Цитаты из книги Черный обелиск

Что значит вообще слово «изменять»? Оно обычно употребляется только теми, кому изменяют. Но с каких пор чувство имеет какое-либо отношение к морали? Разве я для того дал тебе здесь, среди чувственных образов преходящего, дополнительное послевоенное воспитание? Измена? Какое вульгарное название для тончайшей, высшей неудовлетворенности, для поисков все большего, большего…

– Мне дали слишком религиозное воспитание, – вздыхает Бамбус. – Пока я рос, меня все время пугали адом и сифилисом. Ну как тут создавать сочную, земную лирику?

– Верно, – говорю я. – И я оброс атавистическим эгоизмом, как скала мохом. Меа culpa. – Правильно, дорогой, – отвечает Герда. – Наслаждайся жизнью и размышляй, только когда это необходимо.

– Конечно, – отвечаю я, указывая на освещенные окна часовни. - Вы даете вот это! Утешение для тех, кто боится жизни! Думать тебе-де больше незачем. Я все знаю за тебя! Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете на простейших человеческих эмоциях, – но какое отношение такая игра имеет к истине; этой фата-моргане, обольщающей наш ум?

Существует много сортов романтики. В здоровенности есть тоже своя прелесть.

Романтикам чужд юмор.

…люди встретились и беседуют, причем собеседники нередко говорят о совершенно разных вещах, но отлично понимают, о чем речь, именно потому, что один другого не слушает.

Всегда находятся люди - особенно женщины, которым доставляет особое наслаждение при жизни заказать себе гроб, приготовить саван, запастись местом на кладбище и памятником.

Мужчинам, которые уже полысели, не следовало бы драться. Им следовало бы философствовать.

Каждый неизменно находится на пути к Богу. [...] Весь вопрос в том, что человек под этим разумеет.

" Коль нажил ты добро нечестно, оно на пользу не пойдет"

Любовь - вопрос чувств, не вопрос морали, ты не можешь быть уверен, что она будет с тобой всегда, это же не контракт

Это сочетание летнего зноя со свежестью раннего утра и могильными памятниками мне нравится. Пробуждает голод и жизнерадостность.

В одной персловутой фразе "все пойдет по-другому" заключено универсальное оружие всех демагогов земного шара.

Цинизм - та же сердечность, только с отрицательным покателем.

Разве могут сохраниться в человеке глубокое изумление, благоговение, страх перед смертью, если приходится расценивать ее по кассовым счетам или по стоимости памятников?

Но никогда не изображай из себя духовного Геркулеса, если можно достичь того же с помощью новых брюк. Тогда ты не раздражаешь другого человека, ему не нужно делать усилия, чтобы дотянуться до тебя, ты сохраняешь спокойствие и непринужденность, а то, что является предметом твоего желания, выражаясь образно, само дается тебе в руки.

Куда же делось лето? — думаю я. Кажется, будто его и не было.