Цитаты из книги Пустые хлопоты

Слишком умных жизнь сама чешет с двух боков: горе им и от ума и от мудаков.

Слой человека в нас чуть-чуть наслоен зыбко и тревожно; легко в скотину нас вернуть, поднять обратно очень сложно.

Не жаворонок я и не сова, и жалок в этом смысле жребий мой: с утра забита чушью голова, а к вечеру набита ерундой.

В сердцах кому-нибудь грубя, ужасно, вероятно, однажды выйти из себя и не войти обратно.

Я не стыжусь, что ярый скептик и на душе не свет, а тьма; сомненье – лучший антисептик от загнивания ума.

Тираны, деспоты, сатрапы и их безжалостные слуги в быту – заботливые папы и мягкотелые супруги.

Чтоб сохранить себя в природе, давя, сминая и дробя, страх сам себя воспроизводит, растит и кормит сам себя.

трудно, наблюдая за собой, думать хорошо о человеке.

Я - ссыльный, пария, плебей, изгой, затравлен и опаслив, и не пойму я, хоть убей, какого хера я так счастлив.

Наш путь из ниоткуда в никуда - такое краткосрочное событие, что жизни остается лишь черта меж датами прибытия-убытия

Найдя предлог для диалога,

• Как ты сварил такой бульон?

• По пьянке, - грустно скажет Он.

Господь, лепя людей со скуки, бывал порою скуповат, и что частично вышли суки, он сам отчасти виноват.

Лишь перед смертью человек соображает кончив путь, что слишком короток наш век, чтобы спешить куда-нибудь.

Привычные безмолвствуют народы, беззвучные горланят петухи; мы созданы для счастья и свободы, как рыба - для полета и ухи.

Смешно, как люто гонит нас в толкучку гомона и пира боязнь остаться лишний раз в пустыне собственного мира.

Я — ссыльный, пария, плебей, изгой, затравлен и опаслив, и не пойму я, хоть убей, какого хера я так счастлив.

Россия – странный садовод и всю планету поражает, верша свой цикл наоборот: сперва растит, потом сажает.

Люблю отчизну я. А кто теперь не знает, что истая любовь чревата муками? И родина мне щедро изменяет с подонками, проховостами и суками.

Ждала спасителя Россия, жила, тасуя фотографии, и, наконец, пришел Мессия, и не один, а в виде мафии.

Не будь на то Господня воля, мы б не узнали алкоголя; а значит, пьянство не порок, а высшей благости урок.