Цитаты из книги Черный обелиск

Видно всегда так бывает: смерть одного человека  - это смерть,  а смерть двух миллионов  - только статистика?

Время, пространство и закон причинности. Это те бичи, с помощью которых бог не даёт нам стать равными ему. Этими бичами он прогоняет нас сквозь строй иллюзий и через трагедию дуализма.

— Вы защищали страну поэтов и мыслителей — не забывайте об этом. — Страна поэтов и мыслителей не нуждается ни в какой защите — разве что от таких вот хряков и им подобных, которые сажают поэтов и мыслителей за решетку, пока те живы, а когда умрут — делают себе с их помощью рекламу.

А что такое латентный эгоизм? — Юношеское важничанье.

- Встать! - раздается тогда со всех сторон, ибо при исполнении национального гимна полагается встать, особенно после того, как под его звуки были убиты два миллиона немцев, мы проиграли войну и получили инфляцию.

Всегда прав тот, кто лежит с женщиной в постели.

- Достаточно, и я подозреваю, что они представляют  собой самую терпимую часть христианства. А все, чему до сих пор меня научила жизнь, - это ценитьте терпимость.
- Терпимость… - подхватывает Бодендик.
- Терпимость, - повторяю Я. - Бережное отношение к другому. Понимание другого. Пусть каждый живет по-своему. Но терпимость в нашем возлюбленном отечестве звучит как слово на незнакомом языке.
- Короче говоря, анархия, - отвечает Бодендик вполголоса и вдруг очень резко.

Когда люди лежат рядом - всё равно о чем говорить. Говоришь то, что приходит в голову.

С каждым прожитым днём наша жизнь становится на день короче. Мы проживаем капитал, а не проценты. Доллар поднимается каждый день, но каждую ночь курс твоей жизни на один день падает.

Смерть немилосердна, от неё не ускользнешь.

Десять лет назад я бы никогда не поверил, что буду пить вино со своим духовником; но я бы тогда тоже ни за что не поверил, что буду убивать людей и меня за это не только не повесят, но наградят орденом, — и все-таки это случилось

Вопрос о повышении пенсий инвалидам и престарелым передан на рассмотрение особого комитета. Через несколько месяцев комитет должен высказаться по этому вопросу. А тем временем умирающие от голода пенсионеры и инвалиды просят милостыню или ищут поддержки у родственников и знакомых.

Она холодно смотрит на меня, как вечный прообраз клиента с набитым кошельком.

- Ведь пьяный своей силе не хозяин.

Вперед, в гущу жизни, говорю я себе. Да здравствует земная любовь! Долой грезы! Долой видения! Это столь же относится к Эрне, как и к Изабелле. А для души у меня останется Платон.