Цитаты из книги It Can't Happen Here

«Библия его (*Уиндрипа) последователей, представлявшая собой смесь автобиографии, экономической программы и развязной похвальбы, под названием «В атаку».

Это была острая книга, содержавшая больше планов преобразования мира, чем все романы Герберта Уэллса, вместе взятые».

«Приход Бэза к власти будет подобен «благостному все оживляющему дождю, пролившемуся на запекшуюся и жаждущую почву». Доктор Шлемиль (*проповедник-агитатор) ничего не сказал о том, что будет, если благостный дождь будет лишь четыре года подряд».

«Сенатор Берлиос Уиндрил по существу лишь маска с громовым голосом, за которой скрывается сатанинский мозг – секретарь Уиндрипа Ли Сарасон».

«Но что я могу сделать? Разве только написать еще одну передовую, сигнализирующую об опасности».

«Серьезные настали времена! Хоть ты и тупица, а правду сказал!».

«Все вещи, действительно необходимые отшельнику и совершенно не подходящие для нечестивых рук домашних».

«В сущности, это презабавно – попытаться перевоспитать такое упрямое животное».

«В передовицах, направленных против взяточничества и всяких злоупотреблений, он умел быть беспощадным, не становясь одержимым».

«Хорошо бы заполучить доктора, который не станет обращать внимания ни на наши оговорки, а действительно возьмет пациента в руки да заставит его выздороветь, хочет он того или нет!».

«Конечно, сенатору Уиндрипу приходится для виду притворяться и нападать на банки, но едва он придет к власти, он предоставит банкирам возможность участвовать в управлении и будет пользоваться нашими советами, советами опытных финансистов».

«Эта шайка втянет нас в какую-нибудь войну, просто чтобы потешить свое безумное тщеславие и доказать миру, что мы самые сильные».

«Бессмысленная война (чтоб завоевать никому не нужную жаркую страну) необходима, чтобы влить немного энергии и злости в этих марионеток, наших детей?».

«Ну и жилистый был народ! Сколько независимости! Делали, что хотели, и плевать на всех остальных. А наша молодежь ...»

«Город был сонный, уютный, город благополучия и твердых традиций».

«Хотя Форт Бьюла и считался официально городом, он был, в сущности, благоустроенной деревней, с красными кирпичными домами под шиферными крышами».

«Свобода слова превращается в недопустимое своеволие, едва дело доходит до того, чтобы критиковать армию, не соглашаться с ДАР и защищать права плебса».

«Чего мне действительно хочется, так это чтобы мы выступили и сказали всему миру: «Вот что, ребята, - никаких оглядок на мораль! Мы – сила, а сильный всегда прав!».

«Бережливым и усердным придется содержать неумелых и никчемных».