Улисс. Интеллектуальный кунштюк неповторимого джойсовского мировоззрения. Его мало читать, его нужно видеть, щупать, чувствовать, проживать, умирать и снова возрождаться. Возрождаться и предаваться реке лингвистических тупиков, смысловых зарниц, эмоциональных потрясений. Послевкусие книги – индивидуальная эмоция. Объемная, выпуклая, многогранная, филигранная… Автор оттачивает свое мастерство в каждой последующей главе упорнее и настойчивее, нежели в предыдущей. Река потока сознания неспешно обретает смысл бурного течения. Течет, сужаясь и расширяясь, течет и никак не может выбрать устойчивого направления. Финальный монолог Молли расставляет все акценты на свои места. Ни одна запятая ее не остановит, ни одна точка не помешает подвести черту под итогом бесконечно длинного дня этого уникального романа. Нет пунктуационных препятствий ввиду их физического отсутствия. Но есть удовольствие от прочитанного. Читать и перечитывать.

Сразу отмечу - если бы не участие во

Дальше...

Дальше...флешмобе "Дайте две!" Light version, я бы не стала писать рецензию. Я не могу давать оценку подобному произведению - знаковому для современной литературы, поскольку, во-первых, я читала перевод и, во-вторых, я не специалист.
Итак, читалось тяжело. И не только из-за языка и попыток поймать ускользающий смысл, но и из-за перегруженности сносками - пока читаешь комментарии сбиваешься с мысли совершенно (а не обращать на них внимания я не могу - мозолят глаза и все тут). Собственно, это все мое впечатление от данной книги. Нет, меня конечно задели некоторые вещи - представление о Женщине, например. Но каких-то особых мыслей книга у меня не вызвала, не задела, не зацепила. Я не оспариваю роль этого произведения в современной литературе, моя оценка в данном случае означает всего лишь степень приятности чтения, поскольку больше ничего в данном случае я оценить не могу.

Сегодня в Ирландии празднуют Блумсдей, уже 105 лет прошло с того дня, 16 июня 1904 года, когда Джеймс Джойс повстречал свою будущую жену Нору. Позднее именно в этот день писатель вместил действие своего Романа об одном почти обычном дне почти заурядного дублинского обывателя.

О сюжете романа можно написать несколько томов, но, на мой взгляд, он практически полностью укладывается в эту «классическую» формулировку — один почти обычный день из жизни обывателя некрупного европейского города.

Роман перенасыщен отсылами к почти всем пластам культуры, полон сложной символики и реминисценций, используется множество форм повествования, в том числе и практически уникальные для литературы приемы, но все это — всего лишь способ рассказать читателю довольно незамысловатую на первый взгляд историю. И в итоге, после прочтения вдумчивый читатель видит вокруг ту же жизнь, что и раньше, во всей ее нечеловечески сложной простоте.

Такой простоте, которая описывается в древней китайской притче о юноше, который, поразившись красоте гор в отдаленной местности, всю свою жизнь посвятил изучению наук об устройстве вселенной и окружающем мире, но, побывав в тех местах умудренным старцем, снова увидел лишь простую гору. Но взгляд его был иным.

Леопольд Блум – центральная фигура.

Молли Блум – жена Леопольда, символическая «Пенелопа».

Стивен Дедал – молодой интеллектуал, символический «Телемах».

Не просто для литературных академиков, а для тех, кто готов жить романовым миром целиком. Сначала он ошеломляет, затем завораживает.

Жизнь — эпичная не из‑за подвигов, а из‑за внутренней широты.

Человеческая связь и признание собственного «я» имеют гигантскую ценность.

Каждый день — это продолжение путешествия к дому и себе, даже если оно остаётся открытым и не завершённым.

Этот взгляд не только обогащает чтение, но и предлагает глубокую философскую практику — воспринимать каждый миг как часть большой, личной одиссеи.

Довольно непросто: многие признают — чтение иногда превращается в борьбу. Приходится использовать справочники, аннотации и терпение.

Классный эксперимент
Невозможно читать
Гениальный стеб
Зачем мне эта информация?
500 тыщ тайных смыслов
Поток сознания - литература или нет?
Ужас
Супер

Это все - об одной и той же книге.

Во время прочтения эта книга казалась чем угодно, только не художественной литературой. Свободное переложение Одиссеи, дневниковые записи, зафиксированный на бумаге бесконечный поток сознания, энциклопедия, графоманство ради стеба, стеб ради развлечения автора, путеводитель по Шекспиру, заметки о Данте, противоречия в религиозной жизни автора относительно христианства, выплеснутые на бумагу - что угодно, но не художественная литература.

Я люблю эксперименты и мне интересны литературные эксперименты, но ради самого эксперимента, а не ради фиксации всех знаний автора и не ради запихивания всех возможных головоломок в один текст, непомерно раздувая его, чтоб потом сказать, что-де "моя книга будет бессмертна, ха-ха-ха".

Вообще что касается личности автора, которая сквозит, нет, просто сбивает с ног во время чтения - да, умен, да невероятно умен, но...

, - говорит он, и даже не хочется это отрицать, в авторе действительно есть что-то дьявольское, как ему написал один знакомый, и осталось стойкое чувство, что все это - чтобы постебаться над читателями и таким образом самоутвердиться (в том числе).

Тема воды сопровождает на протяжении всего чтения

(вот уж точно), да еще и водолей-словоблуд (неудивительное совпадение), и действительно, в конце раскрывается особенное трепетное отношение Джойса к этой стихии и её символике.

При этом в книге, конечно, масса интересностей, заслуживающих высокой оценки, - любопытен сам поток сознания как литературный прием (если его можно считать таковым), совершено необходимое новаторство, без которого искусство не движется вперед; любопытны расставленные то тут, то там параллели, стилизация каждого эпизода сделана мастерски (больше всего понравился Итака), и чувствуется, что у автора был свой поиск:

Понравился образ Стивена и мотив его схождения с Блумом - и то, что в результате из их встречи ничего не выходит, хотя по всем предпосылкам должно бы - это так жизненно.

Это книга, которая имеет право быть, которую можно и нужно изучать (в том числе психологические разборы), такие книги нужны. Но создалось впечатление, что весь ажиотаж - это последствия неуёмного возвеличивания Джойса его поклонниками, которые не принимают других точек зрения. В комментариях к книге (которых больше 2 тысяч) - постоянный акцент на гениальности, на заложенных тайных смыслах (которых Джойс может и вовсе не имел в виду). Мой минус балл как раз за то, что Джойс и его любители твердо, непоколебимо и самоуверенно считают, что последней главой, рассказанной Молли, автор создал наиточнейшее описание женщины - даже не знаю большего заблуждения, хотя глава написана великолепно, действительно правдиво - но не универсально.

ps Просто интересно, какая была бы реакция читателей, общества и критиков, напиши это женщина.

pps Для статистики: прочитано с первого раза меньше, чем за три недели.

Известный роман ирландского писателя Джеймса Огастина Алоишеса Джойса - Улисс, занимает первые места либо входит во многие списки лучших книг. Почему же? Сначала была мысль если бы эта книга вышла позже либо раньше, лет за или через 10-15, то книга была не так замечена и не так изучена различными биографами и филологами. Причиной тому откровенные сцены и воспоминания героев книги. Но изучив комментарии к книге, пришел к выводу, что книга реальна крутая, интеллектуальная. План книги, сюжет книги, написание каждой главы и техника написании оригинальны.

Время выпуска книги совпал новым течением в искусстве - модернизм. Ясно одно, что в Европе все шло к тому чтобы модернизм проявился. Изобразительное искусство уже было в модернизме, в это же время Альберт Эйнштейн перевернул консервативную науку которая до этого работала на трех законах Ньютона. Вот что пишет Уолтер Айзексон написавший биографию про Альберта Эйнштейна:

Книга трудная, местами не понятна. Переход с одной главы в следующую, без взаимосвязи, также как и появление все новых героев романа. Как по мне самое постыдное это не описание в книге всяких оргий, слов, а то что автор описывает в роли женщины интимные подробности ее молодости, ее ощущения, чувства. Это неприемлемо для настоящего мужчины. Такое же можно прочитать у Виктора Пелевина - Солнце моё.

Коротко о сюжете книги: еврей (почему то это важно!!! то что главный герой еврей) Леопольд Блум, работает рекламщиком в газете в Дублине узнает что его жена актриса Молли хочет ему изменить с Буяном Бойланом в четыре часа пополудни. Весь рассказ в книге описывается в течении одного дня, с утра до утра следующего дня. Джойс сделал план каждой главы похожим на какой либо сюжет поэмы Гомера - Одиссей. Отсюда и название книги латинизированное имя Одиссея - Улисс. Согласно комментариям переводчика С. С. Хоружия, в каждой главе есть сюжетный план, реальный план произошедший в жизни Джойса, план по Гомеру и тематический план. В книге две части и восемнадцать глав, у каждой главы изначально были названия по событиям либо персонажам из поэмы Одиссей, но Джойс их убрал:

Часть I Телемахида

Телемак - как и у Гомера пролог сына Одиссея, предшествующея рассказу о странствиях отца, Песня I и II. Сцена - Башня. Символ - Наследник. Искусство - Телогия. Техника - Повествование Юное. Время повествования 8 часов утра.Нестор - по Гомеру Песня III. Тематичесий план - история. Сцена - Школа. Символ - Лошадь(Нестор - укротитель лошадей). Искусство - История. Техника - Катехизис личный. Время 10 часов утра.Протей - по Гомеру песня IV. Тематический план - протеизм. Сцена - Берег. Символ - Прилив. Искусство - Филология. Техника - Монолог. Время 11 часов утра.

Часть II Странствия Улисса

4. Калипсо - по Гомеру Песня V. Сцена - Дом. Символ - Нимфа. Искусство - Экономика. Техника - Повествование Зрелое. Орган - почки. Время снова 8 часов утра.

5. Лотофаги - по Гомеру Песня IX. Тематический план - миметический, подрожание. Сцена - Ванна. Символ - Евхарист (освящение). Искусство - Ботаника/Химия. Техника - Нарциссизм. Орган - гениталии. Время 10 часов утра.

6. Аид - по Гомеру Песня XI. Тематический план - тема смерть. Сцена - Кладбище. Символ - Цербер, Смотритель. Искусство - Религия. Техника - Инкубизм. Орган - сердце. Время 11 часов дня.

7. Эол - по Гомеру Песня X. Стиль кратких репотажей. Тематический план - Ирония победы. Сцена - офис газеты. Символ - Редактор. Искусство - Риторика. Техника - Энтимема, умозаключение. Орган - легкие (Эол - плавучий остров где обитает Бог ветров Эол). Время 12 часов дня.

8. Лестригоны - по Гомеру Песня X. Тематический план - стихия телесности. Сцена - Ланч. Символ - Констебль. Искусство - Архитектура. Техника - Диалектика. Орган - Мозг. (Лестригоны - людоеды, время обеда, голод). Время 13 часов дня.

9. Сцилла и Харибда - по Гомеру Песня XII. Сцена - Библиотека. Символ - Стратфорд, Лондон. Искусство - Литература. Техника - Перистальтика. Орган - пищевод. Время 14 часов дня.

10. Блуждающие скалы - не по Гомеру. Тематический план - обманчивая простота. Сцена - Улицы. Символ - жители Дублина. Искусство - Механика. Техника - Лабиринт. Орган - Кровь. Время 15 часов дня.

11. Сирены - по Гомеру Песня XII. Тематический план - Музыкальный. Сцена - Концертный зал. Символ - барменши. Искусство - Политика (хирургия-ранее). Техника - Фуга. Орган - Ухо. Время 16 часов дня.

12. Циклопы - по Гомеру Песня IX. Тематический план - Гигантизм. Сцена - Таверна. Символ - Фений. Искусство - Музыка. Техника - Гигантизм. Орган - Мускулы. Время 17 часов дня.

13. Навсикая - по Гомеру Песня VI. Тематический план - Артистизм. Сцена - Скалы. Символ - Чистота. Искусство - Живопись, портрет. Техника - Экстаз. Орган - Глаз, нос. Время 18 часов вечера.

14. Быки Солнца - по Гомеру Песня XII. Тематический план - Повивальное. Сцена - Госпиталь. Символ - Мать. Искусство - Медицина. Техника - Эмбрион. Орган - Чрево. Время 22 часов вечера.

15. Цирцея - по Гомеру Песня X. Тематический план - Галюцинация. Сцена - Госпиталь. Символ - Непотребный дом. Искусство - Магия. Техника - Диалог. Орган - Локомоция. Время полночь.

16. Евмей - по Гомеру Песня XVI. Тематический план - антипроза. Сцена - Укрытие. Символ - Моряки. Искусство - Навигация. Техника - Повествование старческое. Орган - Нервы. Время час ночи.

17. Итака - по Гомеру Песня XVII-XXII. Тематический план - вопрос-ответ. Сцена - Дом. Символ - Кометы. Искусство - Наука. Техника - Катехизис безличный. Орган - Скелет. Время два часа ночи.

18. Пенелопа - по Гомеру Песня XVII-XXII. Тематический план - Монолог. Сцена - Кровать. Символ - Земля. Искусство - Нет. Техника - Катехизис безличный, во всей главе отсуствуют знаки препинания. Орган - Плоть. Время бесконечность.

этот вопрос часто задавали Джойсу, на что он ответил, прототип Блума был еврей и то что на роль Блума подходил только иностранец, а в Дублине евреи были иностранцами, к которым не было вражды, но было презрение, которое люди проявляют в незнакомым.

Ссылки на данную книгу из других книг (Будут добавляться по мере нахождений новых цитат, из прочитанных книг):

Так как книга была на английском то цитата в оригинальном виде и перевод на русский язык: Разбойник (Роберт Вальзер) более-менее схож, но современнее Улисса - Джойса и последних частей В поисках утраченного времени - Пруста. Дж. М. Кутзее - Литературные очерки 2000-2005 годов - Роберт Вальзер.

Добавлено 08.08.2024

Гарольд Блум (1930 г.р) - является Стерлингским профессором Йельского университета, литературовед.

Роман «Улисс» Д. Джойса я хотела прочитать со студенческих времён, но понимала, что для этой книги нужно много времени и ясная голова, способная понять (хотя бы частично) эту махину. Несколько раз принималась и откладывала. И вот, наконец, на просторах Ютуба я нашла прекрасного проводника в мир «Улисса» - канал «Армен и Фёдор» с его Пруст-проектом, в котором подробно, по главам анализируется этот сверхсложный текст. Сразу стоит заметить, что для полноценного восприятия романа Джойса желательно иметь некоторый филологический багаж, так как автор основывал своё детище на богатом литературном наследии. В первую очередь, конечно, это поэма Гомера «Одиссея», на странствиях главного героя которой строит сюжет своей книги Джойс. Блум – Улисс – Одиссей – главный герой романа проживает обычный день, всё время куда-то перемещается, общается с большим количеством людей, очаровывается и разочаровывается, много размышляет. Стивен – Телемак на протяжении всего романа пытается найти своего отца. Молли – Пенелопа – жена Блума, та ещё штучка, а чего стОит её монолог в последнем эпизоде романа, написанный потоком сознания (читать его – то ещё испытание). Можно найти в «Улиссе» и отсылки к трагедиям Шекспира (кстати, и споры героев о великом английском драматурге в романе тоже есть), и к роману Г. Флобера «Госпожа Бовари» (вспомним адюльтеры в семье Леопольда Блума и Молли). Это далеко не полный список мировой классики, с которой желательно быть знакомым при чтении «Улисса». И, конечно же, более ранние произведения Джойса нашли отклик в более позднем «Улиссе». Вот если хотя бы эти произведения есть в вашем читательском багаже, то восприятие «Улисса» станет намного богаче и глубже. Но не только с конкретными литературными произведениями играет писатель. Он мастерски перелопачивает различные жанры, стили, направления, подчас доводя свою игру со словом до сатиры. Джойс словно проводит анализ всей предшествующей ему литературы и соединяет её всю в своём великом романе, прочесть который – великий интеллектуальный труд. Мне даже представить страшно, каких усилий стоило создать такое творение.

Цитаты по афоризмам на основе воспоминаний вперемешку и вперемежку с аллюзиями на флэшбеки с опорой на священные тексты в полемике с языческими воззрениями, покрытые метафорами и образами своей богатой фантазии и начинённые отсылками к работам прошлого, как настоящим в общей реальности, так и рождённым и пребывающим в индивидуальной части бесконечного культурного бессознательного, имеющие своим стержнем аналогию с известным древнегреческим мифом, изрядно сдобренным личными и коллективными ассоциациями исходной для написания точки времени и пространства в рамках конгломерата субличностей автора. Всё это проходит в культурно-историческом контексте эпох, сплетённых в домыслах и памяти рассказчика, ежемоментно погружающегося в реминисценции ощущений, эмоций, бывших когда-то давно, и чувств с размышлениями, возникающих прямо сейчас по поводу тех старых эмоций, ощущений и мыслей, завёрнутых в потёртую обёртку ярлыка постмодернизма.

Всё понятно? Это так же элементарно, как удержать нить повествования романа "Улисс" в безудержном потоке сознания Джойса.

Я люблю цитаты. Я просто обожаю творчество Тарантино, который использует множество кадровых отсылок и перефраз из других фильмов. Если он это делает филигранно, самобытно, в тему, оригинально и интересно, то почему нет? На выходе прославленный режиссёр умеет выдать шедевр, претендующий на  культовость.

Ваш покорный слуга и сам не брезгует в своих опусах регулярно использовать переиначивания литературного наследия, любит вплетать как прямые афоризмы в кавычках, так и помещая источником мысли какого-нибудь персонажа. Часто в процессе творчества это происходит мимоходом, исподволь: в какой-то момент главный герой начинает вести монолог-размышление, где во многом просвечиваются мысли из прочитанного когда-то давно. Но ни персонаж, ни автор произведения уже не помнят прочтённого, информация стала личным знанием, достоянием индивидуального ментального багажа. Да и в принципе непросто отделить "свои" инсайты от заимствованного у воплощённного гения, ведь весь наш интеллектуальный склад состоит из полученных извне данных — говорили ли нам это люди, или же идеи ссыпались в голову из всеобщего поля Нуса, возможны оба варианта.

На мой взгляд, всё хорошо в меру. И сторонние отвлечения от стержня фабулы в должном индивидуальном объёме дополняют и украшают любой роман. Это словно изысканная приправа, обогащающая вкус творения. У Джойса зигзаг повествования пронзает каждую страницу. Он сыпет свою специю нещадно, поставив целью опустошить бутыль до дна и выкинуть с глаз долой, чтобы иную начинать в следующем миге будущего творческого акта. Как пьяный матрос, он лишь изредка делает шаг прямо по направлению к развязке, в основном же два шага по диагонали вправо, четыре влево, кривой возврат на исходную прямую с некоторым продвижением вперёд — дабы читатель не успел окончательно потеряться и забыть, о ком из героев сейчас идёт речь, что вообще происходит, и к чему был этот малосвязный поток ассоциаций персонажа по поводу увиденного в соседском окне перед входом в уборную с параллельными мыслями, как бы не засрать штаны, ведь потом на похороны.

В практике осознанных сновидений, дабы не потерять исходную сцену, в которой развивается сюжет, рекомендуется не вглядываться пристально в объекты вокруг. Иначе начинаешь залипать, уходить в объект глубже, он тебя засасывает, в итоге ты смещаешься в другой сюжет сна либо тонешь в забытьи обычного сновидения без волевого контроля. Автор "Улисса" нарушает правила фиксации внимания на нити описываемого процесса, он ходит по краю, застревая на каждой мысли, на каждом увиденном предмете мира и сотнях размышлений и эмоций по поводу данной вещи с мысленными связками и обращением к личным и святым авторитетам, а что же они по этому поводу думали. Но всё же Джойс после каждого долгого блудливого нептунианского трипа возвращается к нити романа. Благо, что это не сновидение, и автору это под силу. Это, конечно, всё равно малочитабельно и неслабо гасит интерес к происходящему, потому что одна из зацепок внимания читающего — динамика и темп развития сюжета — страдают и хромают по причине развёртки цветастого ковра романа в стиле пьяного матроса. Но всегда есть, с чем сравнить. Невкусный деликатес не может быть таковым в вакууме для существа, который не пробовал деликатесы ранее и не имеет возможности различения и градации. Поэтому вспомним ирландские мифы и арабские сказки "Тысяча и одна ночь". Там рассказчик не возвращается к исходной нити повествования, поэтому уже через пару десятков страниц ты практически полностью теряешься, кто герой, от чьего лица идёт повествование, что вообще происходит, кто я, где я, как дальше жить и что делать, когда уже всё закончится. Схема сюжета в ирландских и арабских культурных памятниках происходит по принципу фрактала: один герой рассказывает историю, в которой персонаж начинает вещать свой сказ, в котором новое лицо зачиняет долгую эпопею на десятки действующих лиц. К началу вы так и не вернётесь. Либо забудете, где начало, а где конец, а где середина или промежуточная стадия — всё, как в жизни. Но всё-таки там встречаются цельные законченные истории, которые можно читать и воспринимать отдельно без связи с остальным контекстом. Поэтому даже те, кто не читал "Тысячу и одну ночь" целиком, наверняка знакомы со сказкой про Аладдина или про Синдбада. Про ирландские известные мифы ничего не скажу, потому как не запомнил и даже не пытался, а среднему русскоязычному читателю сей национальный эпос не знаком (не путайте с кельтскими мифами).

При чтении романа Джойса "Улисс" на ум невольно приходили цитаты нетленных классиков своего жанра. А "классик", как понимают здравомыслящие люди, понятие довольно субъективное. В каждом направлении или искусственной форме могут существовать свои законодатели мод и образцы для подражания. А мнению того же Министерства Образования по этому вопросу "аз вращанье придавал, а осью мне служил мой детородный орган". Многое из входящего в программу обязательного прочтения школьника я никогда бы не открыл.

"Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий..."

"У него аж пятеро детей было: Дашка, Мишка, Гришка, хер, мартышка — всех и не упомнишь..."

Вот примерно такие мысли бегущей строкой поверх читаемого текста мчались перед моим внутренним взором.

Если очень постараться, то можно увидеть некие волшебные едва уловимые связи между гомеровской "Одиссеей" и "Улиссом" Джойса. А можно и не увидеть, несмотря на все потуги. Потому что данные логические зацепки и аналогии, кроме названия романа и глав, могут существовать только в голове ирландского автора, в его личном бессознательном. Как бывают личные архетипы в сновидениях, несущие особые значения исключительно для конкретного индивидуума, так и проекции "Одиссеи" и "Улисса" могут накладываться друг на друга лишь в видении Джойса. Если суметь нырнуть в его личное бессознательное, надеть его посмертную ментальную маску, то, возможно, удастся увидеть стройный прекрасный сливающийся узор двух великих эпопей, пронзающий далёкие эпохи одновременной стрелой. ЕСЛИ суметь...

Однажды С. Лукьяненко попытался вплести рунные архетипы в канву романа "Маги без времени". Каждая руна — это многоаспектный архетип, поэтому с великой долей натяжки можно различить взаимосвязь между руной, поставленной в наименовании главы, и происходящими в ней событиями. Но логику очерёдности и избранного порядка священных знаков узреть не получится ни по маршруту Пути Героя и раскрытия его в процессе, ни по значению аттов, соответствующих ипостасям северных богов, ни по рубежным ключевым точкам, как в версии Футарка, так и Утарка. Это слишком непросто и глубоко. И в данном произведении я этого алгоритма не заметил.

Не утверждаю приведёнными выше аргументами, что взаимосвязей между двумя явлениями ("Одиссея" и "Улисс", "Маги без времени" и определённый сознательный порядок рун для некой цели) нет. Но эти проникновения могут быть слишком глубоко в личном понимании автора, так что остальным, простым читателям, непросто их увидеть. Я сам вплетаю в свои романы множество мифологических, религиозных отсылок, магических ключей и сновидческих символов, так что знаю, о чём говорю.

Произведение "Улисс" называется Википедией вершиной модернизма. Также оно входит в список ста лучших книг всех времён по версии Норвежского книжного клуба (что-то вроде "бабки у подъезда так считают"). Честно признаюсь, но не каюсь: не дочитал. Редкий случай в моём опыте. С приближением к середине романа мой интерес, заключавшийся единственно лишь в желании ознакомиться с произведением, попавшим в поле моего внимания, издох окончательно.

Есть литературные труды, считающиеся классикой своего направления — классика ужасов, фэнтези, фантастики, драмы, любовной лирики и т.д. и т.п. Какие-то из многочисленных творений несут идеи открыто, на поверхности, там автор пытается донести нечто окружающему миру и людям, чему-то научить, что-то передать. Есть романы с подводными камнями и спрятанными в глубоких закрытых пещерах ценными сокровищами. Чтобы их достать и иметь возможность вкусить, надо обладать недюжинной подготовкой в области философии, а то и эзотерики, в искусстве расчленения человеческих душ. Как бы то ни было, глубок ли, поверхностен ли роман — необходим интерес читателя. Куда внимание, туда и энергия. А внимание захватывается интересом и эмоциями читателя, когда он хоть что-то чувствует (кроме скуки) в связи с событиями, происходящими с героями повествования. В моём личном примере "Улисс" не пробудил желания узнать, что же дальше будет происходить с персонажами, куда двинется сюжет, сдвинется ли он вообще уже куда-нибудь из бесконечного без запятых и дополняющих слов потока сознания автора.

P. S.: у Джеймса Джойса Нептун в ядре акцентированного стеллиума квадратирует Луну и Солнце. Поэтому всё так произошло. Поэтому он не чувствует берегов в своём потоке.