Чаша жизни

Повесть М.А. Булгакова «Дьяволиада» организована по канонам немого кинематографа начала ХХ века. Возможно, автор экспериментировал с тем, чтобы данное произведение могло произвести психологическое воздействие, сопоставимое по силе с таковым после просмотра фильма. Быстрая смена динамичных сцен в тексте, небрежные переходы от одного действия к другому воспринимаются схоже со скачущим мерцающим черно-белым изображением фильмов того времени, где движение людей неестественно ускорено. Переходы от плана к плану и от кадра к кадру старых кинокартин кажутся негармоничными, неправильными, резкими – как и дискретная смена сцен в «Дьяволиаде».

Киноязык того времени относительно прост, примитивна и игра актеров - в повести это нашло отражение в грубой, буффонадной манере поведения персонажей.

Главного героя автор представляет наскоро: нам уже знаком типаж маленького человека, изображенного в произведениях Гоголя и Чехова. Булгаков продолжает традицию, трансформируя архетип в соответствии со своей эпохой – главному герою, Короткову, предстоит борьба с бюрократической стихией.

Коротков со своим глупым непониманием происходящего абсурда, со своей мельтешащей пластикой, «взмахиваниями курицей», произносящий слово «спички» «угасающим голосом» (катахреза), становится жертвой бюрократического хаоса. Он сходит с ума – у него происходит раздвоение личности. Автор неясно прорисовывает эту линию повествования. Нам известно только то, что некто Колобков очень похож на Короткова внешне (на фонетическом уровне в том числе) и в конце произведения у зеркального отражения Короткова как будто бы появляется независимость – Коротков выбегает из лифта, а отражение остается. В конце произведения Коротков внутренне признает свою двойственность, говоря о себе во множественном числе: «… нам теперь уже всё равно», «…атакуем…».

Не только у Короткова есть двойник. Почти у каждый персонаж представлен в произведении с отражением. Имеют деформированные отблески и предметы (бильярдный шар во сне первой главы и финальная сцена обороны бильярдными шарами перед самоубийством в последней; ролики, на которых Кальсонер перемешается сначала только в воображении Короткова, а потом они действительно материализуются к концу произведения). В названиях глав также заметна симметрия: «Орган и кот» в центре, окаймлены «Первой ночью» и «Второй ночью», на периферии «Лысый появился» и «Страшный Дыркин» оба с буквами «ы» в сильной позиции, также некоторые фонетические отзвуки (в форме аллитерации) можно заметить в парах «парфорсное» и «параграф», «производства» и «бездна». Композиционная зеркальность усиливает эффект бесовщины и мистики в «Дьяволиаде». Помимо зеркального мотива, в структуре произведения можно заметить двоемирие. Литературный герой, созданный и описанный классиками, попадает в новую беспокойную кинематографическую обстановку – и мы видим, как он не уживается, диссонирует в ней. Нам известно, как недолюбливал Булгаков суетливый мир с бюрократией, где начальник

мероприятия безграмотен и пишет свою фамилию с маленькой буквы и где на двери Коротков видит ужасное слово «Начканцуправделснаб». Автору ближе тот мир, который находится за второй дверью с надписью «Дортуаръ пепиньерокъ» (с дореволюционной «ъ» в конце слов).

Кинематографичный вектор задают звуки «Дьяволиады». Голоса, попадающиеся в произведении - писк, хруст, кукареканье и тембры, сравнимые со звуком падения медного таза - легко представить реализованными в той беспокойной взбалмошной музыке, которой раньше сопровождалось комедийное немое кино. Угрожающее действует нарастающий с каждой главой шум печатных машинок: в пятой главе «…дробный непрерывный грохот и звоночки…», в девятой главе «…стена перед глазами Короткова распалась, и тридцать машин на столах, звякнув звоночками, заиграли фокстрот». Следующий эпизод имеет цирковой, театральный, кинематографичный характер: «…тридцать машин на столах, звякнув звоночками, заиграли фокстрот. Колыша бедрами, сладострастно поводя плечами, взбрасывая кремовыми ногами белую пену, парадом-алле двинулись тридцать женщин и пошли вокруг столов». Присутствие этой сцены в повести добавляет в произведение оттенок карнавальной эстетики.

Булгаков обращался к операторской технике. В произведении можно увидеть описания, сделанные при использовании субъективной камеры. В последней главе в эпизоде с самоубийством Короткова автор несколько раз меняет ракурсы: «Солнечная бездна поманила Короткова…он подпрыгнул и взлетел вверх… неясно он видел, как серое с черными дырами, как от взрыва, взлетело мимо него вверх. Затем очень ясно увидел, что серое упало вниз, а сам он поднялся вверх к узкой щели переулка, которая оказалась над ним».

Автор с насмешкой напрямую указывает нам на свою задумку воспользоваться кинематографической техникой при написании повести. В главе «Машинная жуть» чиновник, объясняет Короткову появление секретаря из-под стола словами: «Естественно, вылез…не лежать же ему весь день. Пора. Время. Хронометраж» (разоблачение приёма и парцелляция).

Структура произведения, рисующая двумерную плоскость, звуковое оформление, дискретное соединение сцен, сатирический гротеск делают повесть похожей на фарс, кинематографическую ленту с отдельными кадрами. Переходная эпоха начала века изображена Булгаковым замутнённой, кишащей абсурдом, состоящей из сумбура и фантасмагорического быта.

Ироническая, реалистическая, фантастическая и жестокая повесть. Над некоторыми местами я смеялась до слез, а через десяток страниц волосы становились дыбом от ужаса. И я удивляюсь, как в то время разрешили напечатать эту повесть, явно ее выпустили в печать не читая. Это прекрасный образчик того, что у власти стоят малообразованные люди, которые дорвались до этой самой власти, и давай творить что в голову взбредет.
А история реально получилась жуткая, в наше время, да с современными технологиями, такое вполне может быть. Бррррр, не приведи Господь, я ж так боюсь всех этих ползучик шипящих.

Повесть из раннего творчества Михаила Булгакова.

В центре сюжета оказывается «маленький человек» Коротков, которого поглощает бюррократическая машина. Много актуальных ситуаций и по сей день. Какой тернистый путь надо пройти ради одной бумажки, которая превращается затем в две и растёт в геометрической прогрессии.

Во второй половине повести главный герой постепенно начинает сходить с ума. Появляется кот, которого многие считают прообразом Бегемота. Вот тут я не соглашусь, ничего общего не нашла.

Довольно сумбурный финал, который не так-то прост на первый взгляд.

Итог: первая половина произведения мне очень понравилась, а в целом не совсем моё.

Читала в ожидании легкой юмористической фантасмагории. На деле оказалось занятное саркастически-сатирическое повествование с легким налетом фантастики и кровавым месивом в конце.
Автор размышляет о том, как гениальная задумка, попав в руки непрофессиональных людей, может превратиться в катастрофу. И поди пойми, то ли за всей этой иносказательно описанной заварушкой стоит мысль о смене режима, осуществленной неумелыми руками, эдакая аллюзия к событиям 17-ого года, то ли привиделось. Но уж больно напористы символы - красный луч новой жизни и сама эта нововозникшая жизнь, крушащая все на своем пути.

Завязка интригующая, но концовка получилась внезапной, как будто впопыхах. В современном мире так бывает когда бюджет внезапно заканчивается и нужно срочно закончить едва ли раскрывшийся замысел.

Могу порекомендовать к прочтению разве что поклонникам Булгакова, озадачившимся прочтением его всего от корки до корки.

Книга под девизом "Хотели как лучше, а получилось как всегда" или эксперименты на лягушках до добра не доводят.

Едкая сатира Булгакова, облаченная в красивую фантастику. Советский ученый создает луч жизни, чему поют дифирамбы все без исключения граждане и каждая местная газетенка. Они же и устраивают бойню, как только что-то идет не так. Эта обезумевшая толпа ничуть не менее смертоносна, чем стая гигантских змей и крокодилов. А причиной всему - череда ошибок наивного энтузиаста Рокка, не сумевшего отличить яйца, органов власти, не сумевших вовремя остановить происходящее и предотвратить массовые беспорядки, местных журналистов, трубивших во всеуслышание о красном луче, но не принявших во внимание первые тревожные сообщения, и наконец ошибок самого профессора. В общем-то тут только слепой не заметит критику советского общества и власти.
Финал тревожен, хоть и предсказуем. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. Профессор быстро из признанного гения превратился в монстра, от которого нужно избавиться. А жаждущая крови толпа не будет разбираться, кто действительно виноват, и снесет все и всех на своем пути.

А вот лягушек-то жалко.

Год назад один мой знакомый посоветовал прочитать эту книгу,когда мы разговаривали про Булгакова. Правда, описал он ее всего парой слов: "Я точно не помню,что там было. Там яйца перепутали. Почитай, тебе понравится."
И вот я наконец-то решилась ее прочитать. Сначала я разочаровалась. Мне показалось это нудным уже примерно на 3 главе. Но школа научила меня дочитывать произведения до конца, даже если мне они совершенно не нравятся, за что я ей очень благодарна.
И вот в 8 главе я была вознаграждена за свое терпение. События, развернувшиеся в конце этой главы, были для меня, как любителя фантастики и всяких вещей в стиле очень облегченной темы "кровь-кишки", чрезвычайно интересны.
В книге довольно хорошо показан пример того, что не стоит самостоятельно браться за то дело, в котором ничего не смыслишь. Так же там говорится о том, что люди очень часто обвиняют невиновных и все шишки достаются тем, кто предупреждал о последствиях и не хотел в этом всем участвовать.

В этой небольшой повести, Булгаков открылся для меня немного с непривычной стороны.
Увлекательно, весело и достаточно необычно. Очень понравился образ профессора Персикова и его взгляды на жизнь. Во время одного своего эксперимента, он обнаруживает необыкновенный "луч жизни", о котором тут же становится известно всей стране.
В итоге из-за чье-то ошибки случается непоправимое и куча ползучих гадов держит народ в страхе, пока природа не расставляет всё по своим местам.
Забавная и поучительная история.