Брюс Чатвин, британский писатель, искусствовед и вечный странник, был одержим идеей «мест края», территорий, где цивилизация растворяется. Он приехал в Патагонию в 1970-х и сделал то, что умел лучше всего: собрал истории, которые будто бы висят в воздухе: от легенд о динозавровых костях и бродягах до рассказов о валлийских переселенцах, пастухах, беглых преступниках и людях, которые решили жить «в конце света» добровольно.

Чатвин пишет красиво, иногда намеренно уходит от истины, сшивая документальность, фольклор и чистую фантазию. У него получается собственная Патагония — резкая, ветреная, неуютная и в то же время завораживающая.

Я путешествовала по Патагонии в начале 2025 года и была поражена тем, как много в книге остаётся актуальным. Люди здесь всё ещё немного заторможенные ветром, немного странные, немного дикие; природа безмерная, бесконечная, где горизонт буквально съедает человека. Чатвин не всегда точен, но он ухватывает суть: Патагония — это место одиночества, упорства и внутренней тишины, которую трудно объяснить словами.

Важно понимать: эта книга не гид, не историческое исследование и не этнография. Это чисто авторский текст, местами сложный, местами почти магический. Он больше похож на мифологию, собранную из человеческих голосов, чем на путешествие по карте. Если читать её с этим настроем — как попытку поймать дух края света — она работает удивительно мощно.

Когда-то мне довелось путешествовать по Аргентине. Без гидов, без турфирм, просто на машине, я и муж и 7000 км пути. Когда мы разрабатывали маршрут, на самом деле самую логичную дорогу, из Буэнос-Айреса на юг, через Пампу, в Патагонию, до Огненной земли, а потом обратно вдоль границы с Чили, по Андам до солнечных северных районов страны, мы и понятия не имели, что кто-то уже проделал этот путь и сумел так красочно и полно его описать. Я очень жалею, что не читала Чатвина в пути, но тем ярче были впечатления от его книги после, ведь и Рио Гальегос, и Рио Гранде, и многочисленные эстанции, и Ушуайя, не были уже пустым звуком, очередным ничего не говорящим названием с географической карты. Везде, где мы были, мы старались обшаться с местными, но суровые рамки двухнедельного отпуска не давали узнать их характеры, истории, быт так хорошо, как это смог за полгода сделать Чатвин. А то, что он сделал, это настоящий труд. И репортера, и блоггера, и просто человека. И дело вовсе не в пересказанной истории исчезнувших народов и языков, не в рассказе о банде грабителей, не в куске шкуры милодонта, не в бунтах анархистов. Дело в его необъективности и неравнодушии. Вот это самое главное, за что понравилась книга.

это даже не совсем трэвелог, а настоящая книга приключений. брюс чатвин едет в аргентину, в патагонию, в поисках следов вымершего гигантского ленивца, испанских конкистадоров, русских анархистов, британских мореплавателей и американских бандитов. почти в каждой главе - рассказ о каком-нибудь невероятном человеке, которого судьба забросила в эти заповедные места. описания природы чередуются с историями о местных жителях настоящего или прошлого.

написанная в середине 70-х, книга до читается очень свежо, благодаря отличному переводу и увлекательной манере рассказчика. люди, про которых он чаще всего пишет, известны узкому кругу или вообще канули в Лету, однако на страницах книги они и их страсти, как живые.

книга ни минуточки не халтурная, в ней нет места стереотипам или домыслам - а очень много острых наблюдений и настоящих фактов. необычнайно интересная книга о далёком и загадочном крае. обязательно стоит читать!

"В Патагонии" можно назвать сборником коротких рассказов из непростой жизни местных. Очень непростой. Ну, понятное дело, жизнь в пустыне, сама по себе не очень располагает. Но это не совсем обычная пустыня с песком и пеклом. Это холодная пустыня с низкой растительностью и пронзительным ветром. Многие из живущих там довольны своей жизнь, несмотря ни на что. Это вдохновляет. Это всегда вдохновляет. Ах, да! Ведь это не роман. Это только факты, записанные талантливым человеком. Все персонажи реальные, встреченные им во время своего путешествия полугодового. Кстати, политическая ситуация там, тоже не очень (на тот момент - 1975), сейчас ( в силу своей необразованности) не знаю. В общем, трудная жизнь трудных людей. Кажется, так.
Жестокость местных аборигенов, с которыми не очень-то милосердно обошлись белые европейцы. Обездоленность большинства эмигрантов, какая-то затерянность. Существование вне мира, хотя очень даже ощущаются последствия местной политической линии. Грустно.
Больше всего меня поразила главка, посвященная мисс Ните Старлинг - необычайной женщине, которая скитается по миру, изучая сады, создавая сады. У нее нет дома, у нее есть цветущие кустарники, с которыми она не расстается.

Самые разные персонажи, затерявшиеся в этой пустыне, кто-то навсегда, а кто-то как перекати-поле движется вперед и весь мир для такого - пустыня, где он пытается приткнуться и найти себя, для кого-то сам путь становится основой, а для кого-то важно укромное местечко. Как всегда Чатвин дает огромное поле для размышлений и раздумий о превратностях судьбы. Прелесть его книг в невыдуманности, в их реальности. Он мало что оценивает, он дает в основном только факты, чтобы каждый мог самостоятельно оценить ситуацию. Но тем не менее, его текст умудряется быть высокохудожественным и увлекательным.

Брюс Чатвин. Патагония. Трэвелог.
Ни о чем из написанного выше не имела особого представления до того как взяла книгу в руки.
Книга представляет собой сборник очерков, иногда коротких – в половину страницы, иногда занимающих несколько листов. Несмотря на общность темы, повествование порой выглядит несколько рваным. Почему бы не написать подобную рецензию?

«Раз, два, три»
В любой книге есть три составляющих – текст, писатель и читатель. Обычно сам текст мы воспринимаем через призму видения автора – видим ситуацию так, как видит ее он; чувствуем то, что чувствует он. Здесь все иначе. Автор уходит на второй план. Он не судит, не объясняет, не делает выводов. Просто показывает. Мы смотрим на происходящее своими глазами, слышим истории людей. Решаем, что подумать. Как собственно и было бы, окажись мы там, на пыльных равнинах Патагонии.

«Страна потерянных людей»
Патагония – похожа на вымышленный мир. И ее народ – тоже кажется вымыслом. В Англии живут англичане, во Франции – французы, в России – русские. Кто же живет в Патагонии? Все, кому не нашлось места в остальном мире. Недошотландцы, недоваллийцы, недонемцы – все они люди без Родины. Они не хотят считать Южную Америку своим домом, но и к своей заокеанской Отчизне не имеют отношения. «Англичане», видевшие Англию лишь на карте. Они обязательно вернутся в себе, в свою страну, только не сейчас. И правильно, что не сейчас – ведь «их страны» не существует. Даже если они и вернутся – будут чужими и там. Индейцев тоже уже нельзя назвать коренным населением – это лишь жалкое подобие некогда живших там народов.

«Каждый человек - это целый мир»
Кто только не появляется в этой книге. Десятки историй сливаются в одну. Американские бандиты – Бутч Кэссиди и Санденс Кид, мистификаторы и авантюристы, социалисты, революционеры, даже промелькнувшие исследователи Арктики и Антарктики; рядом с обычными людьми – фермерами, водителями, священниками, рабочими. Все они проходят мимо нас вереницей. Как будто ты сам заглянул в сотню домов – поздороваться с хозяевами. Каждый из них особенных и каждый из них как все. Просто живет.

«В поисках Чарли Милворда»
Рано или поздно, но в руки каждого ребенка попадает тот или иной приключенческий роман – «Пятнадцатилетний капитан» или «Дети капитана Гранта» Жюля Верна, «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо, «Копи царя Соломона» Генри Хаггарда; да мало ли существует книг, способных разбудить воображение и перенести нас в далекие и неизведанные страны. И кажется, что когда станешь взрослым – обязательно поедешь в эту «страну фантазий» - взрослые ведь могут делать все, что захотят! Но мы вырастаем, и рутина берет верх над воображением. Это сложно, дорого, да и стоит ли куда-то ехать?

Мальчик мечтал увидеть далекую Патагонию, где жил его двоюродный дед, прославленный Мореход, охотившийся на гигантских древних ленивцев (в качестве доказательства имелся настоящий кусок шкуры), вырос и не забыл свою мечту. Он прошел Патагонию вдоль и поперек от Баия-Бланка до Пунта-Аренас, в поисках героя своего детства – Чарли Милворда. Шаг за шагом, след в след, он повторял путь Чарли – бухта, где стоял его корабль. Дом, где он жил. Церковь, что он основал. И скамья, на которой он сидел. Люди, которых он знал. Люди, которые знали его. Иногда казалось, что рядом с автором идет дух Чарли Милворда.

В целом книга оставляет приятные впечатления. Дает шанс расширить свой привычный мир и увидеть чуть больше. Теперь я знаю, там далеко за океаном есть странная земля Патагония, где современные технологии соседствуют с колдовством и суевериями, где есть принцы без королевства и живут гуанако и альпаки. И да, где в случае чего можно безопасно переждать третью Мировую войну.