The Forsyte Saga

Я думала, это будет итог. Знаменательный ясный итог, последний аккорд многогранной совершенной мелодии. Я думала, что смогу вынести свое суждение о сюжетных линиях, судьбах героев и истинном величии Саги. Я предполагала, что буду беспристрастна и непреклонна. Но на деле оказалось, что финальный роман есть ноющая беспокойная рана в груди, которая не дает уснуть, которая не забывается. Это книга – проникновенная, чувственная, блуждающая по грани отчаяния – не оставляет и следа от самоуверенности настроенного на рациональную критику читателя.

И потому, дойдя до середины увесистого тома, на финальных страницах первого цикла я проникаюсь умиротворяющей тишиной кладбища, вздыхаю над превратностями судьбы и делю без остатка одиночество Сомса. Сомс, бедный Сомс! Насколько яростно я презирала твой эгоизм, твое противоестественное уничижающее чувство собственности в начале Саги, настолько же глубоко я сопереживаю сейчас тебе. Век уходит, все меняется в бренном мире. Уже нет тех столпов уверенности, которые раньше так прочно удерживали Форсайтов на ногах. Война, грядущая революция, падение нравов… Что еще уготовила нам судьба? И потому так больно переступать порог дома на Бэйсуотер-Род. Заглядывать в знакомые комнаты, любоваться коллекцией миниатюр с лицами старейших Форсайтов, шкафчиком, полным семейных реликвий, альбомом с засушенными водорослями (прихоть тети Джули), расшитой бисером кушеткой, на которой с особым достоинством восседали когда-то грации ушедшего века. Почти невозможно удержаться от желания пробежать пальцами по послушным клавишам старого рояля… Быть здесь и понимать, что прошлого не вернуть.
И все же эта тоска не имеет столь великого значения, какое имеет тревога о будущем Флёр! Его девочка, его маленький огонь на сквозном ветру. Она так прекрасна в этом подвенечном платье, вот только безысходная грусть затаилась где-то во взгляде. Будет ли она счастлива? Будет ли счастлив Джон? Ранимый, бесконечно добрый, безвольный Джон, жизнь которого уверенно скатилась по косогору. Их союз бы перечеркнул все, что было! Он бы все исправил! И в минуту, когда Сомс, закрыв глаза на годы сердечной боли, поехал в Робин-Хилл, я простила ему все. Простила все, ибо это не просто участие, это акт самопожертвования, на который способен не каждый!
Ирэн не способна. Она прикрывается фразой «Мой дорогой, дорогой мой мальчик, не думай обо мне, думай о себе», а на деле выносит приговор чувству Флёр и Джона. В этом исходе повинна только она. Так что какой бы глубокой и сердечной не была ее любовь к сыну, она ни на каплю не сильнее личного эгоизма. Нежелания забыть прошлое во благо собственного ребенка. Ей куда проще помахать на прощание рукой Сомсу, подарить прощение с барского плеча, нежели совершить, может, единственный достойный поступок в своей жизни. И мне не хочется узнать ее позицию. Закипающую ярость в груди от мысли о ней мне ничем не унять. Я ее ненавижу.
Конечно, можно долго утверждать, что все мы - сами кузнецы своего счастья. В конечном счете, отказ от Флёр – решение Джона и только, но и скидывать со счетов безграничное влияние матери на сына я не хочу.
Сейчас мне больно. Взглянув на героев Саги, ставших за время чтения родными, понятными, любимыми, я не могу удержаться от грусти. Сомс остается наедине с собственным одиночеством. Заслужил ли он такую боль за годы бесконечных попыток найти причину нелюбви? Джун не находит в мире счастья. Моя маленькая сильная Джун. В ее сердце – отзывчивом, добром – будет вечно жива любовь к Филу. Борьба проиграна, а новой она более не начнет. Молодой Джолион умирает с болью в сердце и с именем возлюбленной на устах. Ради покоя жены он готов лишить счастья сына. А между делом, он не помнит (или не желает помнить) о том, что Ирэн увела у Джун Фила. Ирэн, опять Ирэн! А любила ли ты кого-либо, кроме сына?

И мир, привычный мир, вслед за судьбами героев движется к неизвестности. Что там за поворотом? На новом временном витке? Страшно. Я закрываю глаза и предаюсь размышлениям вместе с Сомсом, ощущаю дуновение ветра на щеке и холодную шаль безысходности на плечах. Мне кажется, что страница за страницей я пережила несколько жизней. Любила и верила, теряла и находила, испытывала муки, страдала, искала ответы на вопросы, и с каждым разом убеждалась в том, что это еще не финал, что останавливаться рано, что покинуть Сагу сейчас попросту не смогу. Впереди еще циклы, а значит, точку пока ставить не стоит.

Я так понимаю, такое прозвище носит уважаемый сэр Джон. И теперь понимаю - почему.
"Сага о Форсайтах", по-видимому, должна служить определением понятия "семейная сага". Хотя не 100-процентно восторженные отзывы я слышала. Все-таки 6 томов - довольно внушительное книжное путешествие, да и обилие деталей...
В которые я просто влюбилась. Уже с первой главы сэр Джон знакомит нас со своими героями, Форсайтами, с таким вниманием к деталям: интерьеров, нарядов, пейзажей. И это создает такую объемную, обволакивающую атмосферу...
С первых глав я стала понимать, что сэр Джон пытается внушить читателям, что Форсайты - это не просто (довольно разросшаяся) семья. Это подобно целой философии - одна из глав так и называется: "Форсайтизм". В моем понимании это перекликается с бюргерством и Томас Манн - Будденброки Приходит новая эпоха, и на смену аристократии, которая получила богатсво и положение по праву рождения (или удачной партии), приходят люди, которые это все нажили себе собственным трудом. Мелькнула ремарка, что старый Джолион, своеобразный ствол семьи Форсайтов, сколотил состояние на торговле чаем. И пусть некоторые из членов семьи и пожинают плоды этого труда, но философия Форсатизма, как то

Активно взращивается в каждом Форсайте.
И ключевое слово тут - то, что вынесено в заглавие этого тома. Трактовать его можно в двух вариантах: ведь обладать можно как вещами, и книга строится вокруг того, что Сомс (какая это ветвь Форсайтов после старого Джолиона, вторая?)) строит виллу. Так и...
Отношения Сомса и его жены Ирэн заставили меня вспомнить другую британскую книгу - Алан А. Милн - Двое . Очень похожая история - даже не из серии "Мама красивая, папа работает". Тут все тоже вырастает из философии Форсайтизма, когда труд - конечно, дело почетное, но самым умным шагом будет сделать себе удачную партию. Отсюда и вырастают эти прекрасные брачные союзы, где хотя бы взаимное уважение - это уже залог спокойной семейной жизни. Я так поняла, что Ирэн с точки зрения Форсайтов удачной партией не совсем считается, но компенсирует все своей красотой. Которая здесь возведена в какой-то идеал и абсолют - Сомс буквально ей упивается, требует там, чтобы она к ужину в декольте выходила...
Слушайте - как, оказывается, полезно именно читать книги, полностью) Потому что главная сентенция, которая всплывает в связи с "Сагой...": вы непременно выберете сторону, за кого вы, за Сомса или Ирэн. Равнодушных остается мало... И по скудоумию я считала, что выберу сторону Сомса, потому что в пересказе описание Ирэн звучало как то, что я не люблю в женщинах: красотка, которая сделала удачную партию и теперь снимает сливки, озабоченная только нарядами... Фыр-фыр, теперь я могу признаться - что я точно на стороне Ирэн. Конечно, в этой ситуации у нас две стороны, и кое-что тоже можно понять. Но все-таки - при том, что сэр Джон особо и не пускает нас в голову или сердце Ирэн - но так умеет это описать, что...
Скажу, за что сняла звездочку. Думаю, что принципиально - за целую главу, где подробно описывается заседание правления. Умом я понимаю, что именно здесь автор очень ярко изображает эту форсайтскую манеру ведения дел - но все-таки ко всяким собраниям испытываю уже приобретенную, рефлекторную скуку. И - в этой книге чувствуется, что пока сэр Джон сосредотачивается на стариках. Старый Джолион, Тимоти, тетка Энн и прочие тетушки... Да, я осознаю, что в этом и был замысел, что эпоха уходит и скоро уступит молодым поколениям, но пока что цепляется... Но эти сценки, когда Форсайты собираются и обсуждают новости в очень свойственной старшему поколению манере...
Но в целом от первого тома осталось ощущения - такого классического, классного чтения. Не в современном смысле, а в смысле - мастерства, образности, аристократизма. Ну казалось бы, что в книге происходит: нас знакомят с Форсайтами и их философией и обсуждают ситуацию с Сомсом и Ирэн. Но - атмосфера, детали, темп... Поэтому и посоветую - любителям таких остоятельных, неспешных семейных саг, возможно, даже викторианских романов. Когда: традиции взращиваются и пестуются годами, но время неумолимо движется вперед, и когда-то и Форсайтам придется... Продвижение по саге обязательно продолжу - только можно не все 6 томов сразу?)
Похоже, что я обнаружила нечто. И это нечто называется - аудиокнига в исполнении Михаила Коробицына. Едва я услышала его голос - я аж опешила: такой глубокий, насыщенный баритон, который сделает честь Самому, Александру Владимировичу. Ну а изюминка - это отыгрывание. Михаил отыгрывает настолько старательно, что порой это доходит до комизма - насмешил меня его голос Сомса или голоса тетушек. Но тут не придерешься - чтец действительно отыгрывает как есть, потому что сэр Джон так и описывал: ну да, у Сомса такой капризный тенор - вот он! Поэтому данную начитку прям советую, что-то в этом есть)

Минуты пролетят и не вспомнятся. Часы канут в Лету. Жизнь утекает из-под пальцев Форсайтов. Она захватывает и утягивает в безумный круговорот событий подобно тому, как волна уносит на дно кусочки стекла. Встряхивает, не единожды проносит над поверхностью дна, пока не разнесет на сотни осколков или не сгладит углы. Пока не превратит в гладкий камушек. Волны набегают на берег, тревожат скалы…. И на это великолепие проносящихся судеб смотрю я. Смотрю за шумной сменой жизни и смерти, за переменой взглядов, за падением. Смотрю и взгляд не могу отвести. Мне говорили «Будешь жалеть». Мне говорили «Будешь ненавидеть». Вот только затерялись где-то и жалость, и ненависть. А восхищение… восхищение неизменно.

«Ох, мне бы столько уверенности в собственных силах! В том, что впереди маячит не один десяток лет молодости и отчаянного щегольства» - эта мысль не даёт мне покоя при взгляде на всех Форсайтов, от мала до велика убежденных, что жизнь не останавливается. Она вечна и похожа на бесконечный аттракцион. Ты приобрел билет и вот уже можешь с высоты лакированной спинки скакуна наблюдать, как мимо вихрем проносятся годы.
И все же Биржа уступает под натиском молодости. Старшее поколение Форсайтов редеет, в лучший из миров уходят видные собственники уходящего века – Энн, Суизин, Роджер, а юное подрастающее так мало похоже на него. Взгляните на Уинифрид! Непутевый Дарти уезжает с пленительной танцовщицей, прихватив по дороге жемчуга. Он, конечно, доставлял ей немало хлопот, семейную жизнь нельзя было назвать счастливой, но, в конечном счете, он ее муж – ее собственность. Да и не пристало такой «шикарной» даме в сорок два остаться одной с четырьмя детьми! За ее печальным вздохом можно при желании углядеть затаенное чувство, горечь покинутой женщины, и все же она не готова от него отказаться лишь потому, что он всецело принадлежит ей по закону. А вы сочувствуете Уинифред?
Малышка Джун совсем отбилась от рук. Привечает в своей студии (подумать только, юная леди обходится без слуг) «несчастненьких» мира сего – бедных гениев артистического мира. Форсайтская Биржа с упреком смотрит ей вслед: «С ее-то положением в обществе так опускаться…» И не понять известному семейству ни сейчас и ни после, что эта забота Джун – не что иное, как отклик раненного сердца. Пока хватит сил, она будет беречь от несправедливого мнения света еще сотни Босини, талантливых, но безжалостно выброшенных на парапет жизни. Я восхищаюсь Джун! Настоящая, немного вспыльчивая, смелая, не запертая в раковине бушующих чувств, она говорит то, что думает, поступает так, как велит сердце. Она делает усилие и совершает затяжной прыжок в сторону, противоположную Форсайтской Бирже. Не она ли утверждала в «Собственнике», что не может представить жизни без денег? Не она ли пыталась «выкупить» Босини у Ирэн? Не она ли теперь человечнее многих героев Саги.
Штормит и перебрасывает с камня на камень Сомса. Признаюсь честно, в первом романе он был мне более чем просто неприятен. Присвоенное ему старым Джолионом имя – Собственник – как нельзя кстати отражало все те негативные оттенки, что можно обнаружить в этом слове. Сейчас я качаюсь на весах от «Боже, как мне жаль его» до «Ну пойми, любовь не купишь», ибо можно бесконечно верить в свою независимость, в свою свободу от мнения семьи и упреков общества и… мечтать прислать ей подарок, увидеть ее, услышать ее. Снова быть с ней? Бедный, бедный Сомс. Иногда, пребывая в петле, легче повеситься, нежели вновь и вновь корить себя, предаваться несбыточным грёзам и страдать. Под внешней безучастностью, позолоченной гордостью собственника, хранится беспокойное сердце. Сердце, которое до сих пор не отпустило, до сих пор помнит! Но я опять склоняюсь в другую сторону. Мне хочется встряхнуть Сомса: «Хватит унижаться! Хватит дарить! Хватит целовать! Хватит следить! Её не вернуть. Нельзя вернуть любовь, которой не было». Страдая по Ирэн, он не задумывается над чувствами Аннэт, над тем, что делает ее пешкой своих устремлений. Ведь нужно же кому-то передать нажитый капитал! Звучит эгоистично, не правда ли? И все же, и все же...ком в горле от сцены первой встречи Сомса и Флёр.
Ирэн на полотне романа все так же мало, хоть и страданий по ней бесконечно много. Я замечаю, что жалости у меня к ней все меньше, а недоумения по поводу ее поступков все больше. К чему она так внезапно посетила Джолиона? К чему так ненавязчиво намекнула, что похоронила в душе любовь к Босини? Просто так? Так же просто, как ходила к старому Джолиону, а после стала наследницей. Вроде без злого умысла. Вроде. И все же в ее безупречность я не верю. Позиция Ирэн не понятна, поведение ее сомнительно.
Пытаясь разобраться в отношениях Ирэн и Сомса, теперь уже нельзя не упомянуть молодого Джолиона. Пожалуй, нет ничего удивительно, что человека, столь ценящего Красоту, притянула к себе Ирэн. Чувство долга попечителя постепенно переросло в чувство крепкой привязанности, восхищения и любви. Вот только я не могу не отметить в линии его поведения некоторый эгоизм. На мой взгляд, было крайне недостойно вести Джун на свидание с бывшей подругой. Вот так, не соизмеряясь с чувствами собственного ребенка. Хоть встреча и закончилась примирением. Восхищение к Ирэн настолько захлестывает его, что на какое-то мгновение он забывает о детях. Откуда знать, быть может, присутствие его в Робин-Хилле уберегло бы Джолли от вступления в ряды армии. Джолли, милый Джолли, как мне жаль…

Второй роман оставляет после прочтения не меньший ворох мыслей, чем первый. Сомнение, радость, грусть, восхищение – он предложит целый спектр чувств на выбор читателя. Чего только стоит очаровательная воздушная трогательная история Холли и Вэла! Но делать выводы, несомненно, рано. Что там впереди? Ослабнет ли привязанность Сомса к Ирэн? Чем обернется брак Джолиона? Какие еще перипетии всколыхнут Форсайтскую Биржу? Всё впереди! А пока восхищение… восхищение неизменно.

На исходе минувшей недели довелось мне пересмотреть один нашумевший старенький сериал, полный буйных страстей и жизненных перипетий. Настолько наивный (но все же, хочу заметить, любимый), что объявлять название его малость стыдно. Лишь скажу, что в момент его успешного воцарения на российских телеканалах мне было чуть больше десяти лет, и многие девушки не могли отказать себе в удовольствии носить красную кепку набок и порванные джинсы, повязывать на талии рубашки в клеточку и с особенным шиком отказывать в знакомстве даже самым харизматичным блондинам. Так вот, к чему эта долгая прелюдия? В конце многосерийного безумия обеспеченная семья главного героя предлагает ему, закрыв глаза на собственное чувство, жениться на другой и спасти семейную фирму от неминуемого банкротства. Вот так, отринув сантименты. (Как с этим справится наш герой? Все на просмотр серии другой…) И вот в четвертом часу утра, досмотрев двести семидесятую финальную серию, я неожиданно усталым мозгом соотнесла, что сериальное семейство в некотором смысле похоже на небезызвестных Форсайтов. Версия с небольшим количеством действующих лиц, но столь же отчаянно желающих сохранить внешний лоск и значимое имя вопреки всему. Любовь, честь, совесть – что они значат перед маячащей впереди опасностью потерять деньги и славу?

Сам Голсуорси пишет в предисловии, что после публикации романа соответствия между семьями реальными и Форсайтской Биржей приводили ему неоднократно. Он не ставил целью списать сюжет с жизни, хоть и не исключено, что почерпнул многое из личного опыта. Думал ли дорогой автор, что создаст нечто большее, чем просто образ? Мог ли представить, что из-под его пера появится литературный символ?
Конечно, можно долго и нудно изобличать известное семейство, но разве это что-то изменит? Вряд ли роман Голсуорси носит нравоучительный характер. Скорее представляет собой готовую картину, масштабы и красоту которой можно лишь оценить и превознести. Ведь что, в сущности, являют собой Форсайты? Это глыба собственничества, способная раздавить то, что идет вразлад с поддерживаемыми ею принципами. Семья, которая печется о здоровье, поддерживает внешнее благополучие и стремится соответствовать заявленному уровню. Ее заботит расположение домов и нажитый капитал друг друга (А вдруг кто-то богаче меня?), и в меньшей степени – личная привязанность.
Характеристика, данная автором, будет немного навязчивой и голословной, пока он не позовет вас на похороны тётушки Энн… Смерть прародительницы вызывает у Форсайтов лишь недоумение с привкусом обиды: «Почему не предупредили заранее?» Ведь совсем неудобно вот так с наскока изображать скорбь. Словно за ними смерть придет по расписанию. Показательно: сестра тети Энн – Эстер утешает себя мыслью, что плакать и горевать об утрате не имеет смысла, ибо нет смысла попросту тратить энергию. Впереди столько дел! Кощунственно, не правда ли? Не говоря уже о том, что на похоронах всех заботят личные проблемы: черные брюки (А не пошло ли? Не наигранно?), необходимость приглядывания «места для себя», содержание завещаний…Все что угодно, кроме самой тётушки Энн, много дней сражавшейся за возможность задержаться в этом мире. Семейство Форсайтов из скорбного события разыгрывает комедию, фарс, заботясь лишь о том, чтобы внешняя сторона похорон подчеркивала заявленный высокий уровень.
В их тесном (семейном ли?) кругу нет места сентиментальности. Потому старик Джолиан годами не виделся с сыном из-за предрассудков, из-за повторного брака на женщине низкого происхождения. Джолиан обретает любовь заново, но мало беспокоится о чувствах невестки, ежедневно задающейся вопросом, не сломала ли она жизнь любимому, отрекшемуся от семьи и богатства. Он верит, что наследство, новый дом перечеркнут годы презрения. Зато можно будет забыть о собственном одиночестве, вынужденном сосуществовании с армией безучастных слуг.
Потому Сомс стремится завоевать любовь жены драгоценностями, мечтает склеить чашу неудавшегося брака в Робин-Хилле, не пытаясь хотя бы узнать, что же хочется самой Ирэн. Ему не понять, что чувства не покупаются и не продаются. Сомс не может даже допустить мысли о разводе, поскольку жена давно стала его собственностью. Как та картина, что красуется на стенах галереи. Даже потеряв Ирэн, он продолжает считать деньги, которые она сможет потратить, продав бриллианты. Потратить без него. И, конечно, ему куда легче поверить, что смерть Босини – лишь стечение обстоятельств. Действительно, не пристало джентльмену испытывать муки совести.
Даже малышка Джун верит, что приобретет Босини на деньги деда. Не питая нежных чувств друг к другу, Форсайты спокойно опускаются до сплетен и пересудов. В понятия семьи не вписывается любовь, она им не ведома. Цифры и деньги – вот что важно. А потому понять поступок молодых людей им попросту не суждено. Форсайты живут так, словно карусель жизни никогда не остановится.
Говоря же об общем впечатлении, не могу не заметить, что роман написан замечательным, сочным языком. Не углядела я в нем ни капли занудства, ни толики морализаторства. Голсуорси властвует над своим произведением, обнажает его прекрасные стороны и намекает на высокий заложенный потенциал саги. Перевернув последнюю страницу, неизбежно понимаешь, что там, в последующих романах, таится нечто не менее великолепное. И если начало и может показаться затянутым, то не надолго, а после… после в душе обретается неизменное ощущение, что прикоснулся к чему-то восхитительному, сокровенному.

P.s. А между делом не покидает меня мысль о том, что каждый из нас, ныне живущих, в определенном смысле Форсайт. Собственник разного помола. Всё жаждем благополучия: зарплату побольше, машину получше, квадратные метры в престижном районе. Растрачиваемся на материальное, а главного и не видим.

Книга с ужасным трагическим концом о несвоевременной любви. Любви, которая приходит, когда человек уже связал себя узами брака (причем добровольно), и любви не к супругу. Собственно, в этом-то, на первый взгляд, обыденном и банальном обстоятельстве и заключается вся трагедия романа Голсуорси.

Книга о человеческой черствости и неблагодарности, об эгоизме, погоне за какими-то мимолетными удовольствиями. История любви Босини и Ирэн, в которую против их воли оказались втянуты их вторые половинки (муж Ирэн, Сомс, - мягкий сдержанный человек, бесконечно обожавший свою красивую и неверную женушку, и Джун, невеста Босини, столкнувшаяся с вероломством жениха).

Грустная история о том, как легко утратить доверие самого близкого человека и как порой мы сами предпочитаем быть обманутыми, нежели узнать неприятную для нас правду (об этом романе ведь по сути знало все окружение Сомса, все его дяди, тети, двоюродные братья - люди часто вмешиваются в чужую жизнь то ли из-за желания помочь, то ли из праздного интереса), Сомс слишком доверял жене...

Вспыхнувшая между любовниками страсть никак не может быть оправданием для тех страданий, которые они принесли близким людям. Поэтому, возможно, и конец в общем-то закономерный и вполне ожидаемый: не зря ведь говорят, что на чужом горе своего счастья никогда не построишь...

Рассказывая о Форсайтах, автор намеренно часто останавливается на самых их неприятных качествах: прагматизм, несентиментальность, желание присвоить и обладать. Но все равно это ведь не повод относиться к ним не по-человечески.

Не удалось автору романтизировать измену или представить читателям красивую историю любви. Страсть, может, и была. Не любовь (я до последнего надеялась, что произошла ошибка и Ирэн не изменяла мужу...). А вот Сомсом я искренне восхищалась всю книгу. 4/5 (и то больше за красивый язык, каким написана книга)

Шикарная книга о британской (все еще существующей) классовой системе. Книга тонкая, ироничная, даже очень ироничная, так и хочется сравнить ее с куда более ранней «Гордостью и предубеждением», но там ирония была над людьми, а здесь именно над классом. И ведь вроде бы трагедия, даже немного крови будет пролито, но мне проза Голсуорси кажется чем-то похожей на Гоголя, у которого высокое легко сочетается с легким и смешным.

Возможно, это сравнение с Гоголем растет и из того, что мне почудилось, что и Голсуорси больше мастер портретов, чем интриг. Его Форсайты вылеплены очень фактурно, они живые, яркие, но они почти не движутся, чем-то смахивая на мух в янтаре. Чем они хуже, например, помещиков из «Мертвых душ»? Такой же паноптикум, разве что куда более классово однородный. В предисловии к «Собственнику» сам Голсуорси и говорит, что пусть его книга будет памятником крупной буржуазии – все так и вышло.

Этот мир любопытен и тем, что он в неожиданном изводе напоминает наш – новая этика, принятая обществом, заставляет людей вести себя во многом неестественно, чтобы соответствовать стандарту. Конкретный набор параметров отличается, однако сама система очень отчетливо что-то напоминает. Голсуорси жил несколько позже, мог уже смеяться над нею, делать меткие сравнения, а мы еще в периоде становления, но, будем надеяться, доживем и до иронии над нынешней системой.

Было ли мне жалко Сомса? Автор пытается предостеречь читателя от такого сочувствия, мол, он просто собственник, но чем старше становишься, тем меньше сочувствуешь Босини (возможно, это мои личные тараканы). Но отсутствие симпатии к архитектору не влечет автоматического сочувствия Сомсу, дихотомия эта, как и многие другие, ложна. В этой истории мне больше всего нравилась Джун, ее стойкость и, если так можно сказать, искренность (на фоне остальных Форсайтов, по крайней мере). Этот взгляд на улице между ней и Босини, эта приподнятая шляпа – дорогого это стоит. И еще старый Джолион прекрасен, вот уж кто меня очаровал.

В этот раз мое отношение к герою менялось очень эмоционально и сильно, от равнодушия и несопереживания в «Собственнике» через усталость и раздражение в «В петле» и до откровенной ненависти в «Сдается внаем». Да, я дочитала «Сагу о Форсайтах» и могу твердо сказать, что я ненавижу эту (матерные эпитеты вырезаны, дабы не шокировать публику) Ирэн!

дальше спойлеры, а любителям Ирэн лучше вообще не заходить ради спокойствия собственных нервов, но, если все же решитесь, помните, я предупреждала;)

Прошло двадцать лет. Вырос сын Ирэн и Джолиона - Джон Форсайт. Выросла дочь Сомса и Аннет - Флер. Судьба, как в издевку над родителями, сводит детей вместе. И тут я хочу сказать, что в очередной раз убедилась, тайны до добра не доводят. Можно было вполне спокойно рассказать историю Сомса и Ирэн без ненужных детям подробностей и с выгодной для рассказывающего стороны, просто обозначить конфликт, мол та ветвь семьи отщепенцы и уроды, нам не чета и мы с ними не общаемся. Впитав сию информацию с детства, я уверена, Флер и Джон разошлись бы в галерее с высоко поднятыми головами, так и не встретившись взглядами. Но, как нарочно, все решили развести тайны Мадридского двора и замалчивать историю до последнего, только сильнее разжигая вспыхнувшие чувства, ведь быть Ромео и Джульеттой в определенном возрасте очень романтично!

А главное, все окружающие понимают, что лучше рассказать, но нет. Сомс уперся рогом, Ирэн уперлась еще большим рогом, но у Флер хотя бы хватает характера приставать ко всем в погоне за разгадкой в отличие от пассивного и тоже такого прям возвышенного и неземного (видимо, в мамочку) Джона, мне его хоть и жаль, а все равно раздражал.

Сомс, кстати, сдался достаточно быстро, а вот Ирэн, боясь показаться сыну с неидеальной стороны, дожала до последнего! Ведь, как обычно главное это она, она во главе всего, ее чувства важны, ее любовь важна, ее переживания и желания важны, а до всех остальных ей и дела нет. Все та же песня, двойные стандарты и безмерный эгоизм! Значит у нее с Босини была така велика Любовь, что все должны были проникнуться и все им простить, а у Флер с Джоном любовь не такая, им нельзя, главное, чтоб ей спокойно было. Лицемерие просто зашкаливает!!!

И Джолион весь в ее власти, ставит ее на пьедестал, задвигая желания, эмоции и чувства других, в том числе и собственного сына:

Мало того, что это просто уже шантаж и манипуляция чувствами сына в угоду Ирэн, так еще же и опять речь идет лишь о счастье Ирэн! А счастье Флер, счастье Джона? Да кому какая разница, лишь бы эта (вырезано цензурой) Ирэн была счастлива!!!!
И все у кого есть глаза это понимают:

Кстати о Джун, меня прям «умилило» как в своем письме-исповеди Джолион описывает все «без утайки», ну-ну, а что ж промолчал, что Ирэн у Джун жениха увела? Ну что вы, это ж не про Ирэн, а значит не важно.. А ведь это его родная дочь. Которая, между прочим, смогла принять выбор отца, а ведь его новая жена — та самая, которая разрушила ее счастье, ее жизнь, ее любовь и ничего, все как надо. Видимо, что дозволено Юпитеру....

А Ирэн как всегда получает все что хочет своей игрой в невинную жертву, в овечку, в пассивную несчастную красавицу, Джолион хоть и не видит этого, но достаточно неплохо характеризует ее:

Она со своей лживой, лицемерной пассивностью всегда побеждает и торжествует, а ее все продолжают жалеть, вот же ж талант у (вырезано цензурой)! Она ведь прекрасно умеет манипулировать людьми и добиваться желаемого:

Вы ей верите?!?! Верите, что она, прекрасно зная своего сына, не понимала, что такими фразами она его шантажирует?! Я лично не верю ни на грош! Почему нельзя было пойти навстречу сыну, которого она типа так любит? Да потому что тут у нее включился так презираемый ей инстинкт собственника по отношению к любимому человеку! Пусть он лучше будет несчастен чем достанется дочери Сомса!

И она получила желаемое! Сын не смог «предать» ее, а ему уже конкретно внушили, что его любовь (которую сама Ирэн вроде как считает самым главным в жизни) есть предательство.

И насколько благороднее в этой ситуации Сомс, ради счастья дочери согласный на все, хотя именно он жертва в той давней истории, он готов наступить на горло своим эмоциям и гордости ради Флер, а эта (вырезано цензурой) Ирэн ему даже руки не подала!

Она разрушила жизнь своему сыну, она разрушила жизнь Флер и ради чего? Только ради себя любимой!

Ээх, прям жаль, что не на каждую бесящую героиню находится свой поезд!

Что тут скажешь, к одним жизнь чертовски несправедлива...

Ну вот, роман №2 про семейство Форсайтов. Чудесная литература. Книга про жизнь, про людей. Про любовь и про ненависть. Про чувства, свойственные всем без исключения. И не смотря на расстояние между Новосибирском и Англией :)) (и даже не столько расстояние в километрах, сколько разницу во взглядах, культуре и образе жизни), мне почему-то очень близки эти люди, поведение и жизнь которых описывает гениальный Джон Голсуорси . Мне понятны их мотивы, ясна их логика.
Очень нравится язык. Причем, что интересно, в этой части язык более легкий, чем в «Собственнике» . Он какой-то более воздушный что-ли. Хотя, тут не меньше трагедии и драматизма. Но, возможно, легковесности добавляет любовь двух молодых людей.
Книгу слушала в исполнении Инны Сытник. В целом, всё неплохо. Но были ошибки в ударениях.

Ну что ж, первая часть из "Саги о Форсайтах" - полет нормальный. Даже более, чем нормальный.
Тут всё как я люблю - практически нет положительных героев (ну, разве что Джун, хотя, про нее речи мало, но она скорее больше сочувствие вызывает, чем положительные эмоции). Опять же, Ирэн и Сомс...Тут всё неоднозначно. С одной стороны, не могу понять поведение Ирэн. Зачем она выходила замуж за нелюбимого человека? Хотя, в принципе, с ним она была честна. Сом тоже хорош. Он прекрасно знал, что жена его не любит. На что он надеялся? В общем, спорные моменты.
Совершенно бесподобный язык повествования. Масса замечательных высказываний, как например:

Замечательные описания героев! Думала, что буду путаться в персонажах (как часто со мной случается в связи с девичьей памятью при чтении книг с большим количеством семейных связей и героев), но всё обошлось. Автор отлично прорисовал каждого в отдельности.

В общем, мне понравилось. Буду продолжать цикл.
P.S. Слушала книгу в исполнении Станислава Федосова. Это безоговорочная . Прям-таки как отдельный вид искусства.