Белеет парус одинокий. Приключенческие повести

Бывают книги светлые, бывают - тёмные, а еще с таким киберпанковым неоновым свечением. "Белеет парус одинокий" - одна из самых светлых книг моего детства, насквозь пропитанная солнечным светом и продутая свежим черноморским бризом. Эта её светлость и прозрачность остались в моей памяти главным впечатлением от книги на долгие годы.

Безусловно, повесть Катаева - плоть от плоти советского реализма, но кто сказал, что соцреализм - это в принципе плохо, это всего лишь художественный метод, пользуясь которым, при наличии таланта, можно создавать не худшие произведения, чем в рамках элитарного постмодернизма, что доказала целая плеяда лучших советских писателей, и Валентин Катаев, на мой взгляд, в первой её десятке.

Есть в катаевской повести что-то общее с "Динкой" Осеевой. Ну, давайте сравним, в обоих случаях речь идет о событиях 1905 года, главные герои - дети, которые по мере своих сил участвуют в революционной борьбе, дружба ребенка из интеллигентной семьи с ребенком из простонародья, и оба раза на фоне солнца и волн, в катаевском варианте - на черноморских просторах, в осеевском - на волжских. Что касается отличий, так это в одном случае в центре дружба девочки и мальчика, в другом - двух мальчишек, катаевский вариант компактнее и завершеннее, осеевский - растянут и размыт.

Именно последнее обстоятельство заставляет меня поставить "Парус" выше, поскольку с художественной точки зрения, он выглядит более совершенным произведением. Нет, Катаев тоже не избежал соблазна продлить приключения полюбившихся героев, и написал еще четыре романа, точнее - три романа и одну повесть, связанных едиными героями в цикл "Волны Черного моря". Но это уже другие произведения, с которых и спрос другой. Осеева же постаралась всё впихнуть в один роман, разбив его на три книги, это её авторский стиль, та же история наблюдается и с "Васьком Трубачёвым", в результате книги превращаются в очень неровные по качеству эпопеи.

Эти авторы создавали новую советскую литературу для советских детей, старались дать им что-то взамен отправленной в отставку, читай - запрещенной, Лидии Чарской, поэтому приключенческая фабула книг связана с революционной борьбой, поэтому революционеры, изображенные на страницах книг - идеальны, а шпики и прочие опорники царского режима - законченные злодеи. Здесь всё, как в сказке - отрицательные и положительные персонажи контрастно отличаются друг от друга, а главные герои - Петька и Гаврик по примеру Ивана-дурака ищут свой путь, совершают свои "подвиги", чтобы прибиться к стороне добра.

Да, в интерпретации Катаева террористы - это добро; люди, которые используют детей, да еще, как по поводу Петьки выясняется - втёмную, совершают благое дело - стреляют в жандармов. Тот, советский школьник, воспринимал царизм как сказочную модель, в которой действовали не живые обычные люди, такие как друзья и соседи, а некие, скорее, условные носители зла и добра, и тогда любые действия "добрых" облагораживались, а действия "злых" - дискредитировались.

Вообще, сказка - это самая проверенная модель для идеологически нагруженной литературы, поэтому даже отпетые соцреалисты на поверку оказывались обычными сказочниками. Но, с другой стороны, сказка читается легко и увлекательно, и когда взрослым неидеалогизированным людям не хватает сказок, они читают фэнтези, там всё то же - злые герои - злодеи, добрые - иконы.

И всё же, художественные достоинства повести выше всех перечисленных факторов, в "Парусе" очень яркие и сочные образы главных героев, изумительные зарисовки дореволюционной Одессы, одна мадам Стороженко чего стоит, много юмора. И обязательно надо сказать - повесть Катаева предупреждала пионеров на примере Петьки об опасности увлечения азартными играми.

Это первая советская повесть про Гражданскую войну, хотя на самом деле, это повесть про индейцев, адаптированная под российские реалии событий тех огненных лет. Бляхин даже не пытается изображать из себя великого писателя, откровенно подражая Майн Риду и Фенимору Куперу. А еще книга очень напоминает буссенаровского "Капитана Сорви-Голову".

Всё детство я охотился за этой книгой, зная, что именно она послужила основой для любимого фильма "Неуловимые мстители". Я искал её во всех библиотеках, спрашивал у друзей, но, увы, встреча с повестью тогда так и не состоялась. А, может, это и хорошо, ведь, попадись она мне тогда, я, скорее всего, был бы в ней разочарован. И не потому что книга написана плохо. Нет, как раз динамики и интриги, так ценимой подростками, в произведении хватает, и язык довольно лёгкий, и образы прописаны смачно и с юмором, хотя не без шаблонности. Но подростки, как правило, не слишком привередливы к художественным качествам произведений.

Меня бы расстроило другое - резкое отличие героев повести от героев фильма. В книге их трое, в фильме - четверо. Брат и сестра имеют другие имена: в повести - Мишка и Дуня, в кино - Данька и Ксанка. Вместо колоритного, невероятно полюбившегося, Яшки-цыгана в повести Бляхина - китаец Ю-ю. Наконец, Валерки в книге вообще нет, ни в каком виде. Поэтому, это совсем не те неуловимые мстители, которые очаровали в кино.

Бьют свинцовые ливни,
Нам пророчат беду,
Мы на плечи взвалили
И войну и нужду.

Фильм получился намного сильнее и ярче книги, причин тому, наверное, несколько. Первую я уже назвал - харизматичность исполнителей главных ролей, передавшаяся их образам, вторая - подгонка сюжета под более реальное отображение событий Гражданской войны, в книге всё выглядит совершенно сказочно, оно и в кино не лишено налета сказочности, но в книге просто зашкаливает, в третьих, отступление от прямой подражательности американским романам об индейцах.

Так вот про индейцев. Мишка и Дуня всю повесть играют и называют друг дружку только по кличкам: Следопыт и Овод. Красных они зовут - краснокожими, белых - бледнолицыми, Буденный у них Красный Олень, Врангель - Черный Шакал, батька Махно - Голубая Лисица, а далекий Ленин - Великий вождь краснокожих. Сразу оговорюсь, что молодежь в ту пору была не столь испорчена, как сейчас, поэтому, если она называла кого-то "Голубой лисицей", это не значит, что в этом прозвище был хоть какой-то гендерный подтекст. Скорее, они имели в виду, что он настолько бледнолицый, что вплоть до слабой синевы :)

Громыхает гражданская война
От темна до темна
Много в поле тропинок
Только правда одна

С батькой Махно связаны еще несколько нюансов. В книге именно он выступает главным антагонистом юных красных разведчиков, в фильме он будет заменен атаманами Бурнашем и Лютым. Но главная особенность батьки Махно в том, что ярый анархист, участник революционного движения, два года воевавший на стороне красных, кавалер ордена Красного Знамени, удостоенный личной аудиенции Владимир Ильича Ленина, вот этот самый батька Махно в повести Бляхина выступает махровым белогвардейцем и даже монархистом.

Бляхин откровенно отвергает политические реалии событий, сводя всё к черно-белому контрасту, так что исторические фигуры в его книге - это совершенно условная бутафория, главное качество которой - узнаваемость. И то, что Бляхин не гнался за реализмом описанных событий, говорит концовка повести, когда юные дьяволята захватывают батьку Махно и "дарят" его республике в качестве военнопленного. Известно, что ничего даже подобного не было, Махно после Гражданской войны эмигрировал во Францию, но, когда Бляхин писал свою повесть Александр Пархоменко еще гонялся за недобитыми махновцами по донецким степям, поэтому автор мог предположить подобную концовку.

И над степью зловещей
Ворон пусть не кружит
Мы ведь целую вечность
Собираемся жить

Еще в книге нет такого колоритного персонажа как Буба Касторский, и то, что я не нашел бы его на страницах повести, тоже меня очень сильно разочаровало бы. Этот образ, созданный блистательным Борисом Сичкиным, стал украшением не только этого фильма, но и всего советского кино.

Какие сцены из книги удалось сохранить в фильме? Это сюжет о засланном казачке, правда, в книге в роли казачка был не Мишка (Данька), а Дуня (Ксанка), это - про "нечистую силу", хотя крамаровских "мёртвых с косами" в книге тоже нет, это сцена, когда был высечен батька Махно, в фильме замененный на Сидора Лютого.

Зато в фильм совершенно не вошла любовная линия, когда бравый Мишка (Данька) отбил у самого батьки Махно прекрасную дочь мельника Катерину. Нет в кино и линии связанной с отцом брата и сестры, который получает смертельную рану в бою с махновцами, и умирает на руках Дуни (Ксанки).

Если снова над миром грянет гром
Небо вспыхнет огнем
Вы нам только шепните
Мы на помощь придем

Не далее как сегодня читала статью про "деятельность" некоего таинственного Совета по детской книге, рьяно старающегося пересмотреть, что деткам можно, чего нельзя. Надо сказать, что там покушаются на многое, Чуковского, например. Не знаю, как бы они отнеслись к тому, что "Белеет парус одинокий" - детская книга. И тем не менее она очень детская, хотя современным детям, конечно, давать её надо, сопровождая многочисленными объяснениями. Я вполне допускаю, что и множество современных мамочек вынесут приговор папе, тёте и прислуге семьи Бачей, чьи мальчики шатаются по городу, охваченному восстанием, один - за кукольным балаганом, другой - набив ранец "товаром" для революционеров. Куда смотрят взрослые, о божечки! Но надо ведь понимать, что времена и нравы были другие, что у детей было гораздо больше свободы, которая не всегда была полезна для здоровья, но всегда - для роста кругозора и души.

Почему я говорю, что книга очень детская: Катаев с высочайшим мастерством показывает именно детское восприятие мира. Не всегда ребёнку понятно, что происходит, не все слова поняты правильно, иногда душевные порывы сталкиваются с жутко сильными искушениями - газированной водой "Фиалка", к примеру. Характеры мальчиков Бачей - маленького Паши и "большого"(гимназист первого класса, а вы как думали!) Пети и его друга, рыбацкого внука Гаврика - выписаны так, что в принципе несложно понять, что может из этих мальчиков вырасти. Фантазёр и немного врунишка (только чтобы интереснее было, чтоб вы знали!) Петя вряд ли когда-нибудь сядет на спокойную должность типа письмоводителя. Обстоятельный Паша - более подходящая кандидатура на это место)). А Гаврик, конечно, займёт позицию бунтаря и революционера - у него с детства появились свои счёты к власти...
Чувствуется огромная любовь писателя к городу его детства, возможно, такому, каким его никто, кроме него, не помнит. Закоулки и фонтаны, променады и проходные дворы - где только не побывали мальчишки во время своих рискованных приключений. Я уже не говорю о том, что случайная пуля могла найти их в любой момент. Гаврику, например, пришлось пережить самый настоящий допрос: когда полиция искала матроса, беглого с "Потёмкина". И выдержал он его с достоинством. Если учесть его очень юный возраст, то дурачком он прикинулся

Вечные ценности, пусть они поданы слегка с советским уклоном, остаются вечными ценностями. Не думаю, что книга могла бы быть чем-то вредна детям сегодняшним.

Как же трудно писать о таких книгах. Искренних, ярких, острых...Книгах, в которых больше чувства и таланта, чем отточенного мастерства. Когда снежинки, нарядные, как елочные украшения, сравниваются с огромной черешней. А отдыхающие в гагринском парке , в тюбетейках и макинтошах, с доисторическими людьми, зябнувшими в демисезонных шкурах посреди надвинувшихся ледников.

Эта история начинается в Гаграх, зимой 1931. И потому сравнение с тем самым фильмом отодвигается, а через пару страниц закадровый узнаваемый голос Джигарханяна лишь вторит словам автора. Автора, который пишет о себе, о своем друге, о своей молодости. И литературный клуб у зелёного камина, обязанный своим зарождением разбушевавшимся стихиям и прежде всего стихии скуки, лишь подтвердит утверждение что в каждой жизни есть по крайней мере один интересный сюжет.

Сюжет, который знакомо перенесет нас в 1920, в Севериновку, Одесского уезда. В ту самую, славную самогонкой и желтыми сапогами, с носком «бульдог», подколенными ремешками и маленьким раструбом вверху голенища. И нового начальника уголовного розыска вы сразу же узнаете. По манлихеру и двум бомбам-лимонкам на поясе. Как, впрочем, и серую кобылу Коханочку с кавалерийским седлом и ременной плеткой, и младшего миллицонера Грищенко, с его необыкновенными способностями и двумя пальцами правой руки, приспособленными к выуживанию дефицитных товаров со спекулянтских возов.
И даже Красавчик появится в этой истории столь же лихо, на вороных жеребцах и новеньком зелёном фургоне. И будут так же звенеть где-то вдали втулки этого фургона, а Грищенко и гнедые изображать погоню...изображать, потому что погоня, как понятие, чуждо их опыту и физическому состоянию.

И Виктор Прокофьевич Шестаков, агент второго разряда, последователь универсальной системы траволечения и обладатель двух редких качеств - честности и здравого смысла. Редких во все времена и повсеместно. Они искупали наличие деревянных "стукалок", некоторых научных заблуждений и гипсового коня. Читателю придется смириться с тем, что главной детективной единицей этой истории окажется именно этот нелепый пожилой человечек, прибывший по мобилизации из Рязани, и отягощенный катаром желудка, диабетом и камнями в почках. При все равнодушии к вещественным доказательствам, именно при нем в камерах арестованных затеплилась жизни и в самом райотделе обнаружилась плеяда взяточников. Да и Червеня разрабатывал он...

Что помогло этим двоим - Володе Патрикееву и Красавчику выжить и остаться людьми в этом бушующем мире, в котором рушатся все вековые устои. Кроме общего гимназического детства и жаркого южного одесского солнца над футбольным полем. Советская власть, как только у нее освободились руки. Для тех кто дождался и для тех кто захотел...
И пусть в этой книге нет того светлого и головокружительного футбольного финала. Пусть.
В нем есть замечательное подведение итогов:

Без сомнения, это разные, по своему замечательные вещи, кино и книга.
Вот только Александр Павловский о щемящем "Ты где, июль?.."
А Александр Козачинский о яростном:

Такого сочного, яркого и запоминающегося текста мне давно не встречалось. И меткое слово, и мягкий юмор, и впечатляющие образы - всего этого в достатке для повести об удивительных временах, когда начальниками уездных отделов могли быть восемнадцатилетние мальчишки. И именно их вера, отвага и одержимость совершали чудеса...Вопреки отсутствию знаний, опыта, профессиональной выучки. Они спешили жить. Жить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитое...

Эту книгу я, как и многие другие, читал давно, еще в детстве, том самом, когда деревья были маленькими-маленькими. Видимо плохо читал, потому как помнил из книги очень немногое, запомнилось лишь атмосфера и летнее настроение книги. Каково же было мое удивление, когда совсем недавно увидел в магазине небольшую книгу в голубом переплете. Вот оно! Бери! - отчетливо и довольно громко прошептал внутренний голос. Сказано-сделано, и уже вечером была перевернута первая страница книги...

С каким же удовольствием и благодарностью (ведь нельзя быть неблагодарным автору за то, что он так ловко и без долгих уговариваний схватил и увлек в совершенно другое время и географию) окунулся я в этот дивный, наивный и трогательный детский мир. Память услужливо подсказывала строчки, глаза жмурились от умиления, и был я третьим мальчиком в этой удивительной и нежной дружбе. Я вместе с Петькой возвращался домой, вместе с ним болел и мучился, вместе с Гавриком рыбачил (хоть и совершенно не умею, но рядом сидел - точно) и дышал этим соленым воздухом, вместе с ним ходил к дедушке, прячась от несправедливости и злобы. А еще всеми силами помогал ребятам в их прямой и подчас слепой вере в настоящее, доброе и светлое.
Ведь сегодня порой именно этого и не хватает в нашей жизни: светлого и доброго.

Получила огромное удовольствие! В этой книге все прекрасно: стиль повествования, описание природы и персонажей, даже сюжет, несмотря на то, что не всякая советская литература у меня вызывает восторг.

Особенно хотелось бы отметить мастерство чтеца (слушала в исполнении Игоря Ильина).
ОЧЕНЬ классно передает (имитирует) голоса разных персонажей. Чего только стоит голос дедушки, или солдата, встреченного в поле! Порой кажется, что читают разные люди. При этом, все эти измененияв голосе происходят очень гармонично, нет резких переходов.
Однозначно рекомендовала бы это произведение, как одно из немногих качественных из разряда советской детской литературы.

Совесть - это дорогой кулон,
Что носить в душе готов не каждый...
Пролетит зелёный вдруг фургон
Сквозь толпу вполне обычных граждан...

И увидит каждый в нём лишь то,
Что готов увидеть без сомнений...
Для кого-то - это шапито,
А кому-то - путь в колючий терний...

Молодости нашей эскулап -
Это звездопад мечтаний дерзких...
Без мечтаний человек, как раб -
Манекен на кукловода леске...

Дело сделать важное не смог???
Повторяй попытку за попыткой...
Чтоб найти иглу, сжечь нужно стог,
А не ползать перед ним улиткой...

Чтоб понять чего ты стоишь сам
В этом мире - рви в азарте жилы...
Строй своим победам пышный храм,
А не холм заброшенной могилы...

А фургон, что мчит по мостовой,
Только лишь метафора для веры
В самого себя... Пройди сквозь строй,
Где стреляют злости револьверы...

И от зависти ножа нырни
В сторону и не давай ответку...
Навсегда запомнишь эти дни,
В подлости где не попался клетку...

Измельчали люди нынче... Все стали вроде более грамотными, предприимчивыми и коммуникабельными, но это произошло за счёт жёсткой инвентаризации духовных ценностей, где в архив души отправились милосердие, доброта и наивность... Не полностью, но большей частью... Люди не стали плохими, просто они измельчали в плане доверия к другим... Пожалеешь кого-то, а вдруг обидятся; поможешь кому-то - вдруг присосутся пиявкой, посчитав помощь постоянной шарой; поверишь кому-то - вдруг обманут??? Лучше быть в своей раковине и видеть мир через  ограниченный обзор капюшона и не слышать его, отгородив свой личный комфорт цитаделью наушников... И даже а этом измельчении люди не виноваты - к этой черте их подвёл сам социум, прогнувшись под гнилые правила и законы современного бедлама... Даже волонтерство нынче, в большей степени, некий способ ведения бизнеса, чтобы вроде и помочь, и себя не забыть... Конечно, не всё так плохо, но и не очень хорошо...
Карьера, уровень зарплаты, бонусы, соцпакет, удобная инфраструктура, уютный быт, доступ ко всем благам торгового изобилия - вот к чему сейчас стремятся почти все и это является основой большинства запросов при молитвах и гаданиях... Мы хотим провести, отмеренный нам кусок жизни, как можно красивее, удобнее и спокойнее... А после нас хоть конец света!!! И по барабану, что творится вокруг да около - всех не спасти и всем не помочь!!! Нет, мы, конечно, переживаем за многое - не сухари же мы какие-то!!! - и котёнка бездомного во дворе покормим, и бабушки возле супермаркета мелочи насыплем в дрожащую руку, и мусор бросим в урну, беспокоясь о экологии, но это ведь на такой уж и подвиг на самом деле, как мы считаем, а элементарные правила поведения... А вот готовы ли мы сейчас на глобальные поступки, вопреки своему комфорту и для всеобщего блага и процветания страны??? А в ответ тишина... Ау, добродетельные мои, где вы???)
Советская держава, как не спорь, была единственным в своем роде государством, где почти всё население реально строило то светлое будущее, что даже тогда казалось утопией, но тем не менее, люди трудились почти даром ради этих идей... Холод и голод, разруха и беспредел не пугали ту часть социума, которые решили проторить путь грядущим поколениям в волнительное счастье... Энтузиазм с душевным огнем в тандеме закаляли характер людей того времени без сюсюканья и походов к психологам... Нет альтернатив для сомнений - нужно, необходимо, "дан приказ ему на запад"... Даже я застал частично отголоски этого шторма совершенной уверенности в правильности пути - субботники, помощь школ предприятиям и колхозам, отработка в школе во время каникул... Мы верили ещё в идеи, хотя уже тогда больше думали о карьере и деньгах... Мое поколение 80-х - авангард к лихим девяностым и полному краху всех надежд... Так и живём теперь, увы...
Повесть Александра Козачинского показывает краткий эпизод из жизни таких  целеустремлённых людей, ещё верящих в то, что деньги не самое главное в жизни... Повесть приключенческая и детективная, весьма ироничная, с простыми сюжетными поворотами, что как раз её и ставит в ряд литературы вне времени, плавно переходящую в классику... Повесть больше всего известна по ряду экранизаций и я сам сперва видел фильм, а потом прочёл книгу, чтобы поставить её на свою полку для периодического перечитывания... В этот раз я прослушал радиоспектакль 1971 года, где одного из персонажей озвучил Владимир Высоцкий, посему советую найти его в интернете и насладиться!!!
5 из 5 - сможем ли мы снова вернуться туда, где с гордостью будем носить звание  "гражданин мира" и безвозмездно нести доброе и вечное человечеству??? Спросил, хмыкнул и рванул добывать очередную порцию бабла... Измельчали люди нынче и я в их рядах, и вы, и все вокруг... Будем жить!!! Как-то...)

Яркая, интересная история Петра Бачея, мальчика из интеллигентной семьи, и картонно-лубочная история Гаврика из семьи пролетарской. Петю Катаев писал с себя, Павлика – со своего младшего брата, будущего Евгения Петрова, соавтора Ильфа, а пролетарскую часть писал глазами того же мальчика из интеллигентной семьи, поэтому она куда менее убедительна. Эдакий Джекил и Хайд, «Принц и нищий», хотя в симпатии к низам общества вроде бы Катаев искренен.

Удивительно тут то, что книга вышла в 1936-м, когда, казалось бы, стандарты и партийность литературы должны были быть соблюдаемы куда тверже. Однако в целом манеры, прошлое и подход Катаева к литературе удивительны – ему почему-то позволяли столь много хруста французской булки, что диву даешься. Чем-то он очень нравился Сталину.

Поэтому тут будут съем квартиры в экономии на все лето (я вот больше 2-3 недель на море себе позволить не могу, а преподаватель в начале XX века мог), и рождественская ёлка, и гимназические будни, всё с такой любовью и ностальгией, что эту боль автора тяжело не почувствовать. Поэтому вся революционная часть повисает в воздухе, кажется нереальной, вставной, а вот эта жизнь Пети убаюкивает и обволакивает.

Но реальность все же маячит где-то не очень далеко. Все начало потрясающее, от утра в экономии до прибытия в Одессу. Купание, одежда, марсельские одеяла, старый пароход – все напоминает Фолкнера или модернистов, даже какое-то созвучие с Джойсом чудится. Потом текст устаканится, станет и насыщеннее, и проще, но пока мы скользим к Одессе по лиману.

Если быть честным с текстом и самим собой, то основная мысль, которую вызывает эта повесть Катаева (за пределами его беллетрезированной юности и гораздо менее осязаемого революционного слоя) – это очевидный ресентимент. Автор так ярко описывает Новороссию (прямо называя ее так в тексте), так легко, очевидно и прямо связывает украинское с сельским, а городское с русским, что читатель не может не думать о странностях перекроения границ в XX веке, оставивших этот город в другой стране. С другой стороны, это гриновский мир, мир переселенческого капитализма, наша Новая Зеландия или Австралия, только что заселенное Дикое поле, здесь нет ничего векового, устоявшегося, все эти экономии, дилижансы и города зыбки, поэтому ничего не (было) предопределено.

Одесса дала столько русских писателей, что задумываешься, есть ли что-то аналогичное в англоязычном мире, группы писателей из стран/частей стран, которые теперь не Великобритания? Английские писатели из Индии в товарных количествах? Или из Кении?

Усилием воли Катаев приводит в свой мир революционного матроса с броненосца «Потемкин», которого ищут конные патрули. И опять, опять мне казалось, что относится он к нему, как Ватсон и Баскервиль к каторжнику Селдону, которого ищут такие же конные патрули, нет тут горячей любви и даже легкой поддержки. Это что-то внешнее, мешающее, отвлекающее, а важна тут внутренняя жизнь Пети и красавица Одесса, пусть в ней стреляют революционеры и полиция, но это пройдет, и будет елка, дни рождения, любовь и мелкие неприятности.

Да и девочка тоже. Особенно, такая девочка как я :)
О, это было классное приключение. Да, книга пропитана революцией, "советщиной" (что, признаюсь, я предпочитаю обходить стороной, хоть это и наша история), пропагандой, но соленый воздух, бесконечные приключения, которые выпадают на долю мальчиков и одесский колорит всё это перекрывают с лихвой.
А кроме того в книге много полезного для подрастающего поколения. И, думаю, даже современным детям будет интересно читать такую литературу. Особенно в плане пагубного влияния азартных игр, а также яркого примера того, как надо дружить, несмотря на разность социальных слоев, помогать другим людям и быть храбрым.
Отличная литература!

Мощь катаевского влияния такова, что сразу после прочтения отнюдь не худлитовской трилогии «Алмазный мой венец. Сборник» запихнул в аудиоплеер «Белеет парус одинокий» и в запасник кинул ещё и «Хуторок в степи», имея намерением Парус прослушать сразу, а всю черноморскую трилогию-тетралогию тоже не откладывать в долгий ящик.

Конечно же эта повесть когда-то в подростковости уже была прочитана. Однако из содержания помнилось только, что главные её герои — одесские мальчишки Петя (из интеллигентской семьи) и сирота-рыбачок Гаврик. Видимо, дружба когда-то свела этих столь разных по происхождению и по образу жизни мальчишек (кажется, нужно прочитать рассказ «Ушки», чтобы в этом разобраться) и теперь их связывает довольно крепкая, хотя и своеобразная дружба.

Повесть построена так, что события из жизни Пети чередуются с главами о Гаврике, а порой они несколько глав проживают вместе и рядом, занимаясь одним общим делом (или игрой) и получая общие приключения. Однако революционные события то и дело вмешиваются в жизнь мальчишек, заставляя их кого исподволь, а кого и осознанно принимать участие в революционных и даже вооружённых выступлениях, в результате оба парнишки уже в раннем возрасте (9 и 10 лет) проходят довольно суровую школу.

Конечно, многое из описываемого теперь воспринимается несколько иначе (например, когда 10-летних пацанов используют в качестве курьеров для доставки патронов в места боевых действий, причём Петю и вовсю используют «втёмную»), однако все эти революционности не настолько в повести сильны, чтобы превратить отличную детско-подростковую книгу в политагитку. Тем более, что историческая достоверность, насколько я понимаю, автором соблюдена и всякие митинги, демонстрации, вооружённые восстания и еврейские погромы в Одессе 1905 года и в самом деле были. И особо примечательно, что часть событий происходит опять вблизи Поля Куликова — сразу ниточка протягивается к маю 2014 года...

Мне показалось, что в этой повести довольно сильно влияние Марка Твена — впрочем, скорее всего, это мне действительно только лишь показалось и на самом деле американские Том Сойер и Гек Финн никак не участвовали в появлении на свет русских Пети и Гаврика.

Однако вот эта мысль нисколько не повлияла на удовольствие от прослушивание талантливо озвученной аудиокниги и тем более на намерение продолжить свои отношения с Валентином Катаевым. Потому что и атмосфера 1905-1906 гг. передана мастерски, и образы мальчишек выписаны со всем тщанием и любовью, и взрослые персонажи и к месту и ко времени, и сам авторский катаевский язык просто напоминает воздушное суфле — и вкусно, и невесомо.