Адольф. Проза о любви

Эта небольшая повесть считается родоначальницей жанра психологической прозы, через Льва Толстого - к Прусту, Музилю, Джойсу и дальше… По дороге ещё интересно заглянуть к Борису Поплавскому с его «Аполлоном Безобразовым». Кстати, почитателям жанра и любителям всяких «Улиссов» крайне рекомендую малоизвестный роман русского прозаика и поэта, эмигранта Бориса Поплавского, крайне неровного, но абсолютно гениального в своём творчестве… Да, ноги этих книг растут именно из «Адольфа», которым восторгались Пушкин, Боратынский, Вяземский. Вяземский повозмущался что нет переводов этого шедевра на русский язык, взял да и перевёл, да как перевёл!

Перевод «Адольфа» - это изумительная инкрустация книги, а чего стоит предисловие князя Вяземского… Надо сказать, что князь долго запрягает: нравоучения, нравоучения, нравоучения… Сетования по поводу светского общества, его двойных стандартов, разлада в душе отдельно взятого современного человека – всё это настолько контрастно динамичному тексту повести, что диву даёшься. О красоте перевода, ну вот, для примера:

Эвон как завернул! В этой строке столько поэзии, такая атмосферность, что я, читающий, соприсутствую при угасании Элеоноры, я как и Адольф, тоже здесь и тоже бессилен.

Надо сказать что «психологическую прозу», именно как жанр, я как раз не люблю, но я крайний поклонник психологической литературы… Какое-то масло немасляное получилось…, попытаюсь объяснить. Я не люблю современную психологию (и психологов), начиная с Фрейда, я поклонник психологии в понимании древних греков, как раздела философии, как науки о душе, а не о рефлексах. И в литературе мне чужды психологизм Льва Толстого или Флобера, например, мне Достоевского подавай! Все эти писатели-«психологи» ковыряются в механике мозга, это может быть эффектно, но не эффективно и отвлекает. А вот Фёдор Михайлович, например, он в этической проблематике весь, только на этом сосредоточен…

Ну, надо и о книге пару слов сказать… Повесть меня очень сильно впечатлила, хотя, повторюсь – такое мне не нравится. В книге нет событий, фактически это исповедь молодого повесы, погубившего женщину. И всё. А ещё если учесть дату написания повести (1806, опубликована в 1816), то понятно, что без сентиментальностей там просто не могло обойтись. Да, всё это было: слёзы-сопли, терзания, состязание в благородстве, саможаление Адольфа и Элеоноры, да. И по большому счёту: как-то глуповато умирать от любви к двадцатипятилетнему мужчине, в буквальном смысле, тридцатипятилетней взрослой женщине, содержанке графа, имеющей от графа детей. Это всё от безделья: и Адольф и Элеонора прожили вместе три года, вообще ничего не делая, ни работы, ни службы, ни занятий каких, ничего! Тут от скуки на стену полезешь… Но. Слишком уж много у автора попаданий в правду, и не буду спорить с Вяземским, само изложение повествования безупречно по исполнению. Местами, конечно, все эти сентиментальные благоглупости подбешивали, но Бенжамен вывез, он молодец. Понравилась мне и авторская легенда о книге, приём избитый, но вполне уместный и оправданный и необязательный издатель тоже хорош.

Мощная книга, малюхонькая по размеру, но плотно нашпигованная смыслами, содержанием, эмоциями. Надеюсь, повесть не автобиографична…

Честно пыталась, но так и не смогла вспомнить при каких обстоятельствах и почему я обратила внимание на это произведение. Оно давно было в моих читательских планах, но, как это обычно бывает, вечно откладывалось на «потом». Так что, я не долго сомневалась читать его или нет, когда оно выпало в задании текущего тура Литературного турнира.
Оно небольшое и читается быстро. Главное – иметь стимул и не бросить на середине, когда герой начнет по настоящему раздражать. А это неизбежно, как мне кажется, несмотря на то, что Адольф, по своей сути, персонаж скорее положительный. Он не лишен благородства и чувства ответственности. Именно эти качества и явились причиной душевных терзаний героя, когда его влюбленность прошла, а поставить точку в ставших тягостных для него отношениях он не решался.
За что и когда Элленора полюбила Адольфа я не поняла. Возможно, молодой человек был сильно настойчив и даме льстило такое внимание, а может, по причине того, что она была ограничена в общении из-за своего двусмысленного положения любовницы и содержанки, герой стал для нее «лучом света». Как бы то ни было, мне не понятно было ее упорство в желании удержать возле себя Адольфа, поскольку героиню нельзя назвать недалекой или лишенной здравого смысла.
Итак, я быстро устала от чтения нескончаемых многословных и подробных переживаний Адольфа, пусть и красочно изложенных. Интерес поддерживался только желанием увидеть в герое черты Онегина и Печорина, ведь, как известно, и Пушкин, и Лермонтов создали образы этих своих героев впечатлившись «Адольфом» Бенжамена Констана. Но не уверена, что мне это удалось бы без посторонней помощи:)

Ни разу до Литературного турнира не слышала о Бенжамене Констане и в целом слабо представляла себе, что же мне предстоит прочитать, поэтому после первых глав впала в ужас от бесконечного описания любовных блеяний, которые в обычной жизни можно легко окрестить универсальным словом «пи***страдания» (благодаря Адольфу можно продуктивно поразмышлять по поводу гендерной нейтральности этого термина и, следовательно, его применимости к главным героям как женского, так и мужского пола).

В общем, поведение Адольфа сперва не вызывало ничего, кроме желания закатывать глаза, но! События начали развиваться неожиданно и становиться интереснее. Сначала меня удивило, что Элленора все-таки влюбилась в Адольфа. Тут следует отметить, что автор оставляет за рамками повествования так много, что объяснить происходящее у читателя примерно 0 шансов, остается только наблюдать за тем, как герои погрязают в болоте недоотношений. Следующее удивление вызвано раскрытием действительного отношения Адольфа к несчастной барышне. Настолько это глупо, не по-взрослому, но в то же время так реалистично! Ну кто не слышал истории, где человек поступает против собственных же принципов, если эти принципы ему транслирует кто-то со стороны (если что, абсолютно не поддерживаю, но не могу не признать распространенность явления). И вот конкретно в этом романе отлично эта тема раскрыта, ну и по ходу дела прочие слабости человека, не могущего принять ответственность за собственные поступки. Тема ответственности в любовных отношениях тоже красной нитью проходит в этой истории.

Итого: чтение вышло слегка в стиле американских горок, за одно это нельзя не поставить положительную оценку. Но поскольку, особого впечатления прочитанное не произвело, остановлюсь на 7/10.

И вот я снова в Швейцарии, на этот раз в Лозанне. Передо мной молодой мужчина 35 лет, талантливый политик и приятный собеседник, который хочет жениться на...
А вот тут проблема. Бенжамен Констан на воображаемой кушетке психоаналитика пытается разобраться в себе. Нет, жениться ему надо, политик и холостяк - вещи сложносовместимые.
Он влюблен в женщину - достаточно красивую и с сильным характером. Но любят одних, а женятся на других. Жермена де Сталь(какая фамилия говорящая) держит месье де Ребека на коротком поводке и он вечно будет ее кавалером.

Он встречает Амелию Фабри - капитанскую дочку. В ней есть то, что ценит герой в жене, но чего нет у любовницы - то, что называется кротостью. Но по характеру она скорее напоминает вудхазовскую Мадлен Бассет - классическая романная блондинка. (Кстати в жизни такой типаж тоже встречается даже в ХХI веке). Он влюбляется медленно, понимая, что для жены такая девушка не очень подходит, но с Жерменой тоже невозможно. Жермена требовательна,
Мне все же показалось, что мужчина просто захотел попробовать с другой женщиной. Как он сам говорит, Амелия "не бог весть что, но душа у нее добрая".
Тем более, родители Амелии не хотят чтобы их дочка стала женой вольнодумца и уже идут слухи, что она выйдет замуж за другого, а остаться в истории любовником мадам де Сталь Бенжамену Констану не улыбается.
Вот такой любовный треугольник. Читать плавный слог Бенжамена Констана- одно удовольствие, он в меру афоризматичен, в меру психологичен и можно легко предствить этого человека в зале рядом с красавицей мадам де Сталь.

Один из набросков, наряду с «Оберманом» Сенанкура и «Коринной» мадам де Сталь, к портреру «сына века», исповедь меланхолической и пресыщенной души. «Адольф» был написан в 1807 году, всего за две недели, но опубликован только через 8 лет. Успех романа был стремительным, но, к счастью, долговременным – сейчас это мировая классика, идеальный образец французского романтизма. Но русскому читателю герой Констана больше известен, как один из прототипов Евгения Онегина (подробнее об этом - в статье Анны Ахматовой «"Адольф" Бенжамена Констана в творчестве Пушкина»).

Констан принадлежит к тому типу писателей, которые не «выдумывают» сюжеты и персонажей для своих произведений, а как говорится, черпают материал из жизни. И хотя роман нельзя назвать полностью автобиографичным – в жизни Констана не было подобной любовной истории – современники «узнавали автора на каждой странице», а в описании любви Адольфа и Элленоры видели «отпечаток связи» Констана с мадам де Сталь. Правда, реальная история взаимоотношений в романе сильно сглажена – нет ни других женщин (Констан был весьма страстным и влюбчивым мужчиной), ни общих детей, ни женитьбы на другой, ни творческого соперничества, - упрощён и образ Элленоры. Осталась лишь самая суть, как она, видимо, представлялась Констану в 1807 году: что делать, когда любовь прошла, но расстаться невозможно. Неужели только смерть разлучит нас?!

Предпринятая в романе попытка глубокого и подробного анализа психологических механизмов, движущих поступками людей, осуществленное здесь исследование жизни человеческой души позволяют обоснованно называть «Адольфа» «отцом психологического романа». Заглавный герой живёт как бы в двух мирах: в одном он - деятель, страстный и порывистый, в другом – наблюдатель, постоянно анализирующий свои поступки и во всём сомневающийся. Эта раздвоенность нашла отражение и в сложной структуре романа: с фиктивным «издателем», предисловием, ответом (любопытен и подзаголовок романа: «Рукопись, найденная в бумагах неизвестного»).

Оценивая рассказанную Адольфом историю угасания любви, «издатель» в финале романа гневно осуждает героя, подчёркивая, что «самая изощренная философия не может оправдать человека, истерзавшего сердце, которое его любило» и даже предрекает будущее героя:

Но рыцарская бескорыстная любовь – добродетель возвышенной и благородной души, которой, к сожалению, не обладают ни Адольф, ни Элленора: он – потому что не способен оценить подлинную любовь, она – потому что не находит в себе сил отпустить разлюбившего её мужчину.

Возможно, сейчас роман и воспринимается читателями как «сентиментальная, не блещущая неожиданными поворотами сюжета» история, но как бы там ни было, в истории литературы «Адольф» навсегда останется одним из тех двух-трёх романов:

10.10.2012
Очень совпало с моей жизненной ситуацией, очень. Может оттого и оказалось так близко, так больно и так точно. Вообще, по-моему, это надо читать всем романтикам, чтобы немного "протрезветь". Несмотря на то, что с момента написания повести прошло без малого двести лет, люди мало изменились и попадают всё в те же ситуации и всё так же в них барахтаются. Ничуть не жаль Адольфа, который своей слабостью разрушил не только свою, но и как минимум ещё одну жизнь, грустно смотреть на Элеонору, очень по-женски не могущую отказаться от своей любви. А ведь всё могло быть иначе, не так ли?

"Адольф" был написан в 1806 году, а опубликован лишь через 8 лет. Вполне в духе времени роман представлен в виде анонимной рукописи, случайно попавшей в руки издателя. (Какие времена были! Куда ни плюнь, обязательно наткнешься на литературный шедевр). Рукопись оказывается своеобразным дневником, в котором последовательно излагается история любви двух людей - Элеоноры и Адольфа. Адольф начинает интрижку больше из любопытства, хотя убеждает себя, что действительно влюблен. Добившись Элеоноры, юноша сам не понимает любит он ее или не любит, нужна она ему или не нужна, сможет ли он сделать карьеру после такой связи (Росли бы в той местности ромашки, то вопрос быстренько решился бы, а так...). Нерешительность Адольфа растягивает их мучения на долгие-долгие годы. Уже и общество их осуждает, и отец против их связи, и Элеонора понимает губительность подобных отношений, но юноша не в силах сделать окончательный выбор, меняя решение сто раз на дню. Наконец наступает развязка - Элеонора умирает, и ̶в̶ ̶л̶у̶ч̶ш̶и̶х̶ ̶т̶р̶а̶д̶и̶ц̶и̶я̶х̶ ̶ж̶е̶н̶с̶к̶о̶й̶ ̶л̶о̶г̶и̶к̶и̶ Адольф осознает (ВНЕЗАПНО!), что любовь Элеоноры - единственное, что предавало его жизни смысл, а столь долгожданная свобода оборачивается мучительным одиночеством.

Роман интересен точной и последовательной фиксацией всех оттенков настроения, чувств, сомнений главного героя. ̶С̶а̶м̶о̶а̶н̶а̶л̶и̶з̶ ̶р̶у̶л̶и̶т̶ Автор показал всю уникальность и неоднозначность человеческого характера. Часто желания могут быть неадекватны, непонятны для нас самих. Поступки, которые заставляют страдать других, могут совершаться бессознательно, против воли (своеобразное стремление плыть по течению).

Между прочим, роман был популярен в России. Первый перевод выполнил Вяземский, лестно о романе отзывался Пушкин. Даже проводят параллели между Адольфом и Онегиным. Русские писатели учились у Констана передавать мельчайшие оттенки чувств.

Иные классические романы вполне уместно изучать как учебник истории. Порой литературная ценность таких книг может быть меньше, чем чем ценность материала по эпохе.
Именно такой роман я сегодня прочла.
Бенжамен Констан написал своего "Адольфа" в самом начале 19 века, и как сказано в примечании к нему, это книга не о любви, а скорее, о "нелюбви".
Так что можно рассматривать " Адольфа" и как пособие по психологии.

С литературной ценностью сложнее. Слог автора сам по себе довольно тяжеловесен, а в переводе Вяземского он становится и вовсе дремучим. (Простите, Пётр Андреевич, я Вас бесконечно уважаю, но переводчик Вы так себе).

Итак, речь о юноше, который - себялюбия ради, влюбляет в себя женщину более старшего возраста.
Она, и так запятав себя незаконной связью до этого, бросается в омут ещё более незаконной связи и, буквально, душит юношу своей любовью, которую он, уже совершенно остыв, не может выносить.

Почему я говорю, что книга эта об эпохе? Потому что вкупе с предисловием автора, она рассказывает трагедию женщины, которая не имеет ничего, кроме возможности и необходимости любить. Она не работает, как и положено в те времена.

Сейчас мы не умеем любить так как героиня "Адольфа", потому что мы работаем, у нас есть масса хобби, мы уже не зацикливаемся на возлюбленном. И даже, о , ужас, среди нас есть женщины, которые вообще живут без мужчин и счастливы.

Видимо, в эмансипации есть огромное количество плюсов, поэтому об участи Эллеоноры можно только пожалеть.

Роман современному читателю может показаться нудным и затянутым, но если интересуетесь прозой, которая рассказывает о движениях человеческого сердца, то можете рискнуть и прочитать.

В сборнике, который издатели озаглавили "Проза о любви" есть ещё автобиографическая повесть "Моя жизнь", полуавтобиографический роман "Сесиль", наброски "Жермена и Амелия", а также письма к мадам Рекамье и дневник той же поры.

Больше всего мне понравилась "Сесиль". Прелестная вещь.

Письма к мадам Рекамье интересны тем, что часть из них написана во времена Ста дней Наполеона и Второй реставрации. Некоторые факты в учебниках не написаны и потому были мне особенно интересны.
Но сами письма напомнили ситуацию из фильма "Служебный роман"
"В тебе нет недостатков. Ты состоишь из одних достоинств. Я разовью эту тему в своём следующем письме".
Трудно было читать не один десяток писем, состоящих из жалоб на жестокое сердце Жюльетты и описание своих страданий. Развлекало то, что в дневниках, которые приводятся тут же, Констан мог ругать эту самую Жюльетту на все лады.

В издании есть подробнейший комментарий, который не менее интересен, чем произведения Констана.

Что сказать, книга хороша необыкновенно! Жаль, что я пока не решилась дать себе труда прочитать её в переводе кн. П. А. Вяземского, в традиции русской орфографии 1829 года, что суетность жизни и мысли требует максимально быстрого потребления информации. Однако, перевод А. С. Кулишер также не позволяет двигаться по тексту скачками, не вчитываться, не обращать внимания на детали. Текст монолитен, это рассказ о любви, которой не было, о романтическом герое, время которого придёт позже.

Уже гораздо позже черты Адольфа, проступят на лице Чайльд Гарольда, Печорина, Онегина, даже Вронского, а Элленора выглянет из-за плеча мадам Бовари, княжны Мэри или Анны Карениной. В строках же Констана, откровениях Адольфа

разве не видны знаменитые "без вас мне скучно, - я зеваю, при вас мне грустно, - я терплю" из "Признания" Пушкина?

Жёстко? Но правда. Другой вопрос в том, что легко судить другого, особенно литературного персонажа, он для этого и создан, а применить всё то же самое к себе, взглянуть честно на себя самого - вот задача невыполнимая. Словами Жюля Ренара: "Не знаю, можно ли освободиться от своих недостатков: знаю только, как они отвратительны, когда их замечаешь в других".

Продолжаю скрести по литературным сусекам.
Упоминание о романе Бенжамена Констана «Адольф» я обнаружила у Набокова в его «Комментарии к «Евгению Онегину». Несмотря на многочисленные нелестные выпады на писателей или их произведения, имеющиеся в арсенале Набокова, к роману Констана он весьма благосклонен. По его мнению, «Адольф» по своим литературным достоинствам выше гетевского «Вертера». Пожалуй, здесь я соглашусь с Набоковым.

Роман был очень популярен в первой половине 19 века, в том числе в России. К числу восторженных читателей романа относился и Пушкин.
Для современных читателей, избалованных обилием литературы, роман довольно сентиментален, не блещет неожиданными поворотами сюжета. Тем не менее, в нем есть то, что лично мне понравилось и за счет чего, я поставила ему, пусть и с минусом, но все же четверку.

Констан не просто рассказывает о взаимоотношениях, но объясняет мотивы поведения главного героя.
По его мнению, человек это, прежде всего, продукт своей среды. Личность складывается исходя из воспитания, принятого в семье, и окончательно завершается ее огранка обществом. Чем более искусно общество в своей лицемерности, тем в большей степени это находит отражение в каждом его представителе. Таким образом, Адольф всего лишь образчик века.
Что это – попытка оправдать себя, если принимать во внимание автобиографичность, или эти выводы представляют действительное мнение автора, - решать читателю. Но истина в этом есть: то, что любая личность зависима от общества и его мнения, - отрицать нельзя. Найдем подтверждение опять же у Пушкина, в его «Евгении Онегине», на создание которого роман Констана оказал немаловажное влияние:
И вот общественное мненье!
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чем вертится мир!