Восстановлено и дописано.

Улисс - одно из самых простых произведений, если знать к нему ключ. Естественно не нужно рисовать все эти схемы - потому что зная принцип можно отследить проявление этого принципа на каждой странице. Любая книга перестает быть интересной как только понимаешь, как она сделана. Улисс сделан довольно просто. А так как кроме текстологической составляющей в нем больше ничего нет - то если сразу понять, как он написан - дальше можно читать только ради развлечения. От авторов обычно остается то что грубым образом можно назвать идеями - а идея Джойса такова: Что литературный язык, который дошел до нас не является чем то интимно нашим. Все является цитатой взятой откуда то. С точки зрения Джойса который был мягко говоря не очень скромный человек признак высокой культуры - это знать все те тексты, которые ты цитируешь. И соответственно миссией самого Джойса являлось написание такого текста, который знает, как он был написан. Сделать это возможно только одним способом - необходимо учесть все тексты, которые были до тебя. То есть переписать всю литературу заново. А так как первым текстом в истории литературы является Улисс (Одиссей - по латински) - то нужно заплить этот текст заново, включив в него все тексты написаные до Джойса.

Язык на котором мы говорим и в правду не наш. Мы можем говорить что-то скрыто для себя, отсылая к некоему культурному источнику. Например я недавно слышал рекламу - рекламировали извините - женские прокладки. Текст был примерно следующий :

"Дискомфорт мешает вам полноценно проводить отпуск? Активный отдых стал вам не по карману? Не беда. Наш продукт снова возвратит вам радость от нахождения в дороге!".

Реклама как реклама. Только можно ее интерпретировать как цитату из Гете. Не помню что это был за стих, но там говорится что-то вроде : Та-та та, - в дороге радость ходоку. Ну да, Гете в Фаусте говорит: "Та-та та - в дороге радость ходоку". Или там поет поп певец в одном нижнем белье -

" Я знаю точно - невозможное возможно".

Замечательно. Это же ситуционисты времен французской революции 68 года и знаменитая надпись на анонимном граффити - "Будь реалистом - требуй невозможного." Цитирование так же может происходить через вторые руки - таким образом осуществляя кражу источника. Например в книге Мишеля Фуко "Слова и вещи" Фуко интерпретирует рассказ Борхеса ссылаясь на него, который в свою очередь включен в интерпретацию другим автором, ссылаясь на китайскую энциклопедию, которая в свою очередь описывает классификацию каких-то животных в природном мире, ссылаясь на интерпретацию автора энциклопедии и как он это видит. Так что я когда пишу об этом начинаю с цитирования Фуко и двигаюсь в низ по дереву интертекста. Кроме того цитирование может происходить неоднократно. Так как сама фраза невозможное возможно встречается множество раз и даже трудно сказать кто ее первый придумал. Я уже не говорю за очень расхожие фразы вроде все возвращаеться на круги своя, имя нам - легион, суета сует, фома неверующий итд которые все являються цитатами из библии. Вот собственно и все нету. Никакого смысла по крайней мере, кроме постоянного цитирования и перецитирования. Если читать Улисс, не прочтя сначала всех тех книг которые цитируются Джойсом - то соответственно цитаты просто не видны (а он цитирует все). Например можно вообразить рассказ где главный герой спокойно идет по улице и потом внезапно начинает сшибать с прохожих шапки и срывать шубы. Псих? Да нет, это призрак Акакия Акакиевича Гоголя. А патом заходит в церковь достает пистолет и стреляет в упор в икону - это будет отсылка в Достоевскому которую можно заметить только если вы его читали. А патом выясняеться, что этот парень не где не работает и читает Ги де Бора - что снова отсылает нас к лозунгам ситуационистов "Не когда не работай!". Цитаты перцитируются взаимодействуют - Достоевский читается через Гоголя, Гоголь через Данте, цитируються какието неизвестные нам ирандские патриотические песенки, античные комики, трагики, средневековые романы - все, больше в Улисе ничего нет. Можно поиграть, легко нарушить хронологический порядок появления текстов в истории - например прочитать Вергилия через Данте - а не наоборот. Ведь когда мы читаем Толстого - то не знаем, что его тексты подвержены сильному влиянию Бальзака, Диккенса и Мопассана у которых он многому учился. А если учесть влияние, которые вносят одни тексты в формирование других - то читая Бальзака мы уже будем держать в голове тексты Толстого, где отыщем влияние Бальзака, поясняющее структуру текстов Толстого. Или скажем тексты Томаса Манна и Джозефа Конрада во многом повторяют или интерпретируют идеи Бергсона, Ницше, и Артура Шопенгауэра, при чем сам Бергсон без влияния Ницше не существует который был для него настольной книгой, точно так же как Ницше без Шопенгауэра. Классическое богословие - это цитирование библии, которая была записана со слов Христа, средневековое протестанское богословие в свою очередь пересматривает классическую схоластику, а современные богословы уже опираються на них - и так до бесконечности. "Повелитель Мух Голдинга" - это комментарий к роману "Коралловый остров" Баллантайна, который в свою очередь построен по классическим канонам робинзонады Дефо и ее производных. При чем все три романа имели необычный успех в свое время, и оказали влияние на следующее поколение авторов, так что отсылками к Голдингу пестрят такие книги как The Maze Runner and The Hunger Games (не знаю, были ли переведены ) уже современных нам массовых авторов. Читать можно как угодно - от maze runner к Дефо, или от Дефо к hunger games. В Улиссе же можно вобще делать что угодно. Но сценария всегда будет три. Мы или можем держать в голове некий текст - например Толстого, который будет влиять на наше прочтение и интерпретацию другого текста - например Диккенса. Или просто читать Толстого, интерпретируя текст только тем, что в нем непосредственно содержится не задумываясь откуда он взялся и какие тексты стоят за ним. Или третий нейтральный вариант - мы можем просто читать, но не приходить ни к какому выводу, и никак не интерпретируя то что читаем. Короче говоря Улисс - это сложная машина по интерпретации, цитированию и взаимному проникновению текстов друг в друга, которые ветвятся, переплетаются, включая в свое пространство новые тексты образующие вместе хитроумную конструкцию. Это как есть пасту, каждая из макаронин которой имеет свой неповторимый вкус, тк ее приготовил отдельный повор.

Еще этот радикальный тектсоцентризм Джойса выражается в том, что Джойс использует в письме все существующие на его момент литературные стили, издеваться над ними и изживает их. Каждая глава Улисса написана в своей технике, например в реалистической. Идея реализма - в независимом от вклада, вносимого каждым отдельным человеком бытии предметов внешнего мира, которые так и нужно описывать - понятно, просто, дотошно и правдоподобно, не захламляя текст ненужными метафорами, прилагательными, и ничего не упуская из виду, создавая инвентаризацию мира и картографируя реальность. Но Джойс доводит реализм до абсурда, при чем используя только саму идею реалистического подхода к письму, и в начало главы кажется нам как проза Эмиля Золя, но Джойс дальше начинает издеваться над реализмом, доводить его до абсурда, подробно описывая скажем как Молли Блум ходит в туалет - это ведь тоже реализм, тоже часть реальности - а значит об этом тоже нужно писать. Так же Джойс обходиться и со всеми остальными техниками письма, делая каждую главу в новом стиле, полностью изживая его к концу главы, так что писать реалистическую прозу после Джойса должно быть уже стыдно - он исчерпал и обессмыслил ее.

Что остается в сухом остатке? Идея о том, что мы говорим не на своем языке, (а значит и думаем, проявляем эмоции) довольно существенная для всей последующей культуры. Пионеры психоанализа - Фрейд, которому вместе с Юнгом (Юнг тоже высказался в своем время об Улиссе в своей статье) тоже досталось от Джойса, говорили об том же: что люди в отдельные моменты времени ведут себя не так, как заложено их культурой, и даже не так, как они сами хотят действовать; о том что многие эпизоды нашего поведения имеют причину в глубине сознания, и носят бессознательный характер. Что справедливо для цитирования можно распространить на всю культуру в целом, так что идея Джойса важна, именно потому что дело здесь не только в литературных текстах. Посмотрите любое современное произведение - они все сделаны по Джойсу, где авторы препарируя современное уже нам с вами культурное пространство вскрывают в нем все эти разлагающие субъект и стирающие идентичность структуры. По их мнению у современного человека уже ничего не осталось своего - все насаждается средой, все не настоящее и не подлинное, все - "Чужое лицо", "Человек без свойств" , "Человек из офиса" "Полужизнь" и так далее. Сам факт, что об этом говорили очень разные люди говорит о реальности этой проблемы в прошлом и настоящем - значит это как-то разлито в воздухе и идет не от наивного теоретизирования. Джойс своими глазами наблюдал процесс отмирания традиционной культуры, и становления новой Европы с перемешиванием всех европейских национальностей в один большой винегрет. Все больше становился актуальным вопрос об поиске идентичности, литературные тексты переставали нести в себе зерно национальной культуры, и все это заметили Джойс и другие. Вот Джейн Остин - это типично английская проза - вязкая, неспешная, обстоятельная как сам английский язык. А о Джозефе Конраде, или Самюэле Беккете уже такого сказать нельзя. Потому что Конрад - поляк, знающий одинаково хорошо французский и русский язык, которого интересует английский язык и английская культура, и пишет он по английски, исследуя человека вообще, но не человека погруженного в какую-то отдельную национальную среду. Кто такой Набоков? По его же дефениции : "Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию" - при чем это со слов самого Набокова. Мало правдоподобно что Набоков - американский писатель. И Джойс, и Конрад представляли собой новый тип космополитического автора, который уже сам выбирал в какой культуре ему существовать (здесь Джойс выбирает европейскую культуру в целом). Но это было в их время, сейчас же мы можем наблюдать, как процесс глобализации завершен. Немцы пишут как французы, французы почему-то очень похожи на англичан, англичане на американцев - одни и те же темы, один и те же техники, все пишут психологическую прозу и заняты деконструкцией, везде небоскребы одинаковые, панельные офисные кабинки, макдональдс, гугл. На что похожа современная украинская литература? Явно не на кобзарские баллады. Возьмите роман Саккоманно, подставьте туда другие фамилии и название городов - и с таким же успехом это будет американский или русский роман, а Саккоманно - русский автор . Или кто такой был Дэвид Фостер Уоллес - что это американский писатель? Скорее это западный, или европейский писатель, описывающий современное американское пространство, и выражающий свои мысли по английски

Эх (протяжно).
Одновременно и великолепная, и дурацкая книга. Серьезно.
Очень мало содержания, но очень много формы. В общем, я другого и не ожидал. Давно хотел прочесть Улисса и немного боялся.
Книга постоянно удивляет, только ты привык к потоку сознания, его уже нет, а вступает в действие старинные словечки, привык к ним, а уже жаргон. И все-таки это книга-форма, характерна потоком сознания. А уж последний эпизод совершенно удивляет, хотя и неодназначен в восприятии. В комментариях (а их обязательно нужно читать) приводились слова автора, что он пока (август 1921) закончил только первое предложение последнего эпизода, Ха-ха, ну и шуточки у вас, мистер Джойс.
Про Улисса написано очень много, поэтому не будем особо увеличивать этот объем. Роман, просто, великолепен, даже слишком, чтобы полностью его осмыслить, но пытаться стоит.

Познакомилась с данным шедевром на долгих лекциях по Зурубежной литературе 20 века. Заинтересовало то, что мало кто из моих преподавателей осилил данный трудище Джойса. Даже сам преподаватель считал книгу не очень понятной да и к тому же с очень мерзкими и отвратными описаниями. Но я как истинный филолог, ценитель зарубежной литературы решилась. И в серый дождливый вечер я взяла томик и начала свое знакомство. Сказать, что читается трудно - это ничего не сказать! Аллюзия на аллюзии, ассоциация на ассоциации, причем понятные наверно лишь самому Джойсу. А про поток сознания и говорить не приходится. (достаточно сцены с женой Блума, когда она раздумывает о своем любовнике). Второй том посвящен комментариям к данной книженции. Вооружившись карандашом я начала свое расследование. к слову сказать в момент чтения я включила аудиоверсию "Улисса". Работа с книгой не доставила мне большого удовольствия, по правде говоря, слишком уж злющий и разочаровавшийся в людях автор. Джойс не скупился на мерзкие и натуралистические описания гениталий и внутренних органов человека. Но и мастерство иносказателя у Джойса также присутствует. Ведь не каждый сможет перенести историю Одиссея на современность и уместить в один день.

в моем личном книжном флешмобе благодаря совету подруги появилась эта книга. я была заинтригована и не подозревала в какую борьбу с собой это все выльется. роман огромный, бесконечный. хотя, позднее я вдруг поняла, что это иллюзия. но читается так, будто с каждым прочитанным словом он только растет. нарастает и градус повествования. начиная с детально описанного, но все же вполне обычного утра, мы в итоге подбираемся к дню, наполненному странными мыслями и событиями, вечеру в угаре и ночи в бреду... каждый из героев романа безумен по-своему и по-своему прав. для себя самого, видимо. мне не совсем близки как измышления мужчин, так и терзания женщин. одной женщины, если быть точной, но образ ее все же собирателен. и еще мне сложно читать, испытывая к героям жалость. сначала она настоящая, а потом я начинаю злиться. кроме того, автор бесконечно меняет стиль повествования, и у меня возникала порой мысль, что я скачала испорченный файл, в котором все перемешалось или просто я куда-то не туда перелистнула... я не могла расслабиться и отдаться чтению. нужно было все время быть настороже, подстраиваться... сложное чтение) а между тем, конечно, интересно. когда уже провалишься внутрь. правда я все время ждала, что вот-вот что-то случится, но так и не дождалась. я поняла главную мысль, метафоры автора, но все же это чуток не мое. но классика же, а я в принципе уважаю классику и всегда стараюсь вникнуть поглубже. возможно, "Улисс" еще просто не поддался мне. мне кажется, я что-то упустила. так что даже оценку не поставить. но я в целом довольна, что не остановилась на полпути)

Разумеется, я не прочитала его взаправду - такие книги надо в спокойной обстановке читать в оригинале, а для этого необходимо как минимум отходить на готский и древнеанглийский, чтобы понимать "Быков Солнца". Но я внимательнейшим образом изучила комментарии, от чего, думаю, я получила удовольствие гораздо большее, чем то, которое ждет меня где-нибудь на пенсии, когда я возьмусь за оригинальный текст "Улисса". Хоружий жжет, и с каждой главой берет все более и более фамильярный тон в обращении с читателем, не упуская случая простебать и его, и поверхностных интерпретаторов романа.

"Улисс" Джеймса Джойса - роман, поменявший вектор в написании романов. Это произведение не только главный труд Джойса, но и важная веха для современной прозы. «Улисс» относится к тем книгам, о которых слышали все, но читали немногие. Главная причина – книга, такая трудная, что толком не понять, да и стоит ли тратить время и силы... Роман же я считаю уникальным для того времени, ведь автор предпринял попытку записать внутреннюю речь персонажей.

Книга охватывает один день, 16 июня 1904 года, в Дублине, и структурирована как параллель с древнегреческим эпосом Одиссея Гомера. Главные персонажи — Леопольд Блум, Стивен Дедалус и Молли Блум, чьи жизни переплетаются в этот день. Персонажи здесь не герои, а простые люди. Сюжет не является линейным, и повествование включает множество потоков сознания. Цикл жизни и философия времени: все события разворачиваются в рамках одного дня, но каждое мгновение связано с вечностью.

Темы и мотивы до сих пор актуальны: 1) Поиск идентичности: персонажи пытаются понять себя, свои роли в обществе и в своих семьях. Переживание человеком своего возраста, смерть, отчуждение и религия, поиск художником себя. 2) Миф и реальность: книга часто обращается к мифологическим отсылкам, в том числе, к Одиссее. 3) Быт и философия: Джойс исследует повседневные моменты жизни, обнажая глубину человеческих переживаний в обычных событиях. 4) Семья и супружеская неверность. 5) Национализм и антисемитизм.

Джойс использует инновационные литературные техники, такие как поток сознания (который иногда казался для меня бредом), интертекстуальность, символизм и экспериментальные формы. Каждая глава книги имеет свой уникальный стиль, и языковые эксперименты играют важную роль в передаче внутреннего мира героев. Интересно, что каждая глава названа именем героя "Илиады" Гомера. Это делает отсылку на вечность, что человек, подозревающий, например об измене жены, будет думать примерно также как и Одиссей во время своего десятилетнего странствия. С одной стороны это отсылка к классике, а с другой стороны отсылка к развитию сюжета книги параллельно нашей реальности, т.к. люди переживаю всё то же, что переживали персонажи в книги "Улисс".

"Улисс" оказал огромное влияние на развитие современной литературы, особенно на модернизм. Его сложность и глубина ставят его в ряд с важнейшими произведениями мирового литературного канона. Для меня роман оказался очень витиеватым и, порой, сложным для понимания, но однозначно стоит прочтения. Всё потому что книга стирает привычные рамки внутреннего и внешнего монолога.

Гештальт закрыт! «Улисс» Дж.Джойса – величайший роман ХХ века - наконец-то прочитан! И я теперь с уверенностью могу сказать, что не так страшен чёрт, как его малюют. Но обо всём по порядку.

«Улисс» Джойса тем считается гениальным, что описывает всего один день жизни главного героя, но включает в себя всю основу основ западной литературы, содержит отсылки ко множеству произведений, в том числе, музыкальных, сюжетно выстроен по плану «Одиссеи» Гомера, сохраняя при этом свою индивидуальность и уникальность, и плюсом ко всему – повествование в книге идёт потоком сознания его действующих лиц... Это лишь малая доля «особенностей» книги.

Помимо приличного объёма и перечисленных выше «достоинств», «Улисс» отпугивает простого читателя ещё и внушительными комментариями с пояснениями, которые составляют 1/5 от объёма книги, и сами нуждаются в комментариях. Кроме того, роман полон символов и каждой главе тут присвоен свой цвет, своя область деятельности (искусство, наука и т.п.), свой орган, свой ритм...

Поэтому каждый, кто берёт в руки эту книгу впервые, впадает в ступор и начинает готовиться к её прочтению, как к экзамену на интеллект (небезосновательно, конечно), изучая дополнительные статьи и вчитываясь в обзоры маститых литературоведов... Но «Улисс» не был бы так велик, как литературное явление, если бы был романом исключительно для гениев и эрудитов. К сожалению, убедиться в этом вы сможете только дочитав этого монстра до конца!:)

«Улисс» - роман о «невстрече» (по выражению А.Ахматовой) двух главных героев книги – Стивена Дедала и Леопольда Блума, «Сына» и «Отца». Всё повествование в романе построено в предвкушении достижения той точки времени и пространства, где сойдутся их пути, читателя увлекает потоком мыслей и чувств героев, их переживаниями, но, сойдясь вместе, их дороги снова расходятся, и день, прожитый в ожидании чего-то знаменательного, остаётся просто днём, одним днём из жизни...

Много мерзких вещей, много прекрасных вещей, много непонятных и много смешных вещей, много – сюжетных, реальных, Гомеровых, тематических, дополнительных, - планов, много отсылок к библейским сюжетам и другим произведениям мировой культуры... В книге будет много всего, она потребует от читателя напряжения всех чувств и всех знаний. Временами будет настолько непонятно, что захочется бросить чтение... Вы будете проклинать тот день, когда решились на прочтение «Улисса», но вы так же возблагодарите Святые Небеса, когда его дочитаете! Даже если этот роман ничем не отзовётся в вашем сердце, вы всё равно его прочтение запишете в свои неоспоримые достижения, и это будет действительно так!

Джеймс Джойс. «Улисс». Блумсдэй. Читать!

На преодоление этой книги у меня ушло три попытки, растянутые в совокупности лет так на пять, и потребовало от меня титанического напряжения воли. Бросить "Улисса" окончательно не позволили две причины. Первая - я не придерживаюсь принципа "не читал, но осуждаю". Если уж хвалить или критиковать, то по сути и основываясь на фактах. Во-вторых, я (наверное, наивно) верю в то, что писатель может меня удивить, что, возможно, я чего-то не уловила в начале, но потом мне воздастся за усилия сторицею. В случае с "Улиссом", к сожалению, так не получилось. Вы либо любите этот "кирпич" длиною в 900 с лишним страниц и ещё 300 страниц культурно-исторических комментариев, либо нет. Я знаю одного уникума, который прочёл роман дважды: сначала - с отрывом от текста и прочтением всех комментариев (только узкий специалист способен знать всех этих деятелей ирландского национального возрождения и реалии того времени), затем уже просто наслаждался им как уникальным текстом без отвлекающих отсылок. Мне на второй такой интеллектуальный марафон не хватит ни моральных сил, ни времени. И вот почему.

Кто-то называет "Улисса" идеальным модернистским романом и романом века, кто-то считает, что это порнография, бумагомарание и образчик того, как роман писать не надо. Я соглашусь с обеими точками зрения, хотя больше склоняюсь к последней. Ведь то, что задумал Джойс (параллели с "Одиссеей", символизация самого процесса писания, где у каждой главы есть свой цвет, орган и вид искусства, игра со стилем, использование приёма "потока сознания") можно было бы повторить, но в значительно укороченном варианте, причём восприятие текста от этого бы только выиграло. Признаюсь, некоторые главы невозможно читать не по диагонали - настолько там всё затянуто, переполнено деталями, ненужными подробностями и прочей словесной мишурой, за которой автор вроде бы и припрятал какие-то там высокоумные реминисценции, аллюзии и прочие интеллектуальные мины, но где-то посередине текста становится невыносимо и ужасно скучно всё это читать. И здесь любимое выражение интернавтов "слишком много букв" весьма справедливо.

Но не буду огульно ругать Джойса. Некоторые его идеи мне даже понравились. Например, глава "Быки Солнца", где обыденная попойка и блуждание героев между родильным домом, кабаком и весёлым домом передана в стилистике эволюционирующего языка - от формулировок "Повести временных лет" (английского времён короля Альфреда) до современного Джойсу жаргона. А вот главы, где автор пытается создать из языка музыку или аналог пьесы, не удались совсем. Весьма вероятно, что тут подкачал перевод и в оригинале текст больше напоминает колебаниями мелодию, но модернистские экзерсисы адекватно перевести практически невозможно, а превратить звуки в нечто большее, придать им цвет, пытался ещё Артюр Рембо, но это очень зыбкая почва для эксперимента.

В общем и целом, роман требует большого вложения времени и сил, и нет гарантии, что потом вы не будете жалеть о его прочтении. Правда, нет и гарантии, что вы не станете верным поклонником Джойса. Так что попробовать можно.