Я недаром решил начать свою рецензию с поминания сказки Андерсена и пьесы Шварца. Пока те две повести рецензируемого автора, которые я прочел, больше всего мне напоминают платье сказочного короля, которым восхищались придворные и зажиточные горожане, лишь бы на них не подумали, что они его не видят.

Вот я перечитал кучу положительных и восторженных рецензий, и по большему счету все они имеют некий гадательный характер: "А может автор хотел сказать то? А может это? А может что-то еще?" Каждый уверен, что он нашел правильный ответ на некую загадку, которую разгадать под силу только посвященным. Неплохо Харуки устроился, предложил текст с набором необязательных образов и деталей, некий такой ребус, из которого можно безболезненно выбросить что угодно и так же вставить что угодно, лишь бы по стилистике соответствовало, и платье готово.

Сама по себе такая литература нежизнеспособна, но, если создать соответствующие условия, привлечь внимание, обеспечить критические публикации в элитных журналах, причем, не обязательно положительные, создать атмосферу скандала и сенсации, то это уже совсем другое дело - читатель видит в тексте не только то, что там написано, но и то, чего там и не было никогда.

А надо отдать должное Мураками, писать он умеет, создавать некую эмоциональную атмосферу у него тоже получается, поэтому отсутствие смысла, читатель, сенситивно воспринимающий действительность, как реальную, так и воображаемую, ему легко прощает. Точнее, берет на себя функцию объяснения и смыслового толкования предложенного текста.

Может я излишне польщу японскому автору, но мне на ум приходят строки Тютчева, который писал о природе, но и к творениям Харуки их можно отнести: ...может статься, никакой от века загадки нет и не было... Единственное, что здесь лишнее, это "от века", потому что не от века, а от 1979 года, когда его начали издавать.

Харуки продолжает свистеть как ветер из первой части, что бы он не написал, всё ему простительно, потому что он "художник", и лабуда про венерианцев и сатурнианцев, с которыми общается герой, и пассаж про Троцкого и оленей на Красной Площади, и про бюстгальтеры советских женщин-военнослужащих. Кстати, когда его потом спросили про экскурсы в историю СССР, он ответил так: "Я тогда и представить не мог, что все это будут читать русские люди", и на момент написания не имел даже представления ни о Красной Площади, ни о тех самых бюстгальтерах. Но создать исторические анекдоты, которые теперь гуляют по просторам иностранного инета, у него получилось.

Судя по всему, Мураками относится к своему творчеству гораздо критичнее, чем его российские почитатели. Есть такое писательское правило: писать нужно либо о том, что ты знаешь лучше всех, либо о том, о чем никто ничего не знает. Харуки очень виртуозно пользуется вторым условием, он пишет явный бред, отвечать за который не нужно. Ну и что, что в Москве нет никаких оленей на Красной Площади, это же пишу не я, а человек, от имени которого ведется рассказ, он же там еще и с инопланетянами общается, и со странными двойняшками живет, и сам он до жути странный.

Вот эта странность безымянного повествователя наводит на мысль, что его и нет как такового. Есть Крыса и его внутренний мир, в котором он сходит с ума, поэтому и перемежаются главы от одного к другому. Жизнь Крысы до жути скучна и однообразна, напившись очередной раз в баре, он в очередной раз проваливается в мир, кажущийся ему идеальным. Но "блаженны нищие духом", духовная нищета Крысы рождает соответствующую воображаемую жизнь, в которой присутствуют необъяснимые вещи, как во снах, там же всегда всё необъяснимо, в которой происходит гиперболизация каких-то мелочей, но отсутствует логика и смысл.

А когда завершаешь чтение книги, то остается звенящая пустота - всё не важно, всё могло быть, а могло и не быть, всё, по большому счёту, не имеет значения. Что дала мне эта книга? Что я вынес? Чему она меня научила? У меня только один ответ - пить много пива, как это делал Крыса, вредно. Не судите меня строго за этот вывод, но он ничем не хуже авторских экзерсисов об оленях и бюстгальтерах. Так что, какова книга - таковы и выводы.

Прочитав первую часть трилогии, от которой у меня остались только самые лучшие впечатления, я взялся сразу за вторую. Концепция книги похожа на своего предшественника, тут также два главных героя, один из которых "Крыса", такая же манера повествования, и тот же бармен. Но вот эмоции и атмосфера совсем другие. Если в первой книге все было по летнему легко, то тут все по осеннему пасмурно и тучи сгущаются.
Иногда хочется все бросить и полностью перевернуть свою жизнь. Наверное у каждого в какой то момент жизни появлялись такие мысли. Только вот не каждый готов взять все в свои руки, поэтому многие оставляют все как есть. Вот и получается, что в такой ситуации можно поделить людей на два типа.
Первые, как "Крыса", все таки решаются, обрывают все прошлые связи и пытаются полностью поменять свою жизнь. Даже если ради этого приходится расстаться с дорогими им людьми.
Вторые, как другой наш герой, просто оставляют все как есть и пускают жизнь на самотек. Они принимают все, что подкинет им жизнь, даже если это непонятно откуда взявшиеся в Вашем доме близняшки.
Кто прав первые или вторые судить сложно, это личный выбор каждого.

"В этом лесу, где дико ветви ветром крючит,
Толпы людей пытались отыскать, хоть света лучик,
А свою спесь и пафос приготовь, чтобы спустить в утиль,
Когда услышишь голоса тех, кто не смог найти пути..."
Несвятой

Вторая часть трилогии о Крысе... О Крысе ли? Конечно, он сквозной герой, но, всё-таки, не о нём роман. Вторая часть трилогии с Крысой. Он где-то тут, на периферии, рядом, но не в центре.

Читая Мураками, я всегда задумываюсь о том, что хорошо бы было, если бы к его книгам прилагались диски с музыкой, которая играет на протяжении романа, и с фильмами, которые там упоминаются. Почему бы не прикладывать к подарочному изданию Мураками подобные музыкально-кинематографические бонусы? И большой культурологический словарь, например, кратких биографий и фактов (вроде "Словаря "Маятника Фуко""), потому что пробегаешь взглядом по фамилиям и даже не задумываешься, правда ли то, что Мураками об этих людях написал. Обратила на это внимание только прочитав здесь бредовую байку про Троцкого и оленей, которым поставили потом памятник на Красной площади. Кольнуло сомнение насчёт фактографичности автора, и уже следующую же незнакомую фамилию (Морони), я побежала гуглить. Вывод: Мураками интересно подстраивает факты "под себя", зачастую преувеличивая или привирая, так что полагаться на рассказанные им факты нельзя. И обидно за любимого переводчика, который, как оказалось, проверить эти фамилии поленился и просто их транскрибировал, не обратив внимание на возможное разночтение "р". Всё-таки это Молони. (Но это не в обиду Коваленину будет сказано, потому что перевод прекрасен).

У меня после "Пинбола" осталось очень двойственное ощущение ирреальности. Сразу провелась параллель с аниме "Фури-кури", где вокруг главного героя творится редкостный бред, а он продолжает ныть, что всё скучно и ничего не происходит. Здесь то же самое, правда, автор не ноет, но совершенно спокойно реагирует на все странности, что рядом с ним происходят, как заводная кукла какая-то. Собеседники, утверждающие, что они с Сатурна и Венеры. Близняшки 208 и 209, неизвестно откуда появившиеся и оставшиеся у главного героя жить. Похороны распределительного щита. Облачение в парадную одежду для того, чтобы приехать на железнодорожную платформу и посмотреть на собак. И всё это без малейшей толики удивления или ощущения чего-то неправильного, кажется, у Мураками вообще нет удивления, как эмоции. Любое событие он умудряется так закатать в свою плотную паутину размеренного повествования, что оно теряет всю свою неординарность. Меланхоличный эмоциональный вампир, который выпивает из жизни все краски, превращая всё вокруг в "муракамность".

Во всё это удивительно точно вписывается аллегория пинбола. Игра, в которой не надо думать, она просто прожигает твоё время и деньги, ничего не давая взамен, кроме моргающих циферок на экране. Бесцельность. Жизнь, как коробка, заполненная упаковочной крошкой — вроде и не совсем пустая, но... Даже секретарша на работе главного героя замечает это. Вроде и работа хорошая, и деньги есть, да только всё до невозможности пресно, никто кроме самого Мураками (точнее, любого из его главных героев) в этой среде нормально жить не может.

Повествование катится, катится, к середине книги уже забывается, что должно-то быть про пинбол и про Крысу, слова затягивают тебя... И, наконец, они появляются. Вспоминая первый роман из трилогии о Крысе и главного героя оттуда — неужели Крысу всю жизнь окружают персонажи, так ужасно похожие друг на друга? Мне правда его жаль, постоянно сталкиваться с разными людьми на одно лицо. Ещё один перекочевавший во второй роман сквозной персонаж — владелец бара китаец Джей. В русле этих двух произведений он похож на своеобразного хранителя традиций дзен-буддистов, этакого странного духовного наставника.

Роман про два одиночества... Одиночество главного героя, одиночество Крысы... Совершенно разные, но и чем-то неуловимо похожие. Главы про Крысу и главного героя чередуются, оттеняя и дополняя друг друга. Кульминация — отъезд Крысы и посещение кладбища пинбольных машин главным героем (где пахнет мёртвыми курицами и вообще жутковато). Это посещение похоже на свидание с бывшей, слегка натянутое, с обязательными вопросами про жизнь, неловкое, но, в общем, приятное и необходимое. После этого экран темнеет, скоро начнётся новая серия, новый роман.

оффтоп Иногда возникает ощущение, что несчастного Мураками в детстве изнасиловал колодец. Раньше не обращала на это внимание, но сейчас при перечитывании буду смотреть более внимательно — из романа в роман ползёт этот образ, появляясь даже тогда, когда это совершенно не в тему.