
Электронная
119 ₽96 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Наверняка, каждый из нас слыхал два этих имени, произносимых вместе, но большинство не вникало - отчего это так. Люди верующие, или увлекающиеся русской историей, знают, что когда Петр и Февронья оказываются вместе, то речь идет о двух русских святых, живших в XIII веке: муромском князе Петре и его супруге. Канонизированы они были в царствие Ивана Грозного, в 1547 году, тогда же митрополит Макарий поручил монаху Ермолаю-Еразму написать их житие.
Да случилась такая оказия, что сей Ермолай так сочно и богато, с использованием народного языка и фольклорных начал, описал судьбы святой пары, что ни митрополит, ни церковный собор не решились это произведение признавать агиографическим, и отказались включать в "Четьи-Минеи". Так появилась в русской литературе одна из первых повестей, горячо любимая простым народом.
Повесть вполне можно назвать рыцарской. Главный герой - князь Пётр - самый настоящий рыцарь, сражающийся со змеем. Известно, что русские огнедышащие змеи - это и есть европейские драконы, названия разные, а суть одна. Очень перекликается наша повесть с таким классическим произведением европейского средневековья, как "Тристан и Изольда". А в части, где Пётр ищет Агриков меч, есть что-то из кельтских мифов, где встреча героя и Меча с именем была определяющей.
В первой части мы имеем дело с классическим вариантом волшебной сказки об огненном змее, а во второй нас ждёт не менее классический сюжет о премудрой деве, в роли которой и выступает простолюдинка Феврония, дочь рязанского бортника. Дева смогла вылечить молодого князя, изнемогающего от проказы , которая началась у него после того, как на него попала кровь убитого змея.
Между молодыми людьми возникает чувство, но все же, сословные предрассудки в те далекие времена были посильнее драконьих зубов, и чтобы противостоять им, нужно было иметь храбрости поболее, чем для схватки со змеем. Пётр струсил и решил бросить рязаночку, но не тут-то было - воля Господа была иной - у него снова началась болезнь, и единственным способом избавиться от неё навсегда стала женитьба на Февронии.
Вот так, практически насильно, вопреки воле своего окружения, был приведен князь к своему счастью. Не торопитесь осуждать князя, что он хотел бросить Февронью, а девушку не судите, что вынудила его жениться практически шантажом, ибо не по своей воле они действовали, Петром руководило мнение княжеского двора, а Февронией - промысел Божий.
Лукавые царедворцы еще не раз попытаются разлучить пару, и при жизни, и после смерти, но ничего у них не выйдет, ибо любовь и почитание друг друга были у Петра с Февронией так крепки, что они и померли в один день - реализовалась изначальная мечта всех влюбленных. А может она и существует как раз благодаря повести, ведь когда-то с её содержанием были знакомы практически все жители Московского царства, а затем и Российской империи.
На этой иконе изображены Петр и Февронья (в иночестве - Давид и Ефросинья), считающиеся в православии покровителями семьи. Верующие люди считают, что иконе сей следует молиться, чтобы попросить мира и любви в семье, деток, если долго не родятся, "второй половины", если долго не встречается. Мощи святых, преставившихся 792 года назад, хранятся в Муроме, в Свято-Троицком монастыре, и чтобы иметь возможность помолиться перед ними, нужно отстоять немалую очередь...

Познакомился я с этим рассказом еще в школьной программе(как и большинство). Но даже спустя столько лет я до сих пор не забыл о нём. Что странно, ведь обычно короткие истории быстро забываются. Но с этим рассказом всё иначе. Спустя время можно по-новому посмотреть на эту историю.
История ведется от лица Ивана Васильевича - молодого и богатого человека. Он студент, и спокойно наслаждается этим. В этом нет ничего плохого. Вскоре он влюбляется в одну красивую девушку - Вареньку, а так как он молод, любовь преображает его жизнь. Он видит мир светлыми красками, и все люди сразу становятся для него добрыми.
Спустя некоторое время он приезжает на бал, к своей любимой девушке. Там он весело танцует с ней. И даже знакомится с её отцом - полковником, который искренне заботится о своей дочери и любит её.
Казалось бы, перед Иваном Васильевичем все двери открыты. Девушка благосклонна к нему, да и её отец располагает к себе. Но всё изменил один случай после бала. Иван Васильевич увидел, как этот самый полковник принимал участие в расправе над преступником. Да что тут и говорить, полковник даже солдата наказал за маленькую ошибку. Иван шокировался быстрой смене образа полковника. Ведь до бала отец девушки был самой галантностью. А после бала стал жестоким служащим. Иван прекратил своё общение с Варенькой, и больше не видел её.
Можно по-разному оценить действия Ивана и Полковника. Я же считаю, что Иван не по-настоящему любил Вареньку. Ну серьезно, после такого случая бросить настолько сильную любовь? Полковник на то и полковник. Он и должен быть строгим по отношению к преступникам. Если он будет проявлять мягкость, преступлений меньше не будет. Вот если бы он стал невиновных направо и налево бить, тогда да, он был бы тираном. А по поводу несчастного солдата.... Дисциплина тогда была очень строгой. К сожалению, или счастью.
Так что громкое слово "любовь" от Ивана Васильевича не соотносится с действительностью. Это была не любовь, а так пшик. Вареньке даже повезло, что сейчас избавилась от него. А то вдруг Иван ненароком бы увидел, какие полковники на Войне....

Жалко Варвару. За вину отца пострадала. А может быть и спаслась.
Лев Николаевич Толстой и есть тот самый полковник Петр Владиславович. Ещё вчера ночью, когда полковник в роли радушного хозяина и любящего отца танцевал со своей дочерью на балу, Толстой выписывал замысловатые любовные линии своих лучших романов. А сегодня с утра, со свойственной ему категоричностью и непреклонностью, он бичует пороки своего времени - жестокость и лицемерие. Он прогоняет их "сквозь строй" своих читателей, как полковник прогонял по холодному утреннему плацу татарина-дезертира. Чтобы каждый мог (и должен был) приложиться палкой. Есть ли в этом противоречие, лицемерие (со стороны полковника, Толстой - вне подозрений)? Возможно, но речь сейчас не об этом. Распишемся же и мы поскорее на красном месиве спины ушедшей эпохи.
Мне более интересен рассказчик - Иван Васильевич. Он был влюблен в Варвару, дочь полковника, и был любим в ответ. На балу (по-современному - пьянке) он умиляется её отцом и отношениям между ними, а на утро после бала (по-современному - похмелье) он разочаровывается в своём потенциальном тесте и, как следствие, в своей невесте, на которой уже не хочет жениться. А заодно, и в военной службе как таковой. В чем бы ещё разочароваться этому молодому, благородному, но уже лишнему человеку?
Герой сделал вид что не узнал своего потенциального тестя во время казни татарина. Но при этом он обвиняет полковника в том, что тот "не узнал" его. Герой никак не объясняется ни с полковником, ни с его дочерью. Он просто перестаёт посещать их дом. Мало того, он делает это постепенно, тем самым совершенно лишает их возможности понять в чём было дело. И сейчас, тридцать лет спустя, он попивает кофе в компании молодежи и с высоты своего опыта рассказывет эту историю во всех подробностях, не исключая имен. Он предаётся этим уютным воспоминаниям довольный собой, своей жизнью, своими принципами.
Полковник олицетворяет все общество (а может быть правительство, а может быть самого царя, а может быть ворону, а может быть и Церковь, ведь казненный - татарин, а дело происходит на какой-то христианский праздник). Он - дитя своего времени. А высокоморальный рассказчик, на мой взгляд, человек с гнильцой. Умывать руки - не признак благородства, а лишь трусости. Одно лицемерие осуждает другое лицемерие. За спиной. По прошествии тридцати лет. Но старый полковник служил (как умел) Отечеству, проливал за него кровь, воевал. А Иван Васильевич? Позёр с репутацией искренного и правдивого рассказчика. Справедливости ради надо отметить, что рассказчик он и правда прекрасный
Ivan Goncharov, Nikolai Gogol, Ivan Turgenev, Leo Tolstoy, Fyodor Dostoyevsky, Maxim Gorky
0
(0)
Придут Страсти-Мордасти,
Приведут с собой Напасти;
Приведут они Напасти,
Изорвут сердце на части!
Ой, беда, ой беда!
Куда спрячемся, куда?

- Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, – хороший был писатель, – на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете…

«В одном судне с Февронией плыл некий человек, жена которого была на этом же судне. И человек этот, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на святую с вожделением. Она же, сразу угадав его дурные мысли, обличила его, сказав ему: «Зачерпни воды из реки сей с этой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему испить. Он выпил. Тогда сказала она снова: «Теперь зачерпни воды с другой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему снова испить. Он выпил. Тогда она спросила: «Одинакова вода или одна слаще другой?» Он же ответил: «Одинаковая, госпожа, вода». После этого она промолвила: «Так и естество женское одинаково. Почему же ты, забыв о своей жене, о чужой помышляешь?»











