Цитаты из книги A Moveable Feast

... у Чехова от воды была только прозрачность.

– Надо вести себя хорошо, чтобы не упустить удачу. Мы постучали по столику, чтобы не сглазить, и официант подошел узнать, что нам нужно. Но того, что было нам нужно, ни официант, ни кто другой, ни прикосновение к дереву или мрамору – столик был мраморный – дать нам не могли. Однако в тот вечер мы этого не знали и были счастливы.

Это как пересадка на новую почву, думал я, и людям она так же необходима, как и растениям.

Жить только настоящим днем - все равно, что жить как на войне.

Когда в городе много деревьев, кажется, что весна вот-вот придет, что в одно прекрасное утро ее принесет теплый ночной ветер

книги были великолепны для чтения, их герои были достаточно жизненны, а поступки и ужасы достаточно убедительны

Я хочу знать, о чем пишут люди, это помогает мне не писать то же самое.

Если все время думать о работе, можно утратить к ней интерес еще до того, как сядешь утром за стол.

Париж старый город, а мы были молоды, и все там было не просто - и бедность, и неожиданное богатства, и лунный свет, и справедливость или зло, и дыхание той, что лежала рядом с тобой в лунном свете.

Он был пьян - целеустремленно и привычно пьян.

I felt the death loneliness that comes at the end of every day that is wasted in your life.

По нашей тогдашней этике похвала в глаза считалась прямым оскорблением.

к себе домой под дождем, который портил теперь только погоду, а не жизнь.

Его талант был таким же естетвенным, как узор из пыльцы на крыльях бабочки. Одно время он понимал это не больше, чем бабочка, и не заметил, как узор стерся и поблек. Позднее он понял, что крылья его повреждены, и понял, как они устроены, и научился думать, но летать больше не мог, потому что любовь к полётам изчезла, а в памяти осталось только, как легко это было когда-то...

– Я прозвала его Гусеницей-землемеркой. Он приезжает из Лондона, видит хорошую картину, достаёт из кармана карандаш и начинает измерять её большим пальцем на карандаше. Прицеливается в неё, меряет, выясняет, как именно она сделана. Потом возвращается в Лондон, пишет такую же, и у него не получается. Главного в ней не понял.

Вона стала схожа на римського імператора, що само по собі непогано, якщо тобі до вподоби жінки, схожі на римського імператора.