Рецензия на книгу

• 

  TibetanFox8 ноября 2010 г.

  Вторая часть трилогии о Крысе... О Крысе ли? Конечно, он сквозной герой, но, всё-таки, не о нём роман. Вторая часть трилогии с Крысой. Он где-то тут, на периферии, рядом, но не в центре.

  Читая Мураками, я всегда задумываюсь о том, что хорошо бы было, если бы к его книгам прилагались диски с музыкой, которая играет на протяжении романа, и с фильмами, которые там упоминаются. Почему бы не прикладывать к подарочному изданию Мураками подобные музыкально-кинематографические бонусы? И большой культурологический словарь, например, кратких биографий и фактов (вроде "Словаря "Маятника Фуко""), потому что пробегаешь взглядом по фамилиям и даже не задумываешься, правда ли то, что Мураками об этих людях написал. Обратила на это внимание только прочитав здесь бредовую байку про Троцкого и оленей, которым поставили потом памятник на Красной площади. Кольнуло сомнение насчёт фактографичности автора, и уже следующую же незнакомую фамилию (Морони), я побежала гуглить. Вывод: Мураками интересно подстраивает факты "под себя", зачастую преувеличивая или привирая, так что полагаться на рассказанные им факты нельзя. И обидно за любимого переводчика, который, как оказалось, проверить эти фамилии поленился и просто их транскрибировал, не обратив внимание на возможное разночтение "р". Всё-таки это Молони. (Но это не в обиду Коваленину будет сказано, потому что перевод прекрасен).

  У меня после "Пинбола" осталось очень двойственное ощущение ирреальности. Сразу провелась параллель с аниме "Фури-кури", где вокруг главного героя творится редкостный бред, а он продолжает ныть, что всё скучно и ничего не происходит. Здесь то же самое, правда, автор не ноет, но совершенно спокойно реагирует на все странности, что рядом с ним происходят, как заводная кукла какая-то. Собеседники, утверждающие, что они с Сатурна и Венеры. Близняшки 208 и 209, неизвестно откуда появившиеся и оставшиеся у главного героя жить. Похороны распределительного щита. Облачение в парадную одежду для того, чтобы приехать на железнодорожную платформу и посмотреть на собак. И всё это без малейшей толики удивления или ощущения чего-то неправильного, кажется, у Мураками вообще нет удивления, как эмоции. Любое событие он умудряется так закатать в свою плотную паутину размеренного повествования, что оно теряет всю свою неординарность. Меланхоличный эмоциональный вампир, который выпивает из жизни все краски, превращая всё вокруг в "муракамность".

  Во всё это удивительно точно вписывается аллегория пинбола. Игра, в которой не надо думать, она просто прожигает твоё время и деньги, ничего не давая взамен, кроме моргающих циферок на экране. Бесцельность. Жизнь, как коробка, заполненная упаковочной крошкой — вроде и не совсем пустая, но... Даже секретарша на работе главного героя замечает это. Вроде и работа хорошая, и деньги есть, да только всё до невозможности пресно, никто кроме самого Мураками (точнее, любого из его главных героев) в этой среде нормально жить не может.

  Повествование катится, катится, к середине книги уже забывается, что должно-то быть про пинбол и про Крысу, слова затягивают тебя... И, наконец, они появляются. Вспоминая первый роман из трилогии о Крысе и главного героя оттуда — неужели Крысу всю жизнь окружают персонажи, так ужасно похожие друг на друга? Мне правда его жаль, постоянно сталкиваться с разными людьми на одно лицо. Ещё один перекочевавший во второй роман сквозной персонаж — владелец бара китаец Джей. В русле этих двух произведений он похож на своеобразного хранителя традиций дзен-буддистов, этакого странного духовного наставника.

  Роман про два одиночества... Одиночество главного героя, одиночество Крысы... Совершенно разные, но и чем-то неуловимо похожие. Главы про Крысу и главного героя чередуются, оттеняя и дополняя друг друга. Кульминация — отъезд Крысы и посещение кладбища пинбольных машин главным героем (где пахнет мёртвыми курицами и вообще жутковато). Это посещение похоже на свидание с бывшей, слегка натянутое, с обязательными вопросами про жизнь, неловкое, но, в общем, приятное и необходимое. После этого экран темнеет, скоро начнётся новая серия, новый роман.

  оффтоп Иногда возникает ощущение, что несчастного Мураками в детстве изнасиловал колодец. Раньше не обращала на это внимание, но сейчас при перечитывании буду смотреть более внимательно — из романа в роман ползёт этот образ, появляясь даже тогда, когда это совершенно не в тему.

  57

  1K