Но обратно ее закрутил наш комбат, Оттолкнувшись ногой от Урала. Наконец-то нам дали приказ наступать, Отбирать наши пяди и крохи.... В. Высоцкий

Сижу и думаю как рассказать о второй книге трилогии К. Симонова ? Без эмоций, сухо не получится. Тут, где речь идет о священной борьбе, где рядом с героями ежесекундно ходит смерть. Пожалуй, наверняка можно сказать только одно - вторая часть читается в эмоциональном плане чуточку легче. Ты словно вместе с героями позволил себе вздохнуть чуть больше, чем раньше. Когда зимой 1941-1942 годов в ходе оборонительных, а потом и наступательных операций враг был отброшен от Москвы и снята непосредственная угроза для её захвата, изменилось настроение людей на огромной территории Советского Союза, войска еще робко неуверенно, но начали неумолимое движение к вере в собственные силы и тому, что враг будет разбит, Победа будет за нами.

И здесь уже основное внимание автора сосредоточено непосредственно на проведении Сталинградской битвы, ставшей началом конца Третьего рейха. На страницах романа мы вновь встретимся с полюбившимися и ставшими близкими героями. Бывший политрук Синцов, сумевший перековать себя , возмужавший помудревший, приобретший опыт боевых действий, крещенный огнем, командующий батальоном. Уважаемый своими сослуживцами. Сам прошедший отступление, окружения, ранение, ценящий солдата и уважающий его и его труд.

Но на передний план здесь выходит тоже знакомый нам по первой части трилогии генерал Серпилин. И на примере его трудной тяжелой человеческой и военной судьбы проглядывают судьбы многих кадровых военных тех лет. Донос, арест, попытка оправдаться, не запачкать своего имени и друзей. Отвернувшиеся знакомые, отказавшиеся от тебя дети, не желающие портить себе жизнь именем репрессированного родителя. И только начавшаяся война, да оставшийся на воле один друг помогли вернуться к жизни. Но такое везение, удача, стечение обстоятельств помогло не всем, желающим кровью смыть позор перед Родиной, что и увидим на примере комкора Гринько.

Обязательно здесь встретимся здесь мы и с маленькой докторшей Таней Овсянниковой. Вот она женская судьба на войне. Когда с одной стороны, ты также выходишь из окружения, отступаешь, выносишь раненых, помогаешь товарищам, идешь на опасные и трудные задания, но с другой, за каждым твоим шагом и действием следят тысячи мужских глаз и лишний взгляд, а уж если отношения, то тем более, могут спровоцировать массу кривотолков, от которых так сложно отделаться....

Что интересно, здесь автор выводит нас за границы непосредственно фронта и предоставляет возможность побывать в глубоком тылу, увидеть, что там люди живут практически на грани полуобморочного состояния, голодая, работая по 12, а то и больше часов в сутки, отдавая все для фронта, все для Победы. Конечно, были и другие, кто любыми доступными способами приобретал бронь и стремился удержаться на высоком положении, зацепиться и остаться в тылу.

И снова читатель вместе с одним из героев побывает в кабинете Сталина, столкнется с неповоротливой военной машиной, бюрократией, комиссарами, ответственными политработниками и доносами, когда вчера еще работник обкома или парткома при эвакуации "спасал свою шкуру," а сегодня он же привлекает других за моральную несостоятельность, политическую незрелость, когда подчиненные отвечают за халатность начальства, когда чьё-то необдуманное решение влечет гибель многих. В очередной раз, пройдя с героями К. Симонова трудными дорогами войны, поразилась как интересно он пишет, стремясь максимально охватить волнующие его темы, не закрывать глаза на недостатки и недоработки системы, быть насколько возможно объективным и донести до потомков то, что пришлось преодолеть людям на пути к Победе.

Продолжение цикла «Живые и мертвые», на мой взгляд, вышло даже более увлекательным, чем предыдущий том. Помимо историй со Сталинградского фронта тут достаточно много внимания уделяется и жизни в тылу - как в Москве, так и в Ташкенте. Мы узнаем больше о прошлом главных героев Серпилина и Тани, об их семьях и жизни до войны, оттого персонажи становятся ближе – переживаешь за них как за реальных людей. И на примере историй их родных и знакомых видно, как по-разному жил народ в это время: одни трудились из последних сил на заводах, перевыполняя план и губя свое здоровье, подвергаясь суровым наказания за ошибки, другие спекулировали, воровали продукты. Описывает Симонов и тех, кто удобно пристраивался на выгодных должностях, имея бронь или служа, например, адъютантом в безопасном тылу.

Хотя, конечно же, далеко не каждое штабное руководство могло похвастаться легкой жизнью, на примере высших военных чинов СССР писатель рассказывает об опасных политических играх, о том, как высказанное прямо мнение, не совпадающее с мыслями главнокомандующего, могло сослужить плохую службу. По-прежнему в книге поднимаются вопросы о том, почему накануне войны были жесткие чистки армейских чинов, анализируется фигура Сталина. Стоит отметить, что автор весьма критично воспринимает некоторые его решения и пусть осуждение не звучит явно, но вместе с Серпилиным мы можем догадываться о причинах тех или иных его поступков.

В начале произведения создается впечатление, что основной герой прошлого тома – Синцов, отошел на задний план, но нет, автор еще вернется к нему, с ним мы пройдем сталинградское сражение, жёсткие столкновения с врагом буквально за каждый дом разрушенного города. Персонаж, переживший множество боев, получивший повышение по службе и большую ответственность за людей, весьма наглядно меняется, становится жёстче, суровее, но по-прежнему остается справедливым и честным командиром и другом.

Вообще в этой книге писатель подробнее описывает взаимодействие управляющих войсками, иерархию чинов, освещает как слаженную работу, так и ошибки командиров или пьяные выходки, которые стоили жизни солдатам, доносы и бумагомарательство отдельных замполитов, анализирует приказ «ни шагу назад» и появление представителей Особых отделов в батальонах. Уделяет внимание писатель и теме военнопленных: как немецких и отношение в нашей армии к ним, так и наших военных, оказавшихся в плену (надо отметить, что писатель мастерски передает ужасную картину, представшую перед освободителями одного из лагерей)

Но, помимо военной темы, в книге описываются и личные взаимоотношения людей, ведь даже на войне есть место чувствам, любви. Из-за постоянной опасности эмоции воспринимаются ярче, любовь вспыхивает внезапнее, люди спешат сблизиться, почувствовать тепло и нежность среди царства смерти и боли.

Подводя итог, отмечу, что не стоит останавливаться на первом томе, если вам понравился роман «Живые и мёртвые», продолжение откроет много интересного, так что всем рекомендую эту книгу.

Неужели до осени Был за ним уже Дон И хотя бы колесами К Волге вырвался он?

А.Т. Твардовский, 1946

Злой, страшный роман Симонова. Формально второй в трилогии (или третий в тетралогии, если считать с халхингольского «Товарищи по оружию»), но сильно отличающийся по духу от первого и заглавного.

Первый раз я читал его в школе, помню, что проглотил его тогда очень быстро, впечатлившись силой авторского слова. Я и теперь прочитал его быстро, сожалея, что он уже заканчивается, вспомнил все те места, что остановили и поразили меня лет 17-18 назад. Но чего я точно не помнил, так это той мрачной кровавости, что окружает героев, которых Симонов совсем не щадит. Вся первая часть романа – мрачные похороны жены Серпилина в Москве, тяжелая, давящая атмосфера горя уже главного героя романа, окончательно сдвинувшего Синцова на задний план. Похороны на фоне других постоянных смертей. О ком-то мы узнаем по письму, о ком-то из первых рук, того осколком убило, этот от пули. Руки, ноги, сонные артерии, болезни – все это рядом, здесь и сейчас и косит людей в трудный второй год войны. Жутковатое чувство, знакомое по Хемингуэю – знаешь, что, скорее всего, никто не уцелеет, и желаешь героям прожить хотя бы еще пару страниц до того, как очередной осколок прервет их жизнь. Страшно.

Симонов умело чередует планы, показывая читателю войну и на переднем крае, и военную жизнь Москвы, отдельно Кремля и работу эвакуированного завода в Ташкенте. Подвиг, каждодневный подвиг людей под пером мастера играет новыми красками, сумевшего передать сложности через бытовые детали жизни рабочих в узбекских домах, через картины литейного цеха и через работу парторга завода Малинина, знакомого нам по первому тому.

В целом после такой книги, грустной и порою мрачной, несмотря на великую победу в Сталинградской битве, задумываешься о том, что же люди так отчаянно защищали (и на сколько обесценилась и жертва и победа после того, как то, что они защищали, мы утратили). Та война определила современное мироустройство, несмотря на некоторые модификации и изменения. Поэтому до следующего глобального конфликта, каким бы он ни был, та война не будет прошлым, а останется фактором современной политики, предметом коллективных усилий различных пропагандистов, желающих современный миропорядок изменить/сохранить. И эта книга Симонова хороший отрезвляющий душ, позволяющий хоть на момент посмотреть на ту войну не через призму современности, значения того или иного эпизода сейчас, а просто как на часть жизни тех людей, для которых были привычны водка «тархун», финская кожаная шапка, сахар в наволочках (это и я по своему детству помню) и многие другие простые, незначимые вещи, из которых и состоит жизнь.

Впечатлило меня и то, как отрицательно относился Симонов к органам и как свободно писал об этом в 1964 (и как это продолжали спокойно издавать и дальше). Здесь не только много и остро пишет он о политических репрессиях конца 30-х, здесь и бытовое негативное отношение к особистам на фронте, отдельный отрицательный персонаж - полковой комиссар, трусливый и копающий под положительных героев. И много других намеков и личных разочарований автора. Если бы не год написания, можно было бы подумать, что перед нами плод современной антисоветской телепропаганды. Но, конечно, есть принципиальное отличие – для Симонова это была критика изнутри, критика, которая была призвана сделать Советскую власть лучше, не бояться сложных тем и почти открыто о них говорить, некое самоочищение и попытка свалить все на Сталина (коей не было в первой части книги). Нельзя сказать, что это выглядит теперь полностью последовательным и логичным, но добавляет роману прелести как документу эпохи.

Дочитав книгу, я долго думал – как рассказать детям, когда они подрастут, о той войне, как пройти по лезвию бритвы, не склониться ни в шапкозакидательство, ни в пережевывание трагедии? Где оно, здоровое отношение к делу?