Цитаты из книги A Moveable Feast

«Ранний глаз и ухо» указывает на необходимость оттачивать свое мастерство, в чем Хемингуэй был глубоко убежден и над чем работал всю жизнь. Талант предполагается – хороший глаз и хорошее ухо должны у вас быть изначально, – но чтобы развить писательские способности, нужен и опыт, и Париж тех лет был в этом смысле идеальным местом для Хемингуэя.

Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

Не знаю, Тэти. Голод бывает разных видов. Весной их больше. Но это прошло. Память – тоже голод.

– У вас был вид человека, заблудившегося в тропическом лесу, – сказал он.
– Когда я работаю, я как слепой кабан.

Пошёл домой, <..>, под дождём, который был теперь всего лишь погодой, а не менял твою жизнь.

Мы хорошо и недорого ели, хорошо и недорого пили и хорошо спали, и нам было тепло вместе, и, мы любили друг друга.

Что же из не написанного и не потерянного мною я знаю лучше всего? Что я знаю всего достовернее и что мне больше всего дорого? Мне нечего было выбирать. Я мог выбирать только улицы, которые быстрее привели бы меня к рабочему столу.

- Все вы, молодые люди, воевавшие на фронте. Вы - потерянное поколение. ... У вас ни к чему нет уважения. Вы спиваетесь до смерти...

'Keep to the French,' Ezra said. 'You've plenty to learn there.'
'I know it,' I said. 'I've plenty to learn everywhere.'

distrust adjectives as I would later learn to distrust certain people

He did not bother to look marked for death with me and this was a relief.

With bad painters all you need to do is not look at them. But even when you have learned not to look at families nor listen to them and have learned not to answer letters, families have many ways of being dangerous.

Когда ты отделен безмятежными виноградниками и апельсиновыми рощами от людской злобы и мстительности, сложно испытывать к людям что-либо, кроме прощения и любви.

how to make things true, writing them, and put them rightly and not describe.

sometimes, if the day was bright, I would buy a litre of wine and a piece of bread and some sausage and sit in the sun and read one of the books I had bought and watch the fishing.

Do not worry. You have always written before and you will write now.

I always worked until I had something done and I always stopped when I knew what was going to happen next. That way I could be sure of going on the next day.

I've seen you, beauty, and you belong to me now, whoever you are waiting for and if I never see you again, I thought. You belong to me and all Paris belongs to me and I belong to this notebook and this pencil.