Cymbeline

Довольство
И лень рождают трусов, а нужда
Мать мужества.

Имогена
Все люди братья.
Но зачастую, знатностью кичась,
Себя возвысить хочет плоть над плотью,
Хоть после смерти все лишь прах.

В богатстве лгать постыдней, чем в нужде:
Ложь королей гнусней, чем ложь бездомных.

Веревка, хоть и стоит грош, ценна своим милосердием! Она мгновенно подводит все итоги - лучшего счетовода, пожалуй, не найдешь. Она сразу сводит к нулю все прошлые, настоящие и будущие расходы. Твоя шея, приятель, для этого счетовода - и перо и счетная книга: не успеешь моргнуть, расчет готов.

Кого люблю, тому преграды ставлю;
Победа тем дороже, чем трудней.
Утешьтесь! Скоро я его прославлю
И возвеличу после черных дней.

О, как тяжко бремя
Величья царского! Блажен бедняк,
Чьи скромные сбываются желанья...

"Имогена:
...Ведь предвкушенье горя
Порой страшней уверенности в нем;
Коль зло непоправимо - с ним миришься,
Но, вовремя узнав о нем, возможно
Предотвратить беду."

Вид людей не может
Утешить тех, кто от людей бежит.

"Клотен:
... А этот ублюдок с обезьяньей роже еще кричит, зачем я ругаюсь, как будто я беру ругательства у него взаймы и не имею права ругаться, сколько мне вздумается!"

Недолго счастлив тот,
Кто молодым всю душу отдает.

Цимбелин
Не пристала
Такая весть врачу. Однако знаю:
Лекарства могут жизнь продлить, но смерти
И врач подвластен.

Для мертвеца не существует никаких замков.

- Нет, мой Пизанио,
Не все приказы нужно выполнять,
А только справедливые.

Имогена
(в сторону)
О, как они добры! А мне казалось,
Что вне дворцов лишь дикари живут,
Но я совсем иное вижу тут.
Родит чудовищ глубина морей,
А вкусную форель - простой ручей.

Беларий
(в сторону)
Вот она,
Кровь королей! Природное величье!
Ничтожество - отродие ничтожеств;
Рождает труса трус. В природе есть
Мука и отруби, позор и честь.

Привычку раз нарушить - все нарушить.

Арвираг
Пусть раньше золото и серебро
В грязь обратятся! Чтят их только те,
Кто грязных чтит богов.

Беларий
Что слышу я! Когда б вы только знали
Всю мерзость городов! С придворной жизнью
Расстаться трудно, но еще труднее
Жить при дворе. Путь к славе - путь к паденью;
Так скользок он, что страх упасть страшней
Паденья самого!

Поверьте, дети, наша с вами жизнь
Достойней прозябанья в суете
И вечном униженье. Мы богаче
Подачками живущих вертопрахов
И благородней щеголей нарядных,
Берущих в долг шелка свои; торговец
С поклоном провожает их, однако
Не вычеркнет из списка должников.
Нет! Мы счастливей их!