Бывший в предыдущем романе едва ли не на третьих ролях Иван вдруг стал фигурой первого плана: он занял и княжеский московский престол, и превратился из скупого и рачительного хозяйственника в Ивана Калиту — собирателя русских земель. Конечно, процесс этот был вовсе не героическим — никаких победительных битв с Ордой или с другими внешними врагами и соперниками. Скорее наоборот, подкупы и наговоры, оговоры и лесть, татьба и разор тех русских городов, какие не хотели добровольно отдаваться во власть Москвы, доносительство на тех князей, которые мешали Ивану Калите быть Великим князем, мешали собирательству Руси под одну властную могучую руку, сами мечтали о Великом княжении и сами ратились с Москвой. И конечно, это, прежде всего, Тверь, недобитая и недосожжёная, восстанавливающаяся и стремящаяся к былой славе самого могучего и богатого города на Руси. И это Господин Великий Новгород, не желавший идти под руку князей московских и порой даже тяготевший к союзу с Великим княжеством Литовским. И кто знает, как повернулась бы история всея Руси, коли не вышло бы у Ивана Калиты уничтожить руками ордынцев всех своих врагов и соперников, и вместо него Великим князем стал бы тот же Александр Тверской…

Однако история не имеет сослагательного наклонения и потому симпатии автора (и в общем-то, и читателя) находятся на стороне Ивана Калиты — просто потому, что вроде бы так всё привело к будущему полю Куликову, и к образованию вновь государства с названием Русь, только уже не Владимирская, а Московская. Вроде как историческая правда за ним. Хотя сами способы и методы решения междоусобных споров и ссор, конечно же, отвратные и нелицеприятные. И мало добавляющие симпатии и Ивану Калите, и всем прочим сторонам этих коллизий. Впрочем, судя по тем историческим документам, которыми пользовался при написании своих книг Дмитрий Балашов, практически все правители земель русских вели себя точно так же. Просто кто-то оказался сильнее.

Мне кажется, что Дмитрий Балашов слегка высветляет образ Ивана Калиты. Каким образом? А просто описывая думы князя Ивана и мечтания его о единой могучей Руси и о грядущей свободе её от ордынской зависимости. В то время, как другие его соперники в своих мечтах просто хотят Великого княжения без далеко идущих патриотических и всероссийских планов. И получается, что все прочие князья просто рвутся к власти ради самой власти, а Иван Калита тянется к ней с далеко идущими патриотическими целями и планами. Так ли это на самом деле или это всё-таки автор цикла так выводит образ Ивана Калиты — наверное документальных свидетельств не сохранилось и это только авторская версия...

Жуткая жизненная философия — или ты убьёшь, или ты убит будешь, и других выборов нет. И вот на таком распутье оставляет князь московский Иван Калита своего наследника, Симеона.

И многотрудно, и дорого, и опасно, и неверна власть сия в череде грядущих летов! Всё так. Но это власть. И уже не поедут бить челом, яко на Михаила: мол, великий князь утаил дань ордынскую! Я сам сбираю дань! А утаю – не уведает о том никто, кроме Господа и совести моей. Конечно, вестимо, утаиваю, и уже утаил немало! Заплатим мы и без Нова Города ордынскую дань, выход царев! Только… и Новгород должен платить. Иначе не стоять земле. И это запомни, сын. Не ломи, но тихо сгибай. Зри: Литва спорит с Ордою о Смоленске. Помоги Орде, помоги хану противу князя литовского, но Смоленск склони под руку свою! Вот мой наказ тебе. Не упусти града Смоленского, град сей станет ключом всей Руси Великой! Сам не примыслишь – завещай детям. Пусть с молоком матери впитают оную нужу!

Я понял сегодня, я так и остался старомодным, да, читаю иногда Пелевина, Мэйнстрим, Комиксы или Янг-эдалт, но сердце все равно тянется к старым добрым историческим романам, на которых я вырос и возмужал.

На безрыбье и рак - рыба! Меняли страны проживания, города, школы, друзья, обстановка, мебель, годы, цели, а единственное, что оставалось стабильные - наша небольшая библиотека семьи офицера-зенитчика, а там только и были, что знаменитые "сибирские" романы Федорова, Ивановых (и Валентина, и Анатолия), Седых, Маркова, исторические эпопеи Валентина Пикуля и Григория Данилевского, да и еще томики стихотворений Владимира Маяковского и юморесок Остапа Вишни. Именно на таких книгах я в свое время вырос.

А романы Дмитрия Балашова меня однозначно возвращают в это ностальгическое, не самое простое вообще, но для меня, молодого-зеленого, самое беззаботное время, в которое я представлял себе лучшие образцы советской литературы именно через таких авторов.

Балашов пишет ярко, мощно, колоритным языком, приближающимся к архаичному. Есть такое мнение, что увлекательно можно писать только о приключениях. Балашов разбивает этот миф. Можно писать увлекательно и без этого аспекта, манипулируя только раскрытием внутреннего мира героев, ярким описанием действий, скрепленных смачными диалогами из языка того времени. Именно так после пятой прочитанной у него книги Дмитрий Балашов попал в мой список любимых писателей.

Конечно, пока для меня все равно на данный момент роман "Господин Великий Новгород" - лучшее, что он создал, но я еще не прочитал всех его романов. Из цикла "Государи Московские" очень сильной является именно первая книга "Младший сын", где повествуется о создании Москвы, как именно будущего значащего города.

Но этот роман мне тоже очень понравился. Здесь автор раскрывает свое видение предназначения главного героя - Ивана I Даниловича, известного везде под именем Ивана Калиты, пятого сына того самого "Младшего сына" из первого и второго романов, которому суждено прослыть новым зачинателем объединения русских земель после ордынских времен. Именно эта часть - внутренний мир Калиты - является самой сильной в романе. На нем и на понятии бремени власти и основана книга и, по замыслу автора, именно в таком контексте получение Ярлыка на владение Владимиром и трагическая судьба тверского князя, и, как следствие, приостановление влияния на восток литовского князя Гедимина, с которым могли реально объединиться тверские, заставило историю Руси свернуть с явно протоптанной, приготовленной дорожки и повернуть на соседнюю тернистую тропу, вьющуюся между "опасными и дремучими литовскими и ордынскими лесами".

Да, конечно, психологическая часть романа здесь балашовская, но начинаешь ей верить, когда она четко переплетается с исторической оригинальной хронологией - мастерство рассказчика! Смоленск не упушен, а следующий этап - новая общая церковная политика, и не за горами начнется подготовка к Куликовской битве, но а пока..

Власть - бремя. И пока она для тебя пребудет бременем, дотоле ты прав

«Бремя власти» - третья книга Дмитрия Балашова из серии «Государи Московские». Рецензии на первые две можно найти по ссылкам: «Младший сын» https://www.livelib.ru/review/6261163-mladshij-syn-dmitrij-balashov «Великий стол» https://www.livelib.ru/review/6285355-velikij-stol-dmitrij-balashov

После смерти старшего сына Даниила Московского Юрия, великим князем становится его брат Иван Калита, именно периоду его правления посвящён роман. Как и в предыдущих книгах, мы знакомимся с жизнью и бытом людей всех сословий, живших тогда на Руси. При этом автор много внимания уделяет, в том числе, нравам и обычаям, царившим в Орде, языческой Литве, упоминая и католические страны. Продолжается борьба за великое княжение. Власть и ярлык делят между собой тверской князь Михаил и московский князь Иван Калита. Много грехов совершают они, и грехи эти падают на их детей еще при жизни отцов. Понимая тяжесть бремени власти, Иван Калита готовит к этому старшего сына Симеона. Женит его на литовской княжне (династический брак), а когда понадобилось, посылает с братьями в Орду в качестве заложников, рискуя их жизнями. Также как Александр Тверской рискует жизнью своего сына Федора, тоже оказавшегося в Орде. Но политика и интриги московского князя оказываются сильнее, к тому же Александра предает родной брат Константин. К предательству его принуждает жена - «московка» Софья. Под ее давлением он передает Калите переписку Александра с литовцами. За предательство хан Узбек приказывает убить Александра Тверского с сыном Федором, перед смертью они проклинают Симеона. Иван Калита зная, что путь объединения земель Русских долог и сложен, наставляет сына: главное - государство и благополучие народа, сохранение языка, и для этого ничего не жалко… Продолжается строительство храмов и монастырей на Москве. Но нет главного - нет колокола, такого, чтобы отовсюду было слышно, и мастеров способных его отлить тоже, нет. Тогда великий князь решает увести старинный тверской колокол, переживший и пожары, и разорения, не раз спасавший горожан. Когда Тверичи узнали об этом, они всем миром встали против, увозить колокол пришлось ночью, и даже тогда люди бросались под копыта лошадей и саней, плакали и грозили. Но ничего нельзя было уже изменить - колокол увезли в Москву. Этот эпизод с колоколом - один из самых пронзительных в книге. Это ведь не просто исторический факт, а символ: Москва забирает у Твери не только ярлык и земли, но и голос, душу города. Люди, бросающиеся под сани, - это образ народа, который понимает, что теряет нечто большее, чем вещь. И в этом Балашов верен себе: он всегда показывает историю снизу, через боль и слезы конкретных людей, а не через сухие факты. А через некоторое время умирает Иван Калита, передав великий стол и ярлык сыну Симеону которого вскоре прозовут гордым. Как и в предыдущих книгах, в этой тоже много необычных, забытых слов. Мне было интересно узнать, что используемое мной сегодня слово «прения» восходит к древнерусскому слову «пря». В старину «пря» означала «спор, состязание, борьба». Автор так и пишет: началась великая пря. А современное слова льгота – это древняя льга, легота – легкость послабление. Впервые в исторический период, которому посвящен роман, звучит идея «Москва - третий Рим». Исторически эта формула прозвучит позже, в начале XVI века, у старца Филофея, но ее истоки - именно в эпохе Калиты, когда Москва осознает себя центром собирания русских земель и защитницей православия. Автор показывает, как эта идея вызревает подспудно, в умах образованных людей и церковных иерархов. В книге очень много философских и теологических споров и размышлений. Автор описывает влияние на политику и решение государственных вопросов иерархов русской православной церкви - грека по происхождению митрополита Руси Феогноста, новгородского архиепископа Василия Калики. Русской земле нужен святой, духовный пастырь. И автор знакомит читателей с началом жизненного пути мальчика из Радонежа по имени Варфоломей - будущего Сергия Радонежского одного из самых почитаемых русских святых, основателя Троице Сергиевой лавры. Рядом с «бременем власти», с грехами и компромиссами Калиты, зреет иная сила - духовная. И еще одно. Балашов - редкий автор, который не боится останавливать действие ради мысли. Философские и теологические споры у него не абстрактные рассуждения, они появляются из поступков героев и определяют эти поступки. Именно поэтому его книги - не просто исторические романы, а разговор о вере, правде и о том, что важнее: закон или благодать, сила или правда. Это роман не столько о политике, сколько о ее цене. Балашов не судит Калиту, но и не оправдывает. Он показывает человека, который сознательно берет на себя грех, совершает преступление понимая, что иначе не собрать Русь, что иначе Русь погибнет, а вместе с ней и язык. И это, пожалуй, самое сильное в книге: читатель вместе с героем оказывается перед выбором, где нет правильного решения. «Главное - государство и благополучие народа, сохранение языка, для этого ничего не жалко» - эта формула звучит и сегодня, и каждый волен сам решать, где правда… Читайте - и вы будете знать не только историю нашей страны в XIV веке, но и то, как говорили и жили наши предки.