Цитаты из книги The Double

А ваши апельсины, они что, страны или люди, пожелал уточнить Тертулиано Максимо Афонсо. Внутри страны они люди, а в мире они страны, и поскольку нет существует стран без людей, гниение неизбежно начинается с них.

Бывают случаи, когда хуже всего именно оставить всё как есть, тогда оно ещё больше запутывается.

неподъемный груз традиций, обычаев и привычек, занимающий большую часть нашего мозга, безжалостно подавляет самые блестящие новаторские идеи, на производство которых еще способна оставшаяся его часть

Под мышкой у него сложенная газета, вестница несчастья, голос и слово рока, худшая из Кассандр, возглашающая только одно: свершилось.

Только здравый смысл, наделенный воображением поэта, мог изобрести колесо.

Все эти разговоры, как и многие другие, подобные им, могли бы фигурировать в качестве иллюстрации Взаимного Непонимания в книге человеческих Отношений.

Но теперь уже поздно, о таких вещах надо думать заранее, благоразумному человеку всегда необходимо быть начеку, предвидеть нежелательные последствия, не забывать, что самое простое решение всегда является самым правильным, незачем бросаться открывать дверь только потому, что зазвонил звонок, спешка всегда приводит к осложнениям, это же азбучные истины.

Вино было в своем время открыто и с наслаждением выпито, теперь от него остался лишь горький осадок на дне бокалов.

Не заблуждайтесь, здравый смысл является слишком здравым, чтобы действительно быть смыслом, в конечном счёте он не более чем раздел статистики, причём самый обыкновенный.

Считать удовлетворяющей необходимым требованиям музыку оркестра, в котором играешь сам, а особенно свою в нём партию, это очень распространённое заблуждение, особенно среди непрофессиональных музыкантов.

Иногда мы не кричим, не шепчем никаких слов, не смеемся, не плачем, а просто спрашиваем себя, почему счастье пришло так поздно, почему его не было раньше, а когда оно вдруг появляется перед нами, как сейчас, когда мы его уже не ждем, тогда мы, скорее всего, не знаем, что же нам теперь делать, плакать или смеяться, и нас охватывает тайная тоска, и мы боимся, что не сумеем с ним справиться.

История … напоминает деревце бонсай, которому постоянно подрезают корни, чтобы оно не разрасталось, предмет истории — это игрушечная копия гигантского древа событий, происходящих в разных местах в разные времена, мы взираем на него, отдаем себе отчет в несоответствии размеров и смиряемся с этим, не обращая внимания на другие, не менее важные отличия…

Как бы мы ни старались, как бы нам этого ни хотелось, мы всегда остаёмся вне чувств, которые простодушно пытаемся описать.

В жизни бывают моменты, когда нам вдруг становится всё равно, проиграть десятку или сотню, когда нам важнее всего как можно скорее узнать окончательную сумму проигрыша, чтобы потом, если будет возможно, перестать об этом думать.

здравый смысл является слишком здравым, чтобы действительно быть смыслом, в конечном счете он не более чем раздел статистики, причем самый обыкновенный.

... есть много видов жестокости, иной раз она прикидывается равнодушием или легкомыслием, смотри, не принятое вовремя решение может стать орудием психологической агрессии.

От будущего можно ожидать чего угодно, но все хорошо в свое время, в свой час.

Есть моменты , когда лучше довольствоваться тем, что имеешь, чтобы не потерять все.